Политика постправды и популизм

Существующая долгие годы практика конструирования врага, длившаяся весь период холодный войны, но не прекращавшаяся, кстати, в Северной Америке и после распада Советского Союза (в некотором смысле к мемам можно отнести бытующие в американских средствах массовой информации и кинематографе образы «русской мафии», «русского медведя» и «русской угрозы» как таковой, так и добавившиеся к ним в последние годы «русские хакеры» и «вмешательство во внутреннюю политику»), в отличие от России 1990-х гг., теперь вновь стала носить обоюдный характер.

Шутка про умственные способности граждан Соединенных Штатов Америки (иногда к ним добавлялись граждане стран Западной Европы) имела большой успех и перешла в разряд крылатых выражений, при этом парадокс ситуации заключался в том, что она касалась в большей степени не простых американцев, иначе говоря, народа (в этом дискурсе они выступали в роли жертв амбиций политиков), а правительства, точнее, проводимой им внешней политики.

В настоящее время, хоть данный мем и стал частью популярной культуры начала 2000-х гг., однако его отголоски до сих пор можно обнаружить в современном дискурсе, например в комедийных сериалах: «Как я стал русским» (СТС, 2015), «Адаптация» (ТНТ, 2017) или даже в драматичном «Лондонграде» (СТС, 2015) (хоть там речь идет о русских в Великобритании, но рефрен о противопоставлении собственной инаковости всему миру остается центральным).

Между тем в дискурсе Соединенных Штатов Америки мемы о русской угрозе становятся активным инструментом «политики постправды». Самый популярный — русские хакеры, вмешивающиеся и влияющие на исход выбора президента, да и саму политику государства. Отнюдь не комический мем между тем начинает, несмотря на свою абсурдность, воплощать страх перед возможностью таковой ситуации. Рассуждения о друзьях и врагах, соотношение «свой — чужой», их возникновение являются одной из важнейших тем политической философии 113 113 Шмитт К. Понятие политического // Вопросы социологии. 1992. № 1. С. 37-67. , и мы не будем на них останавливаться, однако мемы зачастую только демонстрируют уже обозначенные в общественном сознании границы, являясь наглядными иллюстрациями 114 114 Лысенко Е. Н. Интернет-мемы в коммуникации молодежи // Вестник СПбГУ: Социология. 2017. Т. 10. Вып. 4. С. 410-424. С. 411. .

Это свойственно любым народам и странам. Противопоставление себя другим, естественно, в свою пользу отчасти является способом не только позиционирования, но и способом продемонстрировать собственную национальную идентичность и специфику, отличие от всего мира в эпоху глобализации. И здесь это, вероятно, в самом общем виде можно сопоставить с феноменом глокализации.

На рис. 6 и 7 представлены примеры такого позиционирования шотландцев. Оба этих изображения несут в себе крайнее противопоставление себя остальным народам. В комической форме преподносится крайняя выносливость и сила жителей Шотландии. При этом стоит отдельно отметить, что антиамериканизм, о котором речь шла выше, присутствует и на этих рисунках: американцы переносят холод настолько плохо, что при нулевой температуре кутаются в теплую одежду, в то время как шотландцы только-только завершают сезон барбекю; американцы не способны справиться с подъемом бревна силами и нескольких военных, а для жителей высокогорья бросание бревна является исконной народной забавой.

Рис. 6. Как шотланДцы переносят холоД (Источник: https://ru.pinterest.com/pin/484066659928722948/)

Рис. 7. Тем временем в ШотланДии (Источник: https://funnyjunk.com/Meanwhile+in+scotland/funny-pictures/5282675/)

В качестве знаковой и запоминающейся темы для мема могут также выступать как исторические периоды, например советское прошлое, ставшее за последние 15 лет объектом как символизации, так и мифологииза-ции. 115 115 Евгеньева Т. В. Образно-символические репрезентации советского прошлого в современной политике // Политическая экспертиза: ПОЛИТЭКС. 2015. Т. 11. № 3. С. 16-31. Однако, как правило, в рамках пространства социальных сетей, как правило, происходит отсылка скорее к элементам советской культуры и иногда знаковых событий, нежели к политике и политическим событиям. Советские лидеры для интернет-аудитории также переходят в разряд исторических персонажей, нежели идеологических.

Одним из политических деятелей современности, ставшим героем мемов, является депутат Государственной думы, лидер партии ЛДПР Владимир Вольфович Жириновский. Эпатажный политик, запоминающийся множеством ярких и не всегда однозначных заявлений, характерными мимикой и жестикуляцией, активно использующий, наверное, все средства массовой коммуникации, породил массу мемов различной тематики, но всегда имеющий экспрессивную эмоциональную окраску (рис. 8).

Рис. 8. Демотиватор с В. В. Жириновским (Источник: http://www.nakanune.tv/news/2016/04/25/hodyachiy_mem_kak_vladimir_zhirinovskiy_stal_legendoy_runeta/)

Вероятнее всего, в данном случае мы сталкиваемся с ситуацией, когда образ изначально популярного политика, имеющего множество запоминающихся черт (а В. В. Жириновский всегда был одним из любимейших объектов пародий различных комиков), начинает существовать в отдельном пространстве, порой повторяя свой оригинал лишь в какой-то отдельной черте — в представленном кейсе ей является зашкаливающая эмоциональность.

Однако остается по-прежнему открытым вопрос: насколько на самом деле соотносятся между собой мемы и «политика постправды»? Мем с любой тематикой очень легко превратить в политизированный объект, носящий идеологический характер, выгодный той или иной политической группе. Изначально бытующий как часть виртуальной повседневности и популярной культуры, он обладает чрезмерной податливостью, позволяющей переводить любую правду в разряд «постправды», когда важно не содержание, не форма, а обертка, в которую это все запаковано. Впрочем, здесь скрывается и другая особенность: в том потоке информации, в котором обитает современный человек, очень просто не заметить и самый яркий фантик, а смена новостного фона и вовсе делает интерес ко всему поверхностному.

Группы давления, как объединения людей, направленные на защиту и достижение своих интересов посредством организованного влияния на органы государственной власти, являются очень древними субъектами политики. Но в современных обществах характер лоббирования ими своих интересов существенно изменился. Группы давления переходят от закрытости к публичности. Их деятельность во все большей степени смещается в плоскость массовых коммуникаций и отражает господствующие ныне реалии «постправды», то есть положения, при котором «объективные факты менее влияют на формирование общественного мнения, чем призывы к эмоциям и личным убеждениям» 116 116 Post-truth // Oxford Dictionary [Электронный ресурс]. URL: https://en.oxforddictionaries.com/ definition/post-truth (дата обращения: 27.08.2017). .