Политика постправды и популизм

В монографии «Демократия без граждан» Р. Энтман утверждает, что сообщения, транслируемые СМИ, существенно влияют на мнение обще-ственности 90 90 Entman R. M. Democracy without citizens: Media and the decay of American politics. Oxford: Oxford University Press, 1989. P. 75. . Однако исследователь приходит к выводу, что нельзя полностью изменить позицию индивида лишь при использовании транслируемых сообщений, но можно задать вектор мысли реципиента при помощи выбора информации и способу ее подачи.

М. Кастельс в своей работе «Власть коммуникации» утверждает, что медиафрейминг представляет собой процесс, состоящий из нескольких уровней 91 91 Кастельс М. Власть коммуникации. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2016. C. 189. . Согласно модели «каскадной активации», формирование фрейма начинается с переговоров между главными политическими акторами, или группами интересов, после которых медиа определенным образом организовывает информацию и позже транслирует аудитории. При этом появившиеся фреймы в медиапространстве могут оказывать обратное воздействие на политическую элиту: «Когда фрейм „война с террором“ прочно закрепился в медиа, для политической элиты второго уровня стало весьма рискованным противодействовать ему своими заявлениями и решениями» 92 92 Там же. C. 190. .

В настоящее время ускоренного создания и потребления информационного контента, своеобразного информационного изобилия, необходимо отметить новые медиатехнологии конструирования и распространения «постправды»: а) персонализация политики; б) эмоционализация политики; в) развлекательная политика; г) гибридные медиакампании.

В последние несколько десятилетий в качестве определяющей тенденции современной политической коммуникации была выделена персо-нализация 93 93 Holtz-Bacha C., Langer A. I., & Merkle S. The personalization of politics in comparative perspective: Campaign coverage in Germany and the United Kingdom // European Journal of Communication. 2014. Vol. 29. No 2. P. 153-170. . Персонализация политики во многом связана с изменением освещения политических тем в СМИ и выражается в смещении фокуса внимания электората с партий, организаций и институтов, которые представляют отдельные политики, на их личность. Закономерными представляются вопросы: выбрали ли британские избиратели Дэвида Кэмерона в 2015 г. или они выбирали Консервативную партию? Канадские избиратели выбрали Джастина Трюдо в 2015-м или выбрали Либеральную партию? Американцы выбирали Дональда Трампа в 2016 г. или все-таки Республиканскую партию? Примеров персонализации политики, когда СМИ фокусируются на личности лидера, а не на транслируемых им идеях, достаточно много в политической истории. Например, бывший актер стал одним из самых эффективных президентов США (Рональд Рейган), в то время как другой начинающий актер и драматург стал главой католической церкви (Иоанн Павел II), предприниматель создал партию и выиграл общенациональные парламентские выборы в Италии (Сильвио Берлускони).

Можно выделить несколько причин, по которым современные СМИ концентрируются в большей степени на личности политика. С одной стороны, благодаря распространению «быстрых» способов информирования населения, таких как интернет и телевидение, ориентации на получение прибыли в высококонкурентной медиаиндустрии, в целом усилению роли СМИ в политическом процессе, именно речь политика, его личность и внешний вид обладают первостепенной значимостью при формировании его образа. С другой стороны, процессу персонализации способствуют и изменения в самом обществе. Модернизация в ее социологическом смысле привела к ослаблению старых форм социальной организации и поиску новых, а персонализация как следствие ввела «популистскую» тенденцию. Персонализация побуждает избирателей формировать интуитивные впечатления о политических кандидатах, основанных на определенных факторах, таких как стиль языка, внешние характеристики и невербальное поведение, вместо хорошо продуманной аргументированной позиции и политических взглядов. Сегодня харизма, индивидуальность, впечатление, которые политики оказывают на общественность, становятся определяющими при формировании политических убеждений.

