Николай Непомнящий - Крик мамонта

«Ох уж эти ниндзя, чего только им не приписывают, – усомнится нынешний читатель скептик. – Не слишком ли?» И будет не прав. Для этих средневековых атлетов многое из того, что сегодня вызывает изумление? было нормой, в основе которой лежала длительная тренировка, ведущая к физическому совершенству. Так, каждый ребенок в возрасте десяти-двенадцати лет чуть ли не ежедневно пробегал почти без остановок несколько десятков километров. Причем на трассе его подтстерегали самые неожиданные ловушки – натянутые в траве веревки? «волчьи ямы», охотничьи силки, – которые он должен был вовремя обнаружить по следам присутствия человека и перепрыгнуть или обогнуть.

При испытаниях на скорость «нормативом» мастерства служила обычная соломенная шляпа, которую кандидат в «невидимки» должен был на старте прижать к груди. Если поток воздуха удерживал ее на месте, он «получал зачет». Конечно, такая быстрота требовалась только при беге на короткие дистанции. Однако и в марафоне при передаче донесения нцидзя показывали Сотрясающие результаты, действуя по принципу эстафеты. В обязательный минимум входили также двенадцать способов ходьбы – в разбивку, тройным прыжком, змейкой, гуськом, на ходулях и т.п., причем главным при этом считалось правильное дыхание, экономия сил и скрытность.

Хотя в ходе обучения ниндзя руководствовались старинным правилом бу-дзюцу, гласившим, что руки и тело? если виртуозно владеть ими, могут служить надежным средством нападения и защиты, они отнюдь не ограничивались им. Оружие есть оружие, и поэтому каждый юноша и девушка должны были освоить до двадцати общеупотребительных его видов, а два-три – в совершенстве.

Впрочем, искусство нин-дзюцу не сводилось только к силе, ловкости и выносливости. Не меньшее значение придавалось развитию до фантастической остроты всех чувств человека. Здесь тоже действовал принцип: «Если идти маленькими шажками, можно взобраться на самую высокую гору». Например, выработка способности видеть в темноте . начиналась с того, что ребенка посылали в пещеру сначала на несколько часов, а потом дней и даже недель. Причем постепенно он должен был уходить все дальше от входа. Пройдя в детстве такую школу, ниндзя, будучи на задании, предпочитал действовать преимущественно ночью? поскольку получал немаловажное преимущество, без труда ориентируясь во мраке.

«Ночное видение» ниидзя дополняли обоняние^, слухом и осязанием. Поскольку каждое помещение в замке приобретало свой специфический запах в зависимости от его функционального назначения, принюхиваясь, можно было безошибочно находить путь в лабиринте комнат и коридоров. Даже слабое колебание воздушных струй позволяло ниидзя отличать сквозной проход от тупика, а просторный зал от маленькой комнаты. Если же из какого-нибудь помещения слашался тоненький комариный звон, значит, там находились люди. Кстати, по дыханию спящих «невидимка» точно определял их число? пол и даже возраст. А громкое кваканье лягушек во рву или на болоте свидетельствовало о засаде.

Но профессия лазутчика-диверсанта предполагала не только умение скрытно проникнуть во вражеский лагерь и ликвидировать указанных ему лиц. Ниндзя также поручалось ведение длительной разведки в расположении противника. Это требовало от него высокого интеллекта? без которого невозможно быстро и правильно проанализировать увиденное и услышанное. Кроме того, он должен был бегло читать сложнейшие тексты, написанные иероглифической скорописью, а порой и на китайском языке; хорошо разбираться в вопросах стратегии и тактики, картографии и фортификации. Чтобы не провалиться; агент-

нелегал был обязан безупречно играть избранную в качестве прикрытия роль странствующего монаха, фокусника-циркача, бродячего лекаря, не говоря уже об обычном крестьянине или горожанине. Поэтому в число наставников ниндзя входили монахи-отшельники из буддийской секты «Ямабуси», что значит «Горные воители»,

В пятнадцать лет «базовая» подготовка заканчивалась? и прошедшие ее юноши и девушки становились полноправными членами клана. Однако совершенствовать свое мастерство ниндзя продолжал всю жизнь. При этом упор делался на владении оружием и использование военных хитростей. Кстати, куда бы ни забрасывала его судьба, одновременно с выполнением основного задания он непременно старался выведать, не появилось ли что-нибудь новенькое в тогдашних боевых искусствах. В итоге за сотни лет своего существования их кланы накопили богатейший опыт по части применения всевозможных видов оружия? подрывных устройств и военно-инженерных приспособлений. Однако справедливости ради следует сказать, что ниндзя не довольствовались только заимствованиями, хотя и собранными по всей Японии. Сами «невидимки» тоже придумали немало новинок, тайну которых тщательно оберегали.

Одним из таких изобретений были надевавшиеся на ладони широкие браслеты с острыми шипами. Именно ими Хаями Ясабуро, о котором рассказывалось в начале, нанес страшные раны заставшему его врасплох самураю, а затем спасся от стражников. Высоко подпрыгнув, он уцепился шипами за стропило, взобрался на него и по потолку ускользнул от преследователей. А еще раньше ниндзя парировал удар меча с помощью миниатюрного «щита» – металлической пластины, закрывавшей руку от локтя до запястья. Ближе к кисти на ней имелся клинообразный выступ, образовывавший над пластиной узкую щель. При рубящем ударе лезвие меча обязательно соскальзывало туда. После этого достаточно было резко повернуть руку в сторону, чтобы противник выпустил рукоять и оказался обезоруженным.

Ножны своего большого меча ниндзя использовали сразу для бескольких целей. Во-первых, они были значительно длиннее клинка. Коща «невидимке» приходилось действовать в абсолютной темноте, например, в подземелье, он проверял этим «щупом» путь перед собой, обходя препятствия. Даже если конец ножен касался врага, тот не мог достать лазутчика. А ниндзя получал возможность выбора: сделать глубокий выпад и поразить противника? либо неслышно обойти его. К тому же ножны кончались отверстием и поэтому могли служить дыхательной трубкой, позволявшей часами скрываться под водой. Впрочем? для этого «невидимки» нередко использовали и курительные трубки с длинными чубуками или просто срезанные камышинки.

Излюбленным оружием ниндзя. был комбиниро– ванный серп, к рукояти которого крепилась тонкая цепь с гирькой на конце. Достаточно было меткого броска, и руки противника оказывались связанными. Ну а дальше в ход пускалось острое кованое лезвие. На сходном принципе основывался и поражающий эффект к°кэцу-с°гэ– кинжала с прямым и загнутым наподобие клюва лезвиями? снабженного длинной волосяной веревкой. Такое оружие было легко спрятать в одежде, причем во многих случаях оно не уступало мечу. Так, если лазутчик быстро крутил его над головой, с ним не мог совладать даже воин с копьем. Загнутое лезвие кинжала прекрасно заменяло абордажный крюк, когда было нужно забросить веревку на стену или перебраться через пропасть.