Сэм Альенде - Быть пиратом

На протяжении веков власти старательно переписывали подлинную историю пиратов. Их изображали «врагами народа», психопатами, утратившими цивилизованный облик, чтобы не дать обществу осмыслить и воспринять такие опасные и подстрекательские идеи, как всеобщее избирательное право, справедливая оплата труда и права простого народа. Постепенно мифы о пиратах подменили реальную историю, а сами они превратились в карикатурных персонажей, участвующих разве что в детских праздниках. Тем не менее и сегодня, когда пиратов едва ли можно рассматривать как пример для подражания, все, чего они достигли, может и должно вдохновлять «героев нашего времени». То, что они были незаслуженно забыты, становится ясно из простого онлайн-эксперимента. Поищите на Amazon ссылки или книги об исторических объединениях, которые возникли в ответ на социальную несправедливость, наберите в поисковике тему «гражданские права», и вы найдете почти 100 000 солидных академических работ. Поиск в разделе «Суфражистки» выдаст целую библиотеку литературы и дополнительных материалов, предлагающих тщательный анализ этого явления. Однако если мы запустим такой же поиск по теме «Пираты», первой появится детская книжка «Пираты любят цветные штанишки» (Pirates Love Underpants) с веселым капитаном в полосатых штанах, с черной повязкой на глазу, попугаем на плече и золотым кубком в руке на обложке. Затем поиск выдаст книгу «Пират Пит с вонючими ногами» (Pirate Pete and His Smelly Feet), за которой последуют другие детские книжки, а потом и куча любовных романов о лихих капитанах и обморочных девицах. Потребуется время, чтобы найти настоящие исторические книги, и подозреваю, что я один из тех немногих людей, которые их все прочитали. Такое вольное обращение с нашими героями оказывает им медвежью услугу. Обвинения в том, что пираты были не более чем безнравственными торговцами, нуждаются в корректировке, поскольку термин «зачинщики перемен» подходит им гораздо больше. Я собираюсь помочь вам взглянуть на этих людей непредвзято, отбросив сомнения, и рассказать правду о приемах, тактике и методах, которыми пользовались пираты во имя перемен в мире.

Какие у вас могут быть сомнения на этом этапе? Что я приукрашиваю кровавую правду в истории пиратов или погружаюсь в пучину морального релятивизма? Что ж, отчасти вы правы. Давайте снимем с них ярлык самых плохих парней, хотя среди пиратов действительно встречались по-настоящему кровожадные типы, как, например, капитан Маунтбарс Разрушитель или капитан Нед Леве, который захватил корабль с сокровищами только для того, чтобы посмотреть, как один из храбрых членов экипажа выбрасывает драгоценности за борт. Леве приказал отрезать пленникам губы, зажарить их, а затем скормить несчастным матросам. После этой экзекуции Леве собственноручно зарубил пленных. Совершенно ясно, что такие психо-пираты и в самом деле были людьми, мягко говоря, ненормальными. Но ведь они жили в жестокие времена, когда пытки были обычным делом, а публичные казни становились для обывателей популярным развлечением. Соответственно они ежедневно потребляли ставший обыденным ужас в огромных количествах. Но в этой книге мы не будем рассказывать о таких психо-пиратах, кровожадных отпрысках кровожадного времени. Свое место в истории они заняли исключительно за счет своих ужасных деяний. Никто из них не был поборником перемен или провозвестником пиратских нововведений. В своей умной и забавной книге «Психопат-тест» Джон Ронсон анализирует, что значит быть маньяком, и выясняет, что на рубеже XXI века соотношение «средний человек – псих» составляло примерно 1:100 {2} 2 Ronson J . The Psychopath Test. Picador, 2011. . Позже он отмечает, что среди генеральных директоров компаний это соотношение в пять раз выше. Из статистики, рассказов о командах пиратов, их капитанах и всем сообществе создается впечатление, что, если бы Ронсон применил свой психопат-тест к Золотому веку пиратства, он обнаружил бы такое же превышение количества «психов» среди пиратских капитанов, какое выявил у генеральных директоров. Будь то сегодняшний деловой мир или мир пиратов три сотни лет назад, большинство людей в основном действуют в пределах поведенческих и культурных кодов своего времени, где на верхушке обитает горстка «психов», бросающая тень на всех остальных. К сожалению, среди людей всегда найдутся подобные фрики, но не стоит за ними следовать и тем более у них учиться. Итак, сделав небольшую выборку настоящих «психов», давайте зададимся вопросом: насколько безумны и плохи были остальные? Ну, они были пиратами, что уже можно считать не самым удачным началом, но пиратство, определяемое в словарях как «грабеж на море», старо как сама цивилизация и всегда подразумевало по крайней мере угрозу насилия. Вот в этом и кроется суть. Большинство пиратов Золотого века лишь пытались создать видимость насилия, но при любой возможности старались избежать конфликта. Я догадываюсь, что все это может показаться не слишком убедительным, но дочитайте до конца: пиратам было элементарно выгодно избегать настоящего насилия – в финансовом отношении. Практически всем капитанам пиратских кораблей было понятно: страх приносит прибыль, а насилие влечет расходы. Питер Лисон, экономист и автор книги «Невидимый крюк: секреты экономики пиратов», пишет:

Пираты использовали «Веселый Роджер» для увеличения прибыли за счет грабежа. Такой расчет заставлял их избегать лишнего кровопролития. Обозначая идентичность пиратов, «Веселый Роджер» предотвращал кровавые стычки, жертвами которых могли стать не только сами пираты, но и невинные купцы. По иронии судьбы символ пиратства – череп – был скорее голубем, несущим оливковую ветвь {3} 3 Leeson P. The Invisible Hook: The Hidden Economics of Pirates. Princeton University Press, 2011. P. 101. .

Чтобы доказать, что во всем этом кроется деловой смысл, давайте взглянем на общее положение дел. Пираты почти не располагали ресурсами для быстрого ремонта своих кораблей или пополнения запасов. Даже небольшие повреждения, а тем более потеря судна грозила команде смертью, поскольку в любом порту плененного пирата запросто могли повесить. Пираты не могли позволить себе даже относительно длительной стоянки, необходимой для ремонта. Снижение маневренности и прославленной скорости их кораблей было не менее опасно: пиратское судно, получившее серьезную пробоину, не только теряло грозную силу, но и переставало быть средством спасения.

Наверное, поэтому у пиратов появились невообразимые в те времена примеры социального страхования. Изувеченный в схватке пират получал выплату из общих денег: 800 золотых за потерянную ногу и 600 – за руку. Такая практика компенсаций стала не только важным инструментом вербовки, но и предвестником государственной политики и в конечном итоге прав человека. Кроме того, эти условия становились для капитанов пиратских кораблей существенным финансовым основанием избегать излишне рискованных столкновений.