Роберт Силверберг - Замок Лорда Валентина

Немного времени, потраченная монета,

Принесут вам радость и удивление!

Но легкость и удивление были далеко от Валентина в этот день, и он жонглировал слабо. Его извели тревожные сны в течение многих ночей, а кроме того, была вспышка самонадеянности, которая привела его к промаху. Он дважды ронял дубинки, но Слит научил его делать вид, что так и должно быть, и публике, похоже в это поверилось. Но простить самого себя было труднее. Он мрачно залез в винный ларек, в то время как подмостки заняли скандары.

Он издали смотрел на их работу. Шесть громадных волосатых созданий сплетали свои двадцать четыре руки в точном, без изъянов, рисунке. Каждый жонглировал семью ножами, постоянно бросая и ловя другие, это производило захватывающий эффект, зрители замирали, в то время, как обмен острым оружием продолжался и продолжался. Мирные горожане Фалкинкипа были очарованы.

Следя за скандарами, Валентин все больше и больше сожалел о собственном неудачном выступлении. После Пидруда он мечтал снова выступить перед публикой, рука его тянулась к мячам и дубинкам, а когда настал его час, он работал так неуклюже. Ну, ладно, неважно. Будут другие рыночные площади, другие ярмарки. Год за годом труппа будет обходить Зимрол, и он, Валентин, еще заблестит, ослепит зрителей, они станут вызывать Валентина-жонглера, станут требовать еще и еще, и сам Залзан Кавол почернеет от зависти. Король жонглеров, да, да, монарх, Корональ бродячих артистов. А почему бы и нет? У него талант. Валентин улыбался. Его дурное настроение ушло, то ли от вина, то ли от его природных добрых мыслей. Он занялся этим искусством всего неделю назад, а посмотрите, чего он уже достиг! Кто знает, какие чудеса глаза и руки он представит через год-два?

К нему подошел Стифон Делиамбер.

– Тизану ты найдешь на улице Продавцов воды, – сказал маленький колдун – Она ждет тебя.

– Значит, ты говорил с ней обо мне?

– Нет.

– Но если она ждет меня… А, это через колдовство?

– Вроде того, – сказал вруон, подергивая членами, что означало пожатие плечами. – Иди к ней скорее.

Валентин кивнул. Скандары закончили выступление, и теперь Слит и Карабелла демонстрировали однорукое жонглирование. Как они элегантно двигаются вместе, подумал Валентин. Как они спокойны, уверены друг в друге, и как она красива… Валентин и Карабелла не были близки после фестивальной ночи, хотя иногда и спали бок о бок; вот уже неделя, как он сторонился ее, хотя видел от нее только тепло и поддержку. Сны высушивали и отвлекали его. Сейчас к Тизане за толкованием, а завтра, может быть, снова обнять Карабеллу…

– Улица Продавцов воды? – переспросил он Делиамбера. – Отлично. На ее жилище есть какой-нибудь знак?

– Спросишь, – ответил Делиамбер.

К вечеру, когда Валентин вышел, из-за фургона появился Виноркис.

– На ночь глядя в город?

– По делу, – ответил Валентин.

– Компании не желаешь? – Хьорт хрипло рассмеялся – Мы можем вместе пройти по тавернам. Я бы не прочь удрать на несколько часов от всего этого жонглирования.

– Есть дела, которые каждый должен делать сам, – неохотно ответил Валентин.

Виноркис внимательно посмотрел на него.

– Не очень-то по-дружески.

– Извини, но у меня дело именно такое: я должен сделать его один. И будь уверен, я не пойду шляться по тавернам.

Хьорт пожал плечами.

– Ладно. Пусть так, мне все равно. Я просто хотел помочь тебе повеселиться, показать тебе город, сводить в мои любимые места…

– В другой раз, – быстро сказал Валентин и зашагал по Фалкинкипу.

Найти улицу Продавцов воды оказалось несложно: город был построен по плану, в нем не было средневековой путаницы переулков, как в Пидруде, и на всех основных перекрестках висели ясные и понятные карты города. Но найти дом толковательницы снов Тизаны оказалось делом более долгим, потому что улица была длинна, и прохожие, к которым обращался Валентин просто указывали через плечо на север. Он шел и шел, и наконец добрался до маленького серого дома с грубой, гонтовой крышей в жилом квартале далеко от рыночной площади. На его видавшей виды двери было изображено два символа Власти – скрещенные молнии Короля Снов и треугольник, эмблема Леди Острова Снов.

Тизана была крепкой женщиной старше среднего возраста, необычно высокая и тяжеловесная, с широкими внимательными глазами и строгим лицом. Распущенные волосы, черные с белыми прядями, лежали на спине. Выступавшие из серого комбинезона голые руки были мощными и сильными. Она выглядела особой большой силы и мудрости.

Она приветствовала Валентина, назвав его по имени, и пригласила в дом.

– Я принес тебе, как ты уже, вероятно, знаешь, привет и любовь от Стифона Делиамбера, – сказал он.

Толковательница снов серьезно кивнула.

– Да, он послал известие заранее. Такой шельма! Но я ценю его любовь, несмотря на все его фокусы. Передай ему от меня то же самое.

Она обошла вокруг маленькой темной комнаты, задернула шторы и зажгла три толстые красные свечи и какую-то курильницу. Обстановки в комнате почти не было: только очень ворсистый тканый ковер в серых и черных тонах, почтенный деревянный стол, на котором стояли свечи, и высокий гардероб античного стиля. Делая приготовления, она говорила:

– Я знаю Делиамбера почти сорок лет, можешь представить? Мы встретились в начале правления Тивераса, на фестивале в Пилиплоке, когда в город приехал новый Корональ, Лорд Малибор, который потом утонул, охотясь на морских драконов. Маленький вруон и тогда уже был хитрецом. Мы стояли на улице, приветствуя Лорда Малибора, и Делиамбер сказал "Ты знаешь, он умрет раньше Понтификса, так уверенно, как кто-то предсказал бы дождь, когда подул южный ветер. Страшное дело – говорить так, и я сказала ему об этом. И вот удивительно: Корональ умер, а Понтификс живет и живет. Сколько же ему лет теперь? Сто? Сто двадцать?

– Не имею представления, – ответил Валентин.

– Он чертовски стар, очень стар. Он долгое время был Короналем, прежде, чем вошел в Лабиринт. И после него было три Короналя, представляешь? Интересно переживет ли он и Лорда Валентина? – Ее глаза остановились на Валентине. – Полагаю, что Делиамбер знает и это тоже. Выпьешь вина со мной?

– Да, – ответил Валентин, чувствуя себя неловко от ее непонятного обхождения и от ощущения, что она сообщила ему о нем самом больше, чем он знал сам.

Тизана достала резной каменный графин и щедро налила в два стаканчика, но не пальмового вина Пидруда, а более темного, густого, сладкого, с привкусом мяты, имбиря и еще чего-то. Он быстро сделал глоток, затем другой, а через секунду она небрежно сказала:

– Кстати, в нем наркотик.

– Наркотик? Зачем?

– Для толкования.

– А… Ну, да.