П. Карабущенко - Антропологическая элитология

Мы живем в эпоху всеобщей нивелировки; происходит выравнивание богатств, прав, культуры, классов, полов. С этой точки зрения, восстание масс означает огромный рост жизненных возможностей. Господство масс имеет и положительную сторону: оно способствует подъему исторического уровня и показывает наглядно, что средний уровень жизни сегодня выше, чем был вчера. [200] Там же. С.126. Правящее меньшинство покинуло свой пост, что всегда бывает оборотной стороной восстания масс. В наше время преобладает человек массы, решение выносит он. Это совсем не то, что было в эпоху демократии и всеобщего избирательного права. Там массы сами не решали; их роль была лишь в том, чтобы присоединиться к решению той или иной группы меньшинства. Эти группы представляли свои «программы» общественной жизни, и массам предлагалось лишь поддержать готовый проект. [201] Там же. С.134.

Такою всегда была власть в обществе, управляемом непосредственно массой, — она и всемогуща, и эфемерна. Человеку массы не дано проектировать и планировать, он всегда плывет по течению. Поэтому он ничего не создает, как бы велики ни были его возможности и его власть. Заурядный человек, видя вокруг себя технически и социально совершенный мир, верит, что его произвела таким сама природа; ему никогда не приходит в голову, что все это создано личными усилиями гениальных людей. Еще меньше он подозревает о том, что без дальнейших усилий этих людей великолепное здание рассыплется в самое короткое время. [202] Там же. С.135.

Кмассе, по мнению Ортеги, духовно принадлежит тот, кто в каждом вопросе довольствуется готовой мыслью, уже видящей в его голове. Наоборот, человек элиты не ценит готовых мнений, взятых без проверки, без труда, он ценит лишь то, что до сих пор было недоступно, что приходится добывать усилием. Вопреки обычному мнению, именно человек элиты, а вовсе не человек массы, проводит жизнь в служении. Жизнь не имеет для него интереса, если он не может посвятить ее чему-то высшему.

Еще один из выдающихся представителей культурологической элитологии Н.А.Бердяев в книге « Философия неравенства » утверждает, что от демократизации культура всюду понижается в своем качестве и в своей ценности. Она делается более дешевой, более доступной, более широко разлитой и совершенно лишенной стиля. [203] Бердяев Н.А. Философия неравенства. М., 1991. С.59. Существенным отличием массовой культуры от элитарной является то, что она лишена фактора творчества. Массовая культура не созидательна. Она может лишь бунтовать и в этом бунте выражать свои эмоциональные страсти, но подлинно любить она не в состоянии. Массовая культура – культура имитирующая любовь, но не выражающая ее внутренние духовные глубины.

Элитология культуры, таким образом, утверждает исключительную роль элитарного вида культуры в развитии и функционировании самой культуры вообще. При этом анализ основ массовой культуры и массового сознания показывает их несостоятельность и полную зависимость от сознания и культуры элиты. При этом необходимо указать, что речь в данном случае идет не о политической элите, а об элите знания, аристократии духа, власть которой зиждется на власти знаний, а не на знании власти. Культура политической элиты чаще всего бывает формой выражения не элитарной культуры вообще, а массовой культуры в частности. В демократическом обществе политик вынужден постоянно заигрывать с толпой, вынужден перенимать вкусы толпы, ее психологическое поведение и делать вид, что сам является сторонником и защитником массовой культуры. Поэтому политическая элита никогда не была и не будет носителем элитарной культуры, поскольку она напротив упорно насаждает массовую культуры – источник ее власти.

Рассматривая историю мировой культуры мы всюду видим творения аристократии духа. Поэтому вслед за В.Парето мы можем сказать, что мировая культура есть кладбище умов великих людей, аристократов духа, которым человечество обязано всем. Все что нас окружает, было создано руками народа, но мозгами аристократов духа. Аристократия духа плоть от плоди самые лучшие представители народа. Они выделились из народа благодаря необычайной развитости своего духа и поэтому они выше народа, хотя и с народом. Поэтому я не вижу принципиального различия или даже вражды народной культуры и культуры творимой аристократией духа. Народная культура есть продукт не всего народа, а тех отдельных, наиболее одаренных и гениальных ее представителей, имена которых за давностью лет стерлись из памяти народной. Народ присваивает себе то, что создали аристократы духа. Только элита уделяет большое внимание точной фиксации самого акта творчества. Если бы не было элиты, мы сегодня не знали бы, что сказку о «Золотом петушке» или «О царе Салтане» написал А.С.Пушкин. О «Руслане и Людмиле» мы бы говорили как о народном эпосе и т.д., и т.п. Поэтому склонность элиты все архивировать весьма положительная склонность для исторической науки в целом. Именно она фиксирует роль личности в истории конкретного народа. В народной же памяти могут удержаться только эклектичная информация. Вот почему в исторической памяти русского народа так много сказок. Русский народ больше помнит о Соловье Разбойнике, и практически ничего о походах Суворова. Если бы не историческая наука (удел аристократии духа) народ бы давно уже забыл о том, кто правил им в XII, XIV или XVIII вв. Об Александре Невском мы знаем благодаря его «Житии», но если бы не было этого «Жития», кто бы сегодня знал о том, что был такой правитель на Руси?!

Элитология культуры, поэтому, самым тесным образом связана с элитологическим персонализмом. Мы вправе даже утверждать, что элитология культуры вытекает из элитологического персонализма, поскольку элитарная культура есть отчужденная форма элитарного сознания, есть продукт творчества элитной личности. Интерпретируя Г.Зиммеля можно сказать, что культура есть погружение нашего сознания в сознание великой личности. [204] Зиммель Г. Микеланджело. К метафизике культуры // Лики культуры. Альманах. Т.1. М., 1995. С.163. Именно активность такой личности (душевная энергия) и является источником культуры. [205] Зиммель Г. Истина и личность // Там же. С.185. Поэтому культура есть отраженная форма нашего сознания. Культура это восприятие (собеседование, сопереживание) личностью истин другой личности, т.е. сопереживание творчества одной личности в творчестве другой.

ЭЛИТА И «ДЕМОКРАТИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА» Современные элитологи и культурологи пришли к выводу, что многие философские идеи элитарности культуры сложились в западном сознании в результате освоения идейного наследия Просвещения. Ф.Ницше указывал, что можно провести впечатляющее различие между аристократической и демократической культурами. [206] См.: Гуревич П.С. Философия культуры. М., 1994. С.269 и далее. В чем сущность этого отличия? Ответить на этот вопрос можно, если установить терминологическое различие между «аристократизмом» и «демократизмом», с одной стороны, и «элитностью» и «массовостью», с другой.