История авиации 2002 05

О действиях советских бомбардировщиков с аэродрома Луостари ещё в финскую войну говорят документы 137-го Ксбап (до мая 1940 г. имел наименование 5-й скоростной бомбардировочный полк). Участвуя в боях против Финляндии с ноября 1939 г., полк на бомбардировщиках СБ в январе 1940 г. перебазировался на аэродром Луостари. И не мудрено, что как только 25 июня 1941 года Финляндия объявила войну Советскому Союзу, на Луостари, а также на другие финские аэродромы Кемиярви и Рованиеми начинается перебазирование немецкой авиации. Разведывательные сводки 1-й САД (с 22 августа 1941 г. 1-я САД преобразована в ВВС 14-й армии), действовавшей на Мурманском и Кандалакшском направлениях, с первых дней войны говорят о наличии на аэродроме Луостари немецких самолетов. Разведсводка № 6 (ЦАМО Ф.20005, оп.1, N9 дела 1) по состоянию на 06:00 25 июня 1941 г. гласила: «На аэродроме Луостари имеются немецкие бомбардировщики». В следующей разведсводке N97 к 12:00 этого же дня отмечалось: «10:45 на аэродроме Луостари самолеты замаскированы деревьями, количество не установлено», а к 18:10 на аэродроме Луостари уже было установлено базирование восьми — десяти бомбардировщиков и шести — восьми истребителей (разведсводка N910). Это был первый день боевых действий над финской территорией армейской и флотской авиации.

Надо признать, что игнорировать эти факты было Ю.Рыбину трудно и в своей последней статье «Лучшая защита…» («Авиация» N911), он в конце концов приходит к выводу, что аэродром Луостари летом 1941 года являлся передовым аэродромом немецкой истребительной авиации, но не мог принимать немецкие бомбардировщики. Думается, количество истребителей Bf 109 на Луостари не ограничивалось восемью самолетами, ведь по западным источникам здесь базировалась и 1/JG77, но, как на любом аэродроме, и здесь число самолетов не было постоянным.

Теперь рассмотрим условия деятельности немецких истребителей летом 1941 г. Истребителям Bf109E при взлете с аэродрома Хебуктен вполне хватало топлива для действий в районе линии фронта, отстоявшей на 97 километров. Действовавшим же с аэродрома Луостари Bf 109Е горючего было достаточно (даже без использования подвесных бензобаков) для ведения воздушных боев в районе Мурманска, находившегося всего лишь 88 километрах от Луостари. Истребители-бомбардировщики Bf 110, обладавшие гораздо большей дальностью, спокойно действовали не только над линией фронта и над районом Мурманска, но также и над нашим глубоким тылом. Так что тезис Ю.Рыбина о том, что пилоты «Мессершмиттов» в 1941 г. под Мурманском нередко избегали воздушных боев с советскими истребителями по причине недостатка топлива, не выдерживает критики 1*.

В своей последней статье «Лучшая защита…» Ю.Рыбин, следуя своей теории, считает, что летом 41 — го на Мурманском направлении советские летчики-истребители видели «Мессершмиттов» только издалека. Там же, но на с. 10–11 можно найти другой «шедевр»: «Теперь рассмотрим ещё один миф, который до сего времени не вызывает сомнения в его правдоподобности. Во всех наших, как научно-исторических, так и в мемуарно-литературных произведениях говорится о том, что летом 1941 г. в небе Заполярья якобы происходило грандиозное и тяжелое для наших ВВС сражение за господство в воздухе: «Борьба за господство в воздухе с большим напряжением сил велась авиацией фронта и Северного флота, а также войсками ПВО с первых дней войны…

…В какой-то степени я могу согласиться с заявлениями о «напряженной» «до изнеможения» боевой деятельности наших летчиков, но утверждение, что «многие вылеты сопровождались боями», выглядит более чем странным, так как с самых первых дней войны немецкие летчики-истребители избегали схваток с нашими многочисленными истребителями и атаковали лишь отдельные самолеты, летчики которых, применяя выражение «полярных охотников» Люфтваффе — «в полете позволяли себе о чем-то помечтать…».

…Бои с истребителями противника летом 1941 г. были редким исключением! Выходит, за господство в воздухе так яростно и героически наши летчики-истребители сражались с вражескими бомбардировщиками».

Очень странно, что, имея обширный материал по боевым действиям в небе Заполярья, Ю.Рыбин до сих пор считает, что бои с «Мессершмиттами» на Мурманском направлении летом — осенью 1941 г были исключением. Можно посоветовать Рыбину более внимательно изучить статью «Защищая русский Север», где на примере только ВВС СФ хронологически показано, что напряженные воздушные бои с участием «мессеров» под Мурманском и в районе линии фронта велись с самого первого дня немецкого наступления — 29 июня 1941 г. Приведу только даты зафиксированных воздушных боев с участием флотских истребителей и «Мессершмиттов» в июне — июле 1941 г.:

29.06.41 г., 01.07.41 г., 03.07.41 г.,

08.07.41 г., 17.07.41 г., 19.07.41 г.,

21.07.41 г.,22.07.41 г., 25.07.41 г.,

26.07.41 г., 27.07.41 г.,28.07.41 г., 29.07.41 г.

Большинство из них произошли в районе аэродрома Ваенга, на который немцы совершали до трех бомбардировочных налетов в день. При этом бомбардировщики Ju87 и Ju88 каждый раз сопровождались истребителями. Так же моему оппоненту, приступая к критике, внимательнее нужно было изучить статью «Защищая русский Север», в которой были приведены отнюдь не только победы в воздушных боях североморских летчиков, но и горькие поражения, которые летчики 72-го авиаполка понесли, к примеру, 1 июля над линией фронта или 19 июля в районе Ваенги. Вопреки утверждениям Ю.Рыбина, фашистские истребители были активны и сбили много советских самолетов в напряженных воздушных боях, но при этом и сами понесли потери.

Несколько зафиксированных случаев уклонения Bf 109 от воздушных боев летом 1941 г. можно отнести к малочисленности «мессеров». Кроме этого, нужно учитывать, что «Мессершмитты» часто действовали над советской территорией, поэтому их пилоты были в невыгодном положении и, без сомнения, проявляли осторожность, чтобы не быть сбитыми над нашей территорией. Здесь мог сказаться пример вынужденной посадки и невозвращения из района Ваенги 29 июня командира группы гауптмана Лоевски.

Совершенно не понятны язвительные выпады автора статьи «Лучшая защита…» на с.11 в отношении советских истребителей, боровшихся с вражескими бомбардировщиками, что, по мнению Ю.Рыбина, не является борьбой за господство в воздухе (ох уж и увлечен автор этим громким термином «борьба за господство в воздухе»). Справедливости ради отмечу, что противодействие налётам вражеских бомбардировщиков как раз и являлась одной из главных составляющих «борьбы за господство в воздухе». Заставить бомбардировщиков противника отказаться от выполнения боевой задачи, отвернуть от цели, либо помешать прицельно отбомбиться, сбивать их и, как результат, заставить их экипажи проявлять осторожность при их действиях в районе защищаемых объектов, вынудить их действовать с больших высот, а значит, снизить точность и эффективность бомбовых ударов — это ли не главнейшая задача истребительной авиации в оборонительных операциях в ходе той самой «борьбы за господство в воздухе»?