Политика постправды и популизм

Группы давления непосредственно связаны с группами интересов и проистекают из них. Группы интересов, представляя собой социальные группы, объединенные общим интересом, являются базовыми элементами любого общества. Они очень многочисленны и разнообразны, начиная от ассоциаций предпринимателей и профсоюзов и заканчивая экологическими движениями и разного рода клубами для совместного проведения досуга. Однако далеко не все группы интересов прибегают к организованному политическому давлению на органы государственной власти. Те из групп интересов, которые осуществляют такую деятельность, определяются в качестве групп давления. И количество таких групп в современных обществах неизменно возрастает.

Исторически лишь небольшой круг людей и организаций обращались к лоббированию своих интересов (аристократы, крупные предприниматели, корпоративные объединения и т. п.). Позднее к их числу присоединились массовые профессиональные союзы и новые социальные движения: правозащитные, экологические, антивоенные и другие организации.

В настоящее время очень многие социальные субъекты превратились в группы давления и стали использовать лоббизм для отстаивания своих интересов. Среди них малый и средний бизнес, благотворительные организации, спортивные союзы, учреждения образования и здравоохранения, региональные и муниципальные власти, этнические объединения и многие другие.

Лоббизм в современных обществах трансформировался от единичных контактов с депутатами парламента в стабильную и интенсивную систему социально-политического взаимодействия. Группы давления тратят очень большие деньги на защиту своих интересов в политическом процессе. Безусловными лидерами в этих вопросах являются представители бизнеса. Однако все группы давления, вне зависимости от направленности своей деятельности, расходуют на лоббизм значительные в сравнении с имеющимися у них бюджетами средства. Например, в США в 2016 г. Торговая палата потратила на лоббизм 103 950 000 долл., Национальная ассоциация риелторов — 64 821 111 долл., Американская ассоциация госпиталей — 22 117 895 долл., компания «Боинг» — 17 020 000 долл., Национальная ассоциация телерадиовещателей — 16 438 000 долл., Круглый стол бизнеса — 15 700 000 долл., корпорация «ЭксенМобил» — 11 840 000 долл. и т. д. 117 117 См.: Center for Responsive Politics. Top Spenders 2016 // Site of the Center for Responsive Politics [Электронный ресурс]. URL: https://www.opensecrets.org/lobby/top . php?showYear=2016&indexType=s (дата обращения: 09.12.2017).

Помимо увеличения масштабов, изменились и методы лоббизма. Ранее группы давления использовали почти исключительно прямой лоббизм, непосредственно вступая в контакты с политиками, предоставляя необходимую информацию, готовя проекты законов, участвуя в работе разного рода совещательных структур, финансируя избирательные кампании и т. п. Сейчас неуклонно растет значение непрямых методов лоббирования. Группы давления все в большей степени предпочитают воздействовать на органы государственной власти посредством мобилизации общественного мнения, оплачивая рекламу в средствах массовой информации, проводя рассылку писем, факсов и сообщений по электронной почте, собирая подписи под петициями, организуя пресс-конференции, митинги, демонстрации, пикеты и т. д.

Данные изменения в практикуемых группами давления методах лоббирования обусловлены тем, что выработка политики в настоящее время во все большей степени опирается на общественное мнение, которое выступает в качестве «всепроникающей и динамической силы» 118 118 Брум Г. Общественность и ее мнение // Элитариум. 2005. 17 ноября [Электронный ресурс]. URL: http://www.elitarium.ru/obshhestvennost_i_ee_mnenie/ (дата обращения: 01.12.2017). . Правители во все времена уделяли некоторое внимание воззрениям своих подданных, однако в современных демократических обществах, по мере увеличения подотчетности власти гражданам, растет и ориентация политиков на общественное мнение. Все больше людей стали понимать, что «влияние на умы, формирование сознания — более глубокая и устойчивая форма доминирования, нежели власть над телом посредством устрашения или насилия» 119 119 Кастельс М. Власть коммуникации. М.: Изд. дом Высшей школы экономики, 2017. С. 9. .

Коммуникационная революция конца XX — начала XXI в., связанная с дегитализацией, развитием интернета и социальных сетей, широкополосной передачей данных, продвинутым программным и аппаратным обеспечением, возникновением новых медиа и многим другим 120 120 См.: Inside the Communication Revolution: Evolving Patterns of Social and Technical Interaction / ed. by R. Mansell. N. Y.: Oxford University Press, 2002; McChesney К. Communication Revolution: Critical Junctures and the Future of Media. N. Y.: The New Press, 2007; Cowhey Р.,й Aronson J.,S Abelson D. Transforming Global Information and Communication Markets: The Political Economy of Innovation. Cambridge: MIT Press, 2012 и др. , радикально упростила обмен информацией, сделав современные общества поистине информационными. Демократические страны живут сейчас в принципиально новой информационной среде с возможностями мгновенной массовой коммуникации и беспрепятственного получения сведений со всего мира. Взаимодействие между государством и гражданами предельно упростилось. Политическая власть стала на порядок более открытой и прозрачной для граждан. Электронная демократия из мифа превратилась в реальность. Все больше политических вопросов решается в настоящее время не в коридорах власти, а в пространстве массовых коммуникаций.

В силу всего вышесказанного не удивительно, что группы давления перешли от закрытости к публичности. Их лоббистская активность концентрируется уже не только на политиках, но и на рядовых гражданах. Представители групп давления правильно осознают, что изменения в общественном мнении неизбежно повлекут за собой и изменения в политическом курсе. Направленность лоббизма постепенно смещается в пространство массовых коммуникаций. И несомненный интерес в этой связи представляет анализ деятельности групп давления в современных процессах массовой коммуникации, которые характеризуются доминированием «постправды», то есть «размыванием границ между правдой и ложью, честностью и нечестностью, фактами или вымыслом» 121 121 Корецкая О. В. Концепт Post-Truth как лингвистическое явление современного английского медиадискурса // Филологические науки. Вопросы теории и практики. 2017. № 7 (73). В 3 ч. Ч. 3. C. 137. , где «обращение к эмоциональной составляющей и личным убеждениям становятся более существенным фактором воздействия, нежели объективные факты» 122 122 Палий О. Л. Post-truth: история слова года (2016) по версии Оксфордского словаря английского языка // Безопасность, личность, общество: социально-правовые аспекты. СПб.: Северо-Западный филиал ФГБОУВО «Российский государственный университет правосудия», 2016. С. 154. .