Анатолий Клёсов - Кому мешает ДНК-генеалогия?

А посмотрите, как он обращается с другими – «фальсификация истории», «врать», «сдуру», «лживая монография по истории Древней Руси», «неоантинорманизм академика Рыбакова – такая же очевидная лженаука, как и «мичуринская биология» академика Лысенко», «Рыбаков отличался от Лысенко пожалуй только тем, что не организовывал гонения на своих оппонентов в общегосударственных масштабах», «дремучее невежество академика», «безграмотный академик», «похоже… советский чиновник, сделавший карьеру по «заданию партии», совершенно не вникая в суть «курируемого» предмета», «изощренная фальсификация или дремучее невежество академика», «дилетантская… этимологическая версия историка… Г. Вернадского», «образец «гремучей смеси» из грандиозной тенденционности и дремучего невежества», «плутоватый вице-президент национальной Академии наук Украины», «дилетантские построения «пирожников», взявшихся «сапоги тачать», как тот же Вернадский», «советский «академик Лысенко» от истории – БА. Рыбаков», «снять лапшу с ушей», «в эпоху «борьбы с космополитизмом» этот конъюнктурщик» (это опять про Б.А. Рыбакова), «советские фальсификаторы истории – Б.Д. Греков, А.Н. Насонов и БА. Рыбаков»…

Рис. 66. М. Подгайный

Уфф, довольно. Раздухарился, так сказать, сотрудник краеведческого музея. Просто с цепи сорвался. За что так, кстати, академика Б.А. Рыбакова-то? А за то, что тот был антинорманистом. М. Подгайный – убежденный норманист, до фанатичности. Убежден, что все русские от шведов произошли. И невдомек Подгайному, что борется он до посинения с интерпретациями других исследователей. Он до того самого посинения убежден, что именно его интерпретации – самые правильные. Узнаете подгайных?

И здесь плавно переходим к высказываниям Подгайного в отношении моих исследований и моих интерпретаций. Имеет ли он что-то против по сути работ? Оказывается, по фактам ничего не имеет против. Более того, поддерживает или не возражает. Правда, в соседней статье он поделился – «я не историк, и детали меня мало интересуют ». Так что ценности в его поддержке, получается, нет никакой. Ну да ладно, и на том спасибо. Так что он поддерживает или не возражает?

1. То, что «самим же Анатолием найдены древние ветви гаплогруппы R1a возрастом 12 тысяч лет»;

2. «Гаплогруппа R1a появилась на нынешней славянской языковой территории еще 5 тысяч лет назад, как установил Клёсов на основании анализа ее центральноевропейских гаплотипов»;

3. «Древние арии могли принадлежать только к гаплогруппе R1a и ни к какой другой;

4. «Носители гаплогруппы R1b, как установил Клёсов, распространились в западной и центральной части Европы уже после волны R1a;

5. «Около 6 тысяч лет назад, в эпоху распада индоевропейской языковой общности, носители праязыка уже принадлежали к гаплогруппе R1a, и часть из их биологических потомков, сохраняя свой язык, расселилась по всей Европе…, Западной Азии…, Центральной Азии, Ирану и Индии;

6. «Если расселение праиндоевропейцев по Клёсову связано с гаплогруппой R1a, то… для протокельтов она является более предпочтительной, чем R1b».

Последнее, кстати, тоже верно, об этом у меня есть большая статья [233].

Против этих положений, которые я выдвигал и обосновывал, М. Подгайный не возражает, и даже вроде как поддерживает, хотя, повторяю, ценности в такой непрофессиональной поддержке нет никакой. Так в чем дело? В чем, так сказать, сухой остаток большого крика Подгайного? Да ни в чем. Но его одолевает страсть бороться. Вот он и нашел объект борьбы – стиль популярного изложения материала, интерпретации, терминология ДНК-генеалогии (заметьте – не лингвистики, а ДНК-генеалогии, в другой системе понятий и с вкладыванием другого, нежели в лингвистике, смысла). То есть материальную сторону вопроса он «затвердил», а нематериальную, которую не уловил, не схватил, будучи не в теме, решил потерзать. Причем, как и принято у людей не слишком разумных, с резким переходом на личности. Точнее, личность. Естественно, мою. То есть, как это я смею что-то там менять или что-то там обсуждать? Но как человек неуравновешенный, М. Подгайный меня то поносит, то хвалит.

Например, пишет наш «критик», «обойтись без термина «иранский» в современной «научной литературе» никак нельзя», и «для одной из этих ветвей, включающий скифский язык, лучшего наименования, чем «иранская» придумать мудрено». И стоило стулья ломать? Да пусть «иранский» в лингвистике остается, мне не жалко. Хотя я прекрасно понимаю, что эту ветвь могли назвать, например, с тем же успехом «таджикской», и тогда М. Подгайный эмоционально, на зависть психиатрам мира, доказывал бы, что лучшего наименования, чем таджикский, для скифского языка придумать мудрено. Или могли назвать «арийской», чем плохое название? Главное, свежее, оригинальное. А вот в ДНК-генеалогии назвать людей, живущих в Европе, «иранцами» – нет никаких оснований. Равно как и скифов, которые на Иранском плато отродясь не были, кроме, наверное, послов да дезертиров, или там разведчиков.

Должен сказать, что кое-что, о чем пишет М. Подгайный, вполне справедливо. В частности, когда он повторяет догмы современной лингвистики. То есть справедливо в том отношении, что повторяет он их правильно. В отношении же ДНК-генеалогии Подгайный не в теме. Не в парадигме. И вообще не понимает, что название – дело житейское. Главное, чтобы к нему привыкли, потом с мясом отдирать приходится. Почему бы ему с жаром не броситься доказывать, что называть американских аборигенов «индейцами» в корне неверно? А ничего, привыкли, живем. В том числе и сами индейцы. Хотя да, название в корне неверное. Но, тем не менее, передо мной письмо, благодарственное, полученное из индейского племени, штат Северная Дакота. Я тамошним школьникам, признаться, немного помог материально, вот они и благодарят. Адрес на конверте и на письме – St.Joseph’s Indian School. Ничего, не путаются, чалму вряд ли примеряют. Не может понять Подгайный, что о названиях не спорят. Их либо принимают, либо не используют. А будущее покажет, какой термин прижился.

На самом деле хотелось бы дать небольшой урок неистовому товарищу Подгайному. Объяснить ему, что для лучшего понимания материала надо просто постараться его усвоить. Попытаться понять причины, по которым та или иная терминология была выбрана или введена. Что, говоря «славяне», я вовсе не говорил о языке, языковой группе, а говорил о генеалогии. А это сразу меняет смысл понятия «славяне». Это ведь нетрудно, просто попытаться понять, что хотел сказать автор, что он имел в виду. Тем более что против фактической части возражений нет. Но нет, давит М. Подгайного жаба, хочется бороться, кричать, рвать очередную рубаху на груди. А понять не хочется. Такое вот устройство мозга.