Николай Непомнящий - Крик мамонта

Как стрелы, выпущенные из лука, мчатся по небу тучи. Когда сквозь них пробивается диск луны, из мрака выступают склоны гор, покрытые сосновым лесом, и заросшая камышом долина, по которой вьется тропинка. Под порывами ветра камыш бушует, словно морские волны. В этот полночный час по тропинке пробираются пятеро в черном. Черные одежды с капюшонами, похожие на монашеские рясы; черные маски на лицах; даже лошадь, которую ведет в поводу замыкающий, и та вороная. На ногах у людей какая-то мягкая обувь, копыта лошади обернуты соломой? а морда замотана тряпками.

Куда спешат эти безумцы? Неужели они не знают, что выход из долины наглухо перекрыт войском Исида Кадзусигэ? Вдали уже виднеются отблески костров. И чем ближе к замку Исида, цитадели Сэкигахара, тем больше солдат. Ни зверь, ни человек не проскользнет незамеченным сквозь плотное кольцо дозорных. А если даже кому-то это и удалось бы, на пути смельчака непреодолимой преградой встанут высокие отвесные стены цитадели и глубокий ров с водой, вдоль которого парами расхаживают часовые с обнаженными мечами.

В воротах замка, заполняя весь проезд, тесно сидят и стоят десятки охранников. Яркое пламя костра освещает угрюмые лица, каменный мост через ров и часть внутреннего двора цитадели. Стражники настороженно прислушиваются и пристально вглядываются в подступающую темноту. Но ни один из них не замечает, что две тени? час как возникшие на дальнем конце моста, постепенно перемещаются вдоль низенького парапета. Коща какихнибудь десять-пятнадцать шагов отделяют их от толпящейся в воротах охраны, черные тени словно растворяются в пляске бликов и теней, отбрасываемых языками пламени и неровностями почвы.

Один из самураев-стражников подбрасывает в костер охапку дров. Огонь рассерженно фыркает, ворчит, выбрасывает фонтаны искр. И тут в костер падает никем не замеченный белый комочек. Проходит минута, другая, И вдруг с громким треском вспыхивает невыносимо яркое пламя. Ослепленные охранники зажмуриваются, некоторые даже закрывают лица руками. Буквально между ног у них проскальзывает черное гибкое тело и тотчас исчезает в глубине двора. Пламя спадает. Со всех сторон на самурев надвигается зловещий мрак.

– Дыхание дракона! – произносит кто-то дрожащим голосом, и все невольно жмутся поближе друг к другу.

Наступает утро, и ночные страхи забываются. Впрочем, проделки злых духов подстерегают человека на каждом шагу не только ночью, но и днем. Поэтому не стоит обращать на них внимания, если они никому не причинили вреда. Между тем двор замка уже %удит от множества голосов, звона оружия, ржанья лошадей. Но в самой цитадели царит тишина. Сегодня Исида Кадзусигэ принимает высоких гостей. Но есть еще один гость, который какимито неведомыми путями узнал об этой встрече и явно прибыл сюда незваный. По тускло освещенным переходам мимо сидящих у каждого поворота охранников, прижимаясь к стенам крадется закутанный в черное человек. Он минует анфиладу пустых покоев и, наконец, оказывается рядом со входом в главный зал. Там собрались могущественнейшие дайме Японии – Мори Тэрумото, Симадзу Есихиро, Уэсуги Кагэкацу, Кобаякава Хидзаки. Вместе с Исида Кадзусигэ они обсуждают планы предстоящего сражения.

Двери, ведущие в зал, охраняют два рослых самурая с мечами на изготовку. Распластавшись по стене, в нескольких метрах от них притаилась черная фигура. Кажется, что прошла уже целая вечность, но черная тень ни разу не шелохнулась. Стоящий ближе самурай вдруг судорожно вскидывает руки к лицу. Короткий приглушенный стон, и он грузно оседает на пол.

– Тэнгу-дьявол плюнул в меня, – с трудом шепчет он холодеющими губами склонившемуся над ним напарнику.

Второй самурай отшатывается в сторону. С ужасом он чувствует, как что-то неслышное кольнуло его в щеку.

Крикнуть стражник не успевает. Горло перехватывает спазма, и сознание навсегда покидает его. Покачнувшись? самурай начинает падать навзничь, но человек в черном в прыжке успевает подхватить его и беззвучно опускает тело на каменные плиты.

Несколько секунд он неподвижно стоит над поверженными стражами, прислушиваясь, не раздадутся ли шаги потревоженной охраны. Все тихо, и он поспешно приникает к дверям. Увы, их резные панели настолько толсты? что не пропускают ни звука. Лазутчик осторожно нажимает на створки ладонями. Еще усилие, и они чуть-чуть приоткрываются. В зале слышны голоса, однако разобрать? что именно говорят, нельзя.

Если бы сейчас нашелся посторонний наблюдатель, он наверняка бы решил, что все ухищрения и смертельный риск, на который шел человек в черном, напрасны. Проникнуть непосредственно в зал, ще идет военный совет? не сможет даже он, всемогущий ниндзя Хаями Ясабуро. Впрочем, тот и не собирается делать это. Откуда-то из складок одежды он достает небольшой продолговатый предмет, после нескольких быстрых манипуляций превращающийся в тонкую длинную трубку: Опустившись на корточки, ниндзя просовывает ее в щель между створками дверей, приставляет конец к уху и плавно тянет за шелковый шнурок, прикрепленный к трубке.

Никто из собравшихся в зале не замечает, как на конце лежащей на полу трубки распускается веерообразный раструб. Составляющие его пластинки настолько тонки, что кажутся прозрачными и невидимы даже в двух шагах. Как цветок к солнцу, раструб медленно поворачивается в ту сторону, ще сидит группа военачальников в парадных кимоно, и застывает, изредка подрагивая своими лепестками-пластинками.

…Так, солдаты Мори Тэрумото еще где-то за Осакой… Дайме Кобаякава Хидзаки бурно спорит с Исида, кому после победы будут принадлежать наследственные поместья дома Токугавы… А Симадзу Есихиро, кажется, больше озабочен отражением набегов вако на его владения на острове Кюсю, чем предстоящей битвой, и едва ли сможет оказать Исиде существенную помощь. Дайме Уэсуги…

За спиной Хаями Ясабуро раздается изумленный возглас. С быстротой молнии он отпрыгивает от двери и хочет выпрямиться. Но на этот раз время упущено, и ему не сдобровать. Самурай-охранник опускает свой меч на го-

лову ниндзя, которую тот пытается прикрыть выставлен^ ной вперед правой рукой. Но разве может человеческая плоть противостоять смертельному удару острого как бритва лезвия!

Но что это? Скользнув по руке и располосовав широкий рукав черного балахона, меч со звоном отлетел в сторону. В то же мгновение следует резкий взмах руки, и лицо нападающего заливают ручьи крови, хлынувшие из рваных, словно оставленных острыми когтями, ран. Ослепленный, охранник тщетно пытается зажать их ладонями? забыв о неведомом противнике.

Но это лишь минутная передышка, медлить нельзя. Где-то совсем рядом раздаются топот 6ezynu%x ног и крики встревоженной стражи. Скорее к выходу! Лазутчик стремительно скользит по коридору в сторону внешних комнат. Поворот, еще поворот, и вдруг впереди слышатся громкие голоса спешащих на помощь солдат. Ниидзя оказывается в ловушке: в дальнем конце коридора уже появились разгоряченные погоней самураи из дворцовой стражи. Однако Хаями не думает сдаваться. Сильно оттолкнувшись от каменного пола, он буквально взлетает вверх и… исчезает.