Ян Хеглер - Манифест криптоанархиста

Судебный процесс, основанный на принципах, применяемых в США, может включать некоторые специфические атрибуты, которым сложно найти применение в Сети. Например, суд присяжных, состоящий из шести или двенадцати человек (ограничение физического, реального присутствия людей в здании суда, являющееся исторической традицией) вряд ли будет востребован в Сети, даже несмотря на то, что Сеть способна обеспечить и приветствует взаимодействие с нейтральной оценивающей стороной.

♦ США в законодательном порядке гарантируют очную ставку между обвинителями и свидетелями. Это право почти неприменимо, когда речь идет целиком об онлайновой процедуре.

♦ США в законодательном порядке гарантируют право перекрестного допроса свидетелей в хорошо разработанном процедурном мероприятии. Соблюдение подобных формальностей онлайн может оказаться недостижимым или нерелевантным.

И наоборот, отдельные аспекты взаимодействия в Сети могут способствовать разработке новых форм процессуального права.

Возможно, справедливо будет позволить обвиняемой стороне ответить на выдвигаемые обвинения при помощи электронной почты или путем публичного размещения сообщения на форуме. Позволить такое, с одной стороны, проще, а с другой – более справедливо. Кроме того, можно при помощи той же электронной почты известить пользователя, чьи действия стали предметом общественного обсуждения. Учитывая относительную важность мнения сообщества и нежелание сторон усугублять сложившуюся ситуацию в каждом отдельном случае, онлайновые суды могут быть более открыты для дискуссий при помощи «друзей суда» – тогда возможно даже привлекать незаинтересованные стороны к обсуждению в режиме онлайн.

Еще одна важная особенность судебной доктрины США предполагает защиту корпораций и других организаций, которые официально могут действовать как юридическое лицо. В мире Сети юридические лица и все, что с ними связано, имеет несколько другой смысл, поскольку все участники онлайнового взаимодействия не могут (или им все равно) легко и непринужденно сообщить, кто скрывается за конкретным пользователем: один человек или несколько. Мир Сети предлагает очень важную вещь – возможность для сотрудничества по предоставлению информации и услуг группам людей. Таким образом, только время покажет, когда перед миром Сети встанет вопрос – есть ли необходимость в создании специальных законов, относящихся к группам лиц, представляющих свои интересы при помощи электронной почты или веб-страниц, должны ли их права отличаться от прав индивидов? Мы уже допускаем возможность «реального» объединения в группы при регистрации доменных имен. Непонятно, почему подобные группы должны быть зарегистрированы на какой-то определенной физической территории. То, как мы разрабатываем методы защиты для коллективов, может повлиять на развитие электронной торговли.

Последняя проблема разработки онлайновой судебной процедуры – вопрос о том, нужна ли доктрина, которая защищает индивидов от чрезмерных наказаний, даже если решение о введении таких наказаний было принято с благими намерениями.В настоящее время системные операторы наслаждаются абсолютной властью над доменами и не видят необходимости хоть как-то компенсировать пострадавшим изменение адреса электронной почты, отмену доменного имени или неожиданное введение новых правил, запрещающих деятельность, которую пользователь рассматривает как коммерческую. Пользователи в какой-то степени защищены от такой тирании – благодаря возможности перейти в другую систему. Но доктрина, предусматривающая компенсацию за несанкционированные действия, обеспечит более надежную защиту.

Даже коллективные решения не всегда могут быть панацеей от миграции пользователей. Хотя это именно тот тип решений, который становится более популярным в мире Сети и оправдывает возлагаемые на него ожидания. (Конечно, чтобы стать максимально эффективной в условиях Сети, этой доктрине недостает чего-то вроде налоговой инспекции.) Гарантия компенсации может стать настоящим испытанием для утверждения о том, что ограничение власти обеспечивается только возможностью недовольных пользователей сбежать, – или же, напротив, оно обусловлено коллективным желанием граждан Сети добиться самоуправления и обеспечить рациональное решение проблем, а также избежать несанкционированных и незаслуженных наказаний.

Надлежащая судебная процедура в киберпространстве затронет интересы многих – пользователей (не важно, индивидов, группы или объединения), но не граждан конкретного национального государства. Эта процедура позволит защищать разнообразные интересы: жизнь онлайновых личностей, свободу видов деятельности без произвольного изменения правил, право собственности на доменное имя или хорошо известную веб-страницу. Скорее всего, судебные процессы примут форму общего обсуждения, независимого от прав физической личности (таких как перекрестный допрос свидетелей или очная ставка). Конечно, судебные процедуры в разных местах будут отличаться. Пользователи смогут сами выбирать свое онлайновое окружение в зависимости от того, какие правила им ближе. Но, несмотря на все эти различия, законы киберпространства будут в целом воплощать одни и те же базовые ценности, обозначенные в доктрине: уважение интересов индивидов перед лицом подавляющего большинства, вдумчивый и рациональный подход к каждому конкретному случаю, возможность всеобщего участия в разработке и применении новых законов сетевого мира.

В своей книге «Криптоанархия» (Crypto Anarchy) писатель Исаак Крофтон приводит в качестве основного мотива возникновения идеологии криптоанархистов противодействие массовой слежке государств за пользователями Интернета, среди которых он упоминает наделавший много шума проект PRISM [19] PRISM (Program for Robotics, Intelligents Sensing and Mechatronics) – государственная программа США, включающая комплекс мероприятий, осуществляемых с целью массового негласного сбора информации, передаваемой по сетям электросвязи, принятая американским Агентством национальной безопасности (АНБ) в 2007 году в качестве замены Terrorist Surveillance Program. и цензуру в Сети. Еще одной причиной возникновения этого явления Крофтон считает попытку строительства новой интернет-экономики, дублирующей и расширяющей функции экономики традиционной. Однако он забыл упомянуть еще один важный аспект криптоанархизма, как социального явления, а именно его влияние на политику, о чем в последнее время столь часто говорят в свете воздействия интернет-публикаций на электорат в процессе выборов президента в США.