Сергей Платонов - Учебник русской истории

С отъездом Петра к Троице началась открытая усобица. К царю в крепкий монастырь приехали его мать и жена; съехались родственники и бояре, отставшие от Софьи; пришли потешные полки, также стрельцы полка Сухарева. Постепенно туда же подходили регулярные солдатские полки и съезжались дворяне. У Петра оказывалась громадная сила. Софья с братом Иваном сидела в Москве, окруженная недоумевающими стрельцами. Скоро выяснилось, что у нее нет сил бороться с Петром. Когда Петр, потребовав у сестры отчета о ночных собраниях стрельцов, вызвал к себе из Москвы бояр, то оказалось, что все оставляют царевну Софью: от нее уехал патриарх Иоаким, друг за другом уезжали бояре, стали уходить и стрельцы. Все чувствовали, что право на стороне Петра. Петр победил без боя. Князь Голицын был арестован и сослан; Шакловитого и некоторых близких к нему стрельцов казнили. Софье указано было уехать из дворца в подмосковный Новодевичий монастырь. Петр особым посланием пригласил брата Ивана «царствие править самим». На деле же, вследствие полной неспособности и безгласности царя Ивана, правление всецело перешло в руки Петра, его родных и близких. Так совершился переворот 1689 г.

В первое время после низвержения Софьи Петр мало интересовался государственными делами и все свое время посвящал либо маневрам со своими «потешными», либо плаванию на кораблях и кораблестроению. Свои «Нептуновы потехи» молодой государь перенес с Переяславского озера в Архангельск. Море произвело глубокое впечатление на Петра и неудержимо стало тянуть его к себе.

Между тем управление государством оставалось в руках царицы Натальи, ее родных и патриарха. По обстоятельствам того времени они дали делам такое направление, которое не могло нравиться Петру. Сам государь дружил с иноземцами; а правительство, напротив, стало к ним очень холодно. В особенности патриарх Иоаким вооружался против них. В правление Софьи патриарху пришлось видеть много неприятностей от выезжих киевлян и их московских друзей. Киевляне свободно распространяли в Москве свои церковные обычаи и высказывали мнения, иногда отличавшиеся от московских [15] Между прочим, они по-католически определяли то время, когда совершается за литургией пресуществление даров в тело и кровь Христову. Это мнение возбудило в Москве большие споры. Главным его защитником явился московский ученый подьячий Семен Медведев (постригшийся в монахи с именем Сильвестра). Друг Ф.Шакловитого, Медведев пользовался расположением Софьи и Голицына и потому, несмотря на большую свою смелость и резкость, оставался недостижимым для внушений патриарха. Мнение Медведева было изложено им в особой книге «Манна»; оно вызвало ряд опровержений (со стороны, между прочим, греков Лихудов) и повело к очень оживленным толкам и спорам, даже между простым народом, который хотел точно знать, когда правильнее надлежит звонить «к достойной» в минуту пресуществления даров. При Софье патриарх Иоаким не мог справиться с Медведевым и киевской «хлебопоклонною ересью» (так называлось мнение Медведева). Когда же Шакловитый и кн. Голицын были схвачены, сам Медведев был арестован (а потом и казнен), хлебопоклонная же ересь была осуждена на церковном соборе 1690 г. — Прим. авт. . Иоаким поставил дело так, что созванный им собор 1690 г. заподозрил правоверие киевского духовенства, и с тех пор киевские монахи и киевские ученые потеряли свое привилегированное положение в Московском государстве и как бы подверглись гонению. Вместе с тем и другие иноземцы перестали пользоваться покровительством в московском дворце. Патриарх и на них воздвиг гонение, считая их причиною всех зол в государстве. И это в то время, когда молодой царь находился в личной дружбе со многими немцами!

