Ян Хеглер - Манифест криптоанархиста

Государство, очевидно, боясь социальной дезинтеграции, попытается замедлить или приостановить распространение таких технологий, ссылаясь на соображения национальной безопасности, использование этих технологий наркоторговцами и неплательщиками налогов. Любое из этих соображений будет обоснованным: криптоанархия позволит свободно торговать национальными секретами, а также незаконными препаратами и краденым. Анонимный компьютеризированный рынок сделает возможным даже создание отвратительного рынка заказных убийств и вымогательств. Криминальные элементы и иностранцы станут активными пользователями Crypto-Net’a. Но это не остановит криптоанархию.

Точно так же, как технология книгопечатания изменила социальный строй и уменьшила могущество средневековых гильдий, криптографические методы принципиально изменят корпорации и роль государства в экономических транзакциях. В сочетании с возникающими рынками информации крипто-анархия создаст ликвидный рынок любых материалов, которые можно представить в виде слов или изображений. Подобно кажущемуся второстепенным изобретению колючей проволоки, позволившей огораживать огромные ранчо и фермы и тем самым навсегда изменившей представления о земле и правах собственности в западных штатах, «второстепенное» открытие «темной стороны» математики стало кусачками, разрезающими колючую проволоку вокруг интеллектуальной собственности.

В своих работах Тимоти Мэй неоднократно ссылался на Эрика Хьюза, вернее, на один из опубликованных им документов, известных под наименованием «Манифест Шифропанка». О личности самого мистера Хьюза известно не так уж и много. В англоязычной «Википедии» ему посвящено буквально несколько строчек. Официальная биография гласит, что Хьюз является математиком и профессиональным программистом, а также по совместительству основателем движения «киберпанков» наравне с Тимоти Мэем и Джоном Гилмором. В среде криптоанархистов Эрик Хьюз известен как основатель рассылки «Cypherpunk», а также – в качестве создателя первого анонимного ремэйлера. Вот, собственно, и все, что мы знаем об этом таинственном человеке.

Гораздо больше из открытых источников известно о явлении, которое Хьюз называет «шифропанком». Согласно той же «Википедии», шифропанки – это неформальная группа людей, заинтересованных в сохранении анонимности и интересующихся криптографией. Первоначально шифропанки общались с помощью сети анонимных ремэйлеров. Целью данной группы было достижение анонимности и безопасности посредством активного использования криптографии.

Иными словами, вполне очевидно, что данное определение полностью идентично понятию «криптоанархист», используемым Питером Ладлоу и Тимоти Мэем. Собственно, это предположение подтверждается и независимыми источниками. Согласно им, термин «шифропанк» впервые употребила Джуд Милхон (1939–2003), хакер, программист и главный редактор журнала «Mondo 2000» в качестве игры слов в адрес группы криптоанархистов, использовавших для переписки анонимные ремэйлеры, расцвет которых пришелся на вторую половину 90-х годов прошлого века.

Изначально основным местом обитания шифропанков считался сайт toad.com, но после серии падений по причине перемодерации список переехал на несколько смежных почтовых серверов в виде так называемого распределенного списка рассылки. Toad.com продолжил существование, используя прежнюю базу подписчиков, но сообщения из распределенного списка перестали появляться на данном сервере. По мере того как список терял популярность, сокращалось и количество перекрестных узлов подписки. На протяжении некоторого времени список рассылки шифропанков был популярным инструментом спамеров, которые подписывали своих «жертв» на рассылку. Это вынудило администраторов рассылки придумывать схемы противодействия спамерам. Нужно отметить, что для данного листа рассылки две сотни сообщений в день были нормой, однако основную их массу составляли личные споры, нападки, политические и технические обсуждения.

Принято считать, что подобные рассылки и почтовые конференции послужили технологической основой, своеобразным фундаментом для развития современных социальных сетей. Правда это или нет, сейчас сказать трудно, однако такое мнение имеет право на жизнь.

18 сентября 2012 года Эрик Хьюз опубликовал «Манифест шифропанка» (A Cypherpunk’s Manifesto) – документ, ставший культовым в среде криптоанархистов. В нем были изложены основные идеи движения шифропанков, в целом созвучные идеологии криптоанархистов в целом. Далее мы приводим русский перевод этого небольшого по объему произведения без каких-либо сокращений.

Приватность необходима открытому обществу цифрового века. Приватность и секретность не одно и то же. Частное дело – это то, о чем, по мнению человека, всему миру знать не нужно, о секретном же деле не должен знать вообще никто. Приватность – это возможность выбирать, какую информацию о себе открыть миру.

Если две стороны заключают сделку, у каждой из них остаются воспоминания, о которых она впоследствии может рассказать. Разве кто-то способен этому помешать? Можно было бы принять запрещающий это закон, однако свобода слова еще более важна для открытого общества, чем приватность. Мы не пытаемся добиться ограничения свободы слова. Если на одном форуме в дискуссии участвует множество людей, каждый из них может обращаться к остальным и обобщать сведения о некоторых лицах или других участниках. Электронные коммуникации сделали такие дискуссии возможными, и они никуда не исчезнут только потому, что нам этого хочется.

Если нам необходима приватность, мы должны позаботиться о том, чтобы все участники транзакции располагали только той информацией, которая требуется для совершения сделки. Поскольку любая информация может быть передана, мы должны постараться рассказать о себе настолько мало, насколько это возможно. В большинстве случаев личность человека не очевидна. Когда я, покупая в магазине журнал, отдаю деньги продавцу, ему нет необходимости знать, кто я. Когда я договариваюсь с провайдером об отсылке и получении электронной почты, ему не нужно знать, кому я посылаю сообщения, что я пишу и что мне отвечают; ему нужно знать только, как их доставить и сколько я должен за это платить. Если механизмы транзакции таковы, что моя личность непременно раскрывается, значит, приватности у меня нет. У меня нет возможности выбирать, раскрывать свою личность или нет; я всегда должен это делать.