Эмоционализация политики. Данная тенденция смещает акцент с рациональных аргументов на эмоциональные составляющие. Последняя избирательная кампания в США подтверждает, что эмоции являются сильным фактором, влияющим на предпочтения избирателей. Например, если еще в 2008 г. Б. Обама использовал Twitter, в первую очередь как средство для информирования, а не общения с общественностью (только 1 % его твитов были личными комментариями и почти 80 % — данные о местонахождении и запланированных мероприятиях) 94 94 Das Sarma M. Tweeting 2016: How Social Media is Shaping the Presidential Election // Inquiries Journal. 2016. Vol. 8. No 9 [Электронный ресурс]. URL: http://www.inquiriesjournal.com/ a?id=1454 (дата обращения: 23.09.17). , то уже в 2016 г. ситуация кардинально изменилась. В своих сообщениях в Twitter Д. Трамп часто писал крайне импульсивно, используя множество восклицательных знаков и заглавные буквы 95 95 Ott B. L. The age of Twitter: Donald J. Trump and the politics of debasement // Critical Studies in Media Communication. 2017. Vol. 34. No 1. P. 59-68. , что придавало его твитам эмоциональный окрас, благодаря чему сообщения Д. Трампа казались более живыми и искренними на фоне других политиков, старавшихся вести свои социальные сети максимально умеренно.

Более того, Twitter как платформа микроблогов, в которых записи обычно состоят из очень коротких реплик, фраз, быстрых комментариев, изображений или ссылок, способствует импульсивности больше, чем другие социальные сети. Исследования показали, что сообщения, вызывающие сильные эмоции, такие как юмор, страх, печаль или вдохновение, скорее всего, будут переадресованы 96 96 Ibid. , а негативная информация, в свою очередь, распространяется через репосты быстрее и эффективнее, чем положительная 97 97 Parmelee J. H., Bichard S. L. Politics and the Twitter revolution: How tweets influence the relationship between political leaders and the public. Lexington Books, 2012. P. 70. . Во многом ориентацией на эмоции можно объяснить и эффективность массового распространения фейковых новостей в период президентской кампании в США в 2016 г. Было зафиксировано, что вирусный медиаконтент в социальных сетях, таких как Facebook или Twitter, являлся основным источником политической информации для значительного числа граждан 98 98 Pew research center. The Political Environment on Social Media [Электронный ресурс]. URL: http://www.pewinternet.org/2016/10/25/the-political-environment-on-social-media/ (дата обращения: 21.10.17). ; 99 99 Pew research center. Trump, Clinton Voters Divided in Their Main Source for Election News [Электронный ресурс]. URL: http://www.journalism.org/2017/01/18/trump-clinton-voters-divided-in-their-main-source-for-election-news/ (дата обращения: 21.10.17). . По данным агентства Buzz Feed News, фейковые новости в конце предвыборной гонки получали большее распространение, чем обычные новости, и вызывали более активную реакцию среди пользователей Facebook 100 100 This Analysis Shows How Viral Fake Election News Stories Outperformed Real News On Facebook [Электронный ресурс]. URL: https://www.buzzfeed.com/craigsilverman/viral-fake-election-news-outperformed-real-news-on-facebook (дата обращения: 15.09.17). . Фейковые новости положительно влияли на рейтинги Д. Трампа 101 101 Могут ли фейковые новости повлиять на исход выборов в США [Электронный ресурс]. URL: https://www.currenttime.tv/a/fake-news-stats-economy/28130645.html (дата обращения: 20.10.17). во многом потому, что в них персона Д. Трампа была заключена в позитивный контекст (например: папа римский поддержал кандидатуру Д. Трампа на выборах в США 102 102 «Фейковые» новости про выборы в США покорили Facebook [Электронный ресурс]. URL: https://rueconomics.ru/208141-feikovye-novosti-pro-vybory-v-ssha-pokorili-facebook (дата обращения: 11.11.17). ), в то время как фейковые новости о Х. Клинтон имели сугубо негативный характер (например: Х. Клинтон продает оружие Исламскому Государству или Х. Клинтон тяжело больна).