А. Лельевр - Альманах Эврика-84

Знание языка запахов, или, как говорят ученые, законов химической коммуникации, помогает создавать самые разные методы борьбы. Например, дин из них состоит в том, что искусственно синтезированный феромон гзмки разбрызгивают в воздухе. И при — эком обилии ложных «целей» самцы же не могут ее найти. Но исследователи связывают свои работы не только сельским хозяйством. Они считают, что запах может многое рассказать об индивидуальных особенностях того или иного организма.

Взять хотя бы тех же домовых мышей. Когда мышь встречается с особью незнакомой породы, то приходит в ярость и начинает гонять непрошеную гостью, норовя ее убить. Но если такие мыши пробыли долгое время в одной клетке, то, встретившись потом, они проявляют вполне дружеские чувства. Значит, есть какие-то вещества которые помогают им узнавать друг друга. Или обнаруживать соперника. Скажем, если самец ушел по своим мышиным делам, а к самке в его отсутствие подходил чужак, то хозяин, вернувшись, принимается нещадно тузить подругу. И ярость его не угасает течение нескольких часов — пока чужой запах не выветрится.

Пока исследователям еще до конца неясны все тонкости этого языка запахов. Но они не теряют надежды создать «словарь», с помощью которого можно будет управлять поведением животных и насекомых.

Около половины всего заготавливаемого зерна идет как корм на «животноводческие фермы. Фуражное зерно можно расходовать значительно экономнее, если повысить в нем содержание белка и других кормовых добавок, улучшающих обмен веществ. Это сейчас одна из основных забот промышленной микробиологии. У нас в стране ежегодно выпускается свыше миллиона тонн микробных белковых препаратов, содержащих более 50 процентов протеина, что позволяет повысить питательную ценность почти 20 миллионов тонн зерновых кормов.

В основном это дрожжи, выращиваемые на различных дешевых питательных средах. В будущем намечено довести производство дрожжей до нескольких миллионов тонн в год. Добавка тонны дрожжей в зерновой рацион птиц позволяет дополнительно получить 1–1,5 тонны мяса или 25–30 тысяч яиц, в свиноводстве — 0,4–0,6 тонны мяса, сохраняя при этом около 5–7 тонн фуражного зерна.

Люди издавна пользовались «услугами» микробов, например, когда варили пиво, сбраживали вино или простоквашу, выделывали кожу, но делали это вслепую. Сейчас, когда микробиологи научились управлять невидимыми глазу «работниками», возможности их использования намного расширились. Пищевые аминокислоты становятся обычными приправами, как соль, горчица.

Одна из незаменимых аминокислот — лизин при добавлении в хлеб повышает его питательность, глютаминовая кислота улучшает вкусовые качества и т. д. «Обученные» бактерии могут вырабатывать жиры, близкие по составу к подсолнечному, кукурузному, касторовому и даже оливковому, пальмовому и другим маслам.

Индикаторы — сигнальные или измерительные приборы, созданные человеком и широко применяемые в технике. Но есть индикаторы и у природы. Живые. И очень чувствительные.

Биоиндикаторы живут повсюду: в почве, в воде, в воздухе. И многие из них нам хорошо и давно известны. Например, собака лаем предупреждает о приближении незнакомого человека. Улитка прячется в свой домик перед ненастной погодой. А ветвистоусый рачок-дафния, обитатель озер, прудов, тихих заводей, чуток к любому изменению химического состава воды.

Биоиндикаторы ныне часто используются при наблюдениях за изменением природной среды. Их называют еще тесторганизмами. Новое название они получили в связи с тем, что используются в научных опытах — биотестах.

Вот уже несколько лет с ранней весны до осени на азовских лиманах проводят исследования ученые Всесоюзного научно-исследовательского института природы и заповедного дела. Здесь они совместно со специалистами ВНИИриса анализируют состав воды рисовых чеков, сбросных каналов и самих лиманов. Контрольные исследования проводятся разными методами. Рисоводы определяют качество воды с помощью гидрохимических анализов. Природоведы — методом биотестирования.

Первые берут пробы воды и затем в течение довольно длительного времени на сложном лабораторном оборудовании определяют химический состав сбросных вод. Вторые же все исследования проводят с использованием живых организмов. Делается это так. В колбы набирается вода из различных источников. Затем туда выпускают дафний. И…

При контроле за качеством сбросных вод большое значение имеют данные о применяемых пестицидах, их стойкости в водной среде и биологической активности.

…Так что же происходит с дафниями в колбах с пробами воды? В первой они погибли через несколько мгновений. Вода, взятая из отстойника коллектора, оказалась сильно загрязненной. Во второй живые организмы просуществовали только 24 часа. Эта проба воды взята из рисовых чеков одного из рыбоводческих хозяйств. В третьей колбе, в воде, взятой из сбросного канала, рачки жили 48 часов. И только в последней колбе с дафниями как будто бы ничего не произошло даже после 96-часового обитания в исследуемой воде из Курчанского лимана Азовского моря. Но ученые при этом заметили необычное поведение дафний. Периоды активного их движения сменялись неподвижным состоянием, явно ненормальным было и потомство дафний.

Эксперименты, длившиеся пять дней, показали различные степени загрязнения вод, сбрасываемых с рисовых полей. Они показали, где, как, какими! веществами загрязняется вода. Полученные данные будут использованы в разработке автоматизированных устройств для регистрации токсичности водной среды.

Дафнии — это только один из множества живых организмов, которые] сейчас используются для биотестирования. Известно, например, что речные улитки накапливают присутствующий в воде марганец и свинец, в теле хищного жука-гладыша накапливается цинк, а жук-плавунец отдает предпочтение меди. Чуткими индикаторами являются и многие растения.

Неподалеку от Свердловска, в поселке Дегтярка, работает удивительный металлургический завод. Нет на нем ни доменных печей, ни мартенов. Не слышно в его цехах ни грохота, ни шума. Вокруг завода стоит ничем не нарушаемая тишина.

Огонь, с незапамятных времен верно служивший человеку при выплавке металла из руд, получил полную отставку. Грозное, яркое пламя — неизменного помощника металлургов — заменили… бактерии!

Медную руду, добываемую из ближайшего рудника, обрабатывают простой водой. На заводе есть подземный ход, в котором живут и размножаются бактерии с длинной «фамилией» Тио-5-аииллус феррооксиданс. Вода из пруда по трубам поступает к руде. Под действием бактерий она превращается i раствор сине-зеленого цвета — в медный купорос. Его подают в чаны, где на дне лежат листы железа. Между медным купоросом и железом происходит химическая реакция. Железо растворяется, а медь в виде розоватого крошка выпадает в осадок.