Патриарх Иоаким умер в 1690 г. Несмотря на желание Петра иметь ученого патриарха, духовенство избрало на патриаршество одного из московских неученых архиереев Адриана, столь же враждебного новшествам, как и Иоаким. За Адриана была мать царя Петра. Она продолжала, без всякого видимого участия сына, править государством до самой своей смерти, которая последовала в 1694 г.

Смерть матери заставила царя Петра самого приняться за дела управления. Ему в ту пору было уже 22 года. Предстояла новая война против турок и татар в исполнение договора с королем Яном Собеским 1686 г. Петр видел неудачу двух московских походов против Крыма и не хотел повторять эту затею. Он принял другое решение — идти на турецкую крепость Азов в устьях Дона. В таком решении не было ничего необычайного: еще при царе Михаиле Федоровиче в Москве шли речи об Азове (§ 80). В Москве всегда понимали важное значение этой крепости, служившей как бы ключом к морю для всего Дона. Весною 1695 г., для того, чтобы замаскировать свое движение к Азову, Петр послал на низовья Днепра большое войско, угрожавшее оттуда походом на Крым; а сам с регулярными полками по Дону и Волге направился к Азову. Осада Азова затянулась до осени 1695 г. и не имела успеха, потому что крепость получала с моря водою припасы и подкрепления и могла держаться. Петр сам участвовал в военных действиях (по его собственным словам, «зачал служить с первого Азовского похода бомбардиром»). Он понял причины своей неудачи и, когда вернулся в Москву, начал немедля готовиться к новому походу, проявив необыкновенную энергию и упорство. Он задумал построить флот, который помог бы осадить Азов и с моря. На р. Воронеже, под г. Воронеж, была устроена верфь для судов; шли работы и в самой Москве, и в других городах: везде готовили части судов и снасти. Весною в Воронеже был готов «морской караван» в 30 военных судов и собраны сотни речных стругов и плотов. Московская рать с флотом явилась к лету 1696 г. под Азовом и, окружив его, крепко осадила и скоро взяла. Это был громадный и неожиданный успех. Молодой государь и его приятели Гордон, Лефорт и др. оказались способны не только на потехи, но и на подвиги.

Победа окрылила Петра и внушила ему широкие планы. Он стал мечтать о постройке большого флота и об изгнании турок из Европы силами соединенных в один союз европейских народов. По свойству своего характера Петр начал немедля приводить в исполнение то, что задумал, с тем большею свободою, что с 1696 г. он остался единодержавным государем; царь Иван скончался перед вторым Азовским походом, оставив после себя лишь дочерей.

Постройка нового флота получила характер особой общенародной повинности. Было указано, чтобы к 1698 г. с определенного количества крестьянских дворов землевладельцы (светские — с 10 тыс. дворов, а церковные — с 8 тыс.) выстроили по одному оснащенному и вооруженному кораблю; все же вообще горожане (посадские люди) должны были построить общими силами 12 кораблей. Для того, чтобы сговориться, кому с кем вместе строить корабль, помещики и вотчинники должны были немедля собраться в Москве и образовать «кумпанства». Полная стоимость корабля определялась в 10 тыс. руб., и каждый двор средним числом должен был внести в кумпанство 1 руб. или 1 руб. 20 коп., — сумма по тому времени очень большая. А всего на новый флот (до 50 кораблей) требовалось полмиллиона рублей: как это много, можно видеть из того, что весь ежегодный доход государства тогда равнялся лишь 2 млн. руб. Поставив так круто хозяйственную сторону дела, Петр не менее круто и быстро повел техническую часть дела. В Воронеже были устроены верфи; на них свозили материал и собирали рабочий народ; туда выписывали из-за границы корабельных мастеров и всяких техников. Для того же, чтобы приготовить в будущий флот своих русских моряков, кораблестроителей и мореходов, Петр решил (1697) для тяжелой и неведомой «навигацкой науки» послать за границу 50 человек из придворной родовитой молодежи. Если от кумпанств тяжело было всем в государстве, то от последней меры застонала вся столичная знать.