Джон Мичелл - Феномены книги чудес

На следующий день дети Дэггов объявили, что привидение их покинуло. Они описывали, как роскошно одетый в сияющее платье «красавец» обнял их на прощание, прежде чем уйти. Они вместе спели последний псалом («ангел» играл при этом на маленьком инструменте, похожем на арфу), и дети, глядевшие во все глаза, увидели, как у его ног зажегся свет, «красный, как огонь», сияние которого постепенно окружило все его тело, в то время как он начал возноситься на небо, продолжая сладкозвучное пение. «Он пел гимн и удалялся» — таков был подстрочный комментарий Форта к этой истории, выдержанный в типичном для него лаконичном духе.

Некоторые из «голосов» были, должно быть, весьма впечатляющими.

Рейд Кланни дал описание одного случая «буйства» нечистой силы в трактате «Истинное происшествие с Мери Джобсон» (1843 г.). По его словам, многие очевидцы этого дела — независимо друг от друга — слышали «небесно красивую музыку», перемежавшуюся словами, произносимыми «ангельски сладкими голосами», которые цитировали священное писание.

Предания во многих странах повествуют о «демонических музыкантах», от чьей музыки никто не может устоять на месте и танцует, пока достанет сил или пока не падает замертво.

Решая вопрос о канонизации св. Клемента Хофбауэра, церковные инстанции учли и «дьявольское наваждение» в виде преследовавших его голосов. В 1801 г., например, его проповеди перед прихожанами в Варшаве прерывались довольно часто криками и плачем «фантомного» ребенка. Если он тем не менее решал продолжать свою проповедь, то по всей церкви начинали раздаваться крики о том, что церковь горит и надо спасаться. Более того, огонь и дым становились видны отовсюду, даже с улицы. Но через несколько минут, когда паника стихала, обнаруживалось, что пожар столь же эфемерен, как и звучавшие перед тем голоса.

Так называемая фантомная музыка — столь же непременный элемент преданий и сказок, где встречаются духи и феи. Впрочем, это не всегда чистая выдумка, что подтверждают, в частности, два описания, относящиеся уже к нашим дням.

Обычный офис на Питер-стрит в Манчестере. В комнатах раздаются странные мелодии, резкий звук которых слышен обитателям дома. В письме, опубликованном в «Манчестер ивнинг ньюс» 24 октября 1968 г., сказано: «Такая же музыка, похожая на мелодию флейты, слышна была здесь же два года назад». Интересно, кстати, что Платон упоминает в своем диалоге «Критий» о людях, преследуемых бесконечными звуками флейты. А вот второй случай, тоже из нашего времени: более сотни «концертов», прозвучавших в исполнении фортепьяно, на котором никто не играл. Тем не менее его клавиши сами собой издавали мелодичные звуки, которыми могли наслаждаться жильцы дома по Хумбер-авеню в Ковентри, Варвикшир.

«Похоже было, будто кто-то перебирает струны… тихие мелодичные звуки совсем не напоминали современной музыкальной какофонии» — так охарактеризовал эти «концерты» один из жильцов дома Билл Дункан, чье письмо было опубликовано в лондонской газете «Ньюс оф зе уорлд» 13 января 1974 г.

Когда речь заходит о «внутренних голосах», то следует иметь в виду два момента: иногда это метафора, обозначение интуиции, внутреннего убеждения, в других случаях это конкретно ощущаемые голоса. В свою очередь, они также бывают двух типов. Первые возникают в болезненном состоянии (при галлюцинациях, шизофрении, алкогольных психозах). Второй случай — когда психические процессы, происходящие в сознании человека, как бы отчуждаются от него, от его «я», например во время сна. Известно, что сновидения — продукт деятельности нашей психики. И в то же время во сне мы «слышим» голоса, музыку, различные шумы и звуки.

В прежние времена, когда сознание не было еще изощрено в самонаблюдении, когда люди не могли так, как сегодня, контролировать его с помощью правил и законов логики, у них возникала полная уверенность в истинности своих ощущений. Существует предположение, согласно которому религиозные пророки воспринимали свое ощущение происходящего, предчувствие будущего как внушение «свыше», приписывали его богу. Возможно, что тексты их предсказаний действительно звучали для них как произносимые извне, они «слышали» их и только записывали.

Из исторических источников, из воспоминаний, из медицинских исследований известны многочисленные случаи подобных явлений, происходивших с совершенно здоровыми людьми. Особенно они характерны для людей творческих. Вот только несколько примеров.

В диалоге Платона «Феаг» Сократ говорит о том, что начиная с детства его «сопровождало нечто демоническое. Это какой-то голос, который, когда он является, всегда дает мне знак удержаться от того, что я хочу делать, но никогда ни к чему меня не побуждает. И то же самое, когда кто-нибудь из моих друзей мне что-нибудь сообщает и я слышу голос, он отклоняет от предприятия и не позволяет делать». Вот что по этому поводу сказал французский философ-гуманист XVI в. Мишель Монтень: «Демон Сократа был, по-видимому, неким побуждением его воли, возникавшим помимо его сознания. Вполне вероятно, однако, что в душе, столь возвышенной, как у него, к тому же подготовленной постоянными упражнениями в мудрости и добродетели, эти влечения, хотя бы смутные и неосознанные, были всегда разумными и достойными того, чтобы исследовать их. Каждый в той или иной мере ощущал в себе подобного рода властные побуждения, возникавшие у него стремительно и внезапно. Я позволял этим побуждениям руководить собою, и это приводило к удачным и счастливым последствиям».

Выдающийся русский психиатр П. И. Ковалевский в книге «Психиатрические эскизы из истории» писал о Жанне д'Арк: «Более интересное и менее понятное в Жанне — дар предвидения и предчувствия. Трудно определить, что в передаваемом было правдой и что вымыслом. Со своей стороны мы можем сказать, что такие явления предчувствия, несомненно, существуют. В них лежит частью та тонкая чувствительность, которая присуща лицам мечтательным и с живым воображением, — частью область бессознательного и поныне для нас мало выясненного и понятного».

Итальянский композитор Тартини, живший в XVIII в., был человеком своего времени. Он был убежден в существовании ада и рая. Однажды под влиянием размышлений о наказании «на том свете» ему приснился дьявол, который просил маэстро принять его в свой оркестр. «Но мне нужны только скрипачи», — сказал композитор. «А почему ты думаешь, что я не умею играть на скрипке?» — ответил дьявол. Он взял инструмент и начал играть. Первые же звуки очаровали маэстро, и он, забыв страх перед ночным гостем, с наслаждением слушал. Утром, проснувшись, Тартини записал музыку по памяти и назвал ее «Трель дьявола». Так описывал событие сам маэстро. Ясно, что музыку сочинил во сне сам композитор, только на этот раз «творцом» было его подсознание. А в сознание музыка проникла благодаря сновидению. Надо сказать, что «Трель дьявола» — лучшее и наиболее известное произведение Тартини.