Сергей Платонов - Учебник русской истории

К началу 1707 г. Августу пришлось прекратить свою борьбу с Карлом XII. Несмотря на русскую помощь, Карл изгнал, наконец, Августа из Речи Посполитой, настоял там на избрании нового короля и великого князя (Станислава Лещинского) и затем вторгся в саксонские владения Августа, где и вынудил у него мир. Отдохнув в Саксонии, шведы в конце 1707 г. начали свой поход в Московское государство.

Не было времени тяжелее и страшнее во все царствование Петра Великого. Сильный и непобедимый враг стоял у порога Руси; союзников уже не было, и «сия война (как писал Петр) над одними нами осталась». Приходилось рассчитываться с Карлом XII за все, что у него было взято на Балтийском побережье. А тут еще подоспели внутренние неурядицы. Тяжелые годы войны утомили народ, вызывали ропот, а на окраинах государства — даже бунты. Еще в 1705 г. произошел мятеж в Астрахани против «бояр и немцев». Он был подавлен скоро. Но в то же время, с 1705 г., началось движение среди башкир за Волгою и перешло понемногу в открытый бунт, с которым воеводы Петра не могли сладить до 1709 г. Наконец, вспыхнуло восстание среди донского казачества. Мы видели (§ 84), какое сильное возмущение произвела казачья голытьба на Дону и в Поволжье во время Стеньки Разина. Само домовитое казачество поднялось тогда против голутвенной вольницы и помогло правительству поймать Стеньку. Но только что затихла Разиновщина, как на Дону появилось новое брожение — в пользу «старой веры» — и начался было новый бунт в правление царевны Софьи. Домовитые казаки отстояли порядок и сами жаловались в Москву, что к ним на Дон из государства идет много «воров», которых они не хотят у себя видеть. Однако «воры» все шли и шли, потому что в государстве жить было тяжело, а на Дону была им воля и, попав на Дон, можно было навсегда освободиться от холопства и крестьянства. «С Дону выдачи нет» — так всегда говорили казаки, когда из Москвы пробовали вернуть какого-либо беглеца. Вот против этого-то правила и стал действовать Петр. После Азовских походов, в которых донские казаки оказали большую помощь, Петр хвалил и награждал их, но требовал, чтобы сами казаки не принимали более к себе беглых и выдавали обратно приходящих к ним на Дон из государства. Это требование оставалось без исполнения, потому что обижало казаков и представлялось им нарушением их старого права. Тогда Петр прибег к небывалой мере: в 1707 г. он послал на Дон отряд войска, чтобы искать и силою возвращать новопришедших туда «воров». Голытьба поднялась и истребила посланный царем отряд. Несмотря на то, что домовитые казаки и на этот раз пробовали подавить движение, оно разрослось. Под предводительством казака Кондратия Булавина голытьба одолела домовитых, овладела главным городком на Дону Черкаском и подняла против государства весь Дон. От Азова до Тамбова действовали шайки «воров», и Петру надобно было послать на Дон много войск, чтобы подавить восстание. Когда царские войска осадили Черкаский городок, Булавин застрелился, а его товарищи убежали на р. Кубань и в другие места. Черкаск в 1708 г. был взят, и весь Дон был подвергнут жестокому взысканию. С тех пор всякая самостоятельность донского казачества пала, и правительство стало полным хозяином на Дону. Петр, таким образом, добился своего.

Наконец, сверх всего того, что происходило в Московской Руси, дурные вести стали приходить к Петру и из Малороссии. В 1707 г. впервые получил Петр донос на малороссийского гетмана Ивана Мазепу в том, что он сносится с польским королем Станиславом и желает изменить Москве. Петр до тех пор был очень доволен гетманом и потому не поверил доносу. Но донос повторился и в следующем, 1708 г.; на этот раз на Мазепу доносили важные лица: генеральный (главный) судья малороссийский Кочубей и один из малороссийских полковников Искра. Было произведено следствие; донос не был доказан, и доносчики были выданы Мазепе и казнены им. Однако гетман действительно готовил измену и сносился с врагами Петра. К этому его побуждало внутреннее состояние Малороссии, очень смутное и беспокойное. В стране не прекращалась внутренняя усобица. Казачья старшина (§ 95) стремилась к тому, чтобы господствовать над управляемыми людьми, а простые казаки и горожане не желали подчиняться старшине. Старшина хотела сохранить автономию Украины и не любила московского вмешательства в малороссийские дела; а простой народ, города, иногда и духовенство, сами обращались к Москве за защитою и покровительством. Мазепа, став гетманом (в 1687 г.), в течение целых двадцати лет очень искусно умел сдерживать и примирять распри и ссоры, а в то же время соблюдал хорошо интересы и московского правительства. Положение его стало, однако, шатко и тяжело с тех пор, как Карл XII победил Августа и переменил в Польше короля. Торжество шведов должно было, казалось, повести к окончательному поражению Петра. Все ждали разгрома Москвы. Если Малороссия останется верна Москве, она разделит тяжкую участь побежденных; если же она вовремя отойдет от Петра, она может не только уцелеть, но еще и выиграть, обеспечив свою самостоятельность посредством договора с победителем. Так рассуждал Мазепа и все те, кто подбивал его перейти на сторону Карла и его союзника короля Станислава. Ради этих соображений Мазепа вступил в тайные сношения с поляками и шведами и вел себя так скрытно, что Петр не верил отпадению Мазепы до того времени, когда, наконец, оно совершилось (1708).

Такова была обстановка шведского нашествия на Русь. Восстания инородцев на Волге и за Волгой и казаков на Дону, опасность отпадения Малороссии и страх (правда, неосновательный) нападения турок и татар с юга — вот что видел и чувствовал Петр, ожидая нападения Карла. Опасность казалась Петру столь ужасной, что он иногда не скрывал овладевшего им малодушия.

Однако военные события 1708 г. сложились неожиданно счастливо для русских.

В самом начале 1708 г. Карл XII взял г. Гродно, где стояли тогда русские войска, и оттуда двинулся по направлению к Москве. С ним было более 40 тыс. отборного войска, и, кроме того, он ждал к себе на помощь из Лифляндии генерала Левенгаупта с 16 тыс. солдат и с военными запасами. На дороге к Днепру шведы победили русских при с. Головчине и в Могилеве овладели переправой через Днепр. Петр ожидал их марша к Смоленску; но вместо этого Карл пошел на юг в Малороссию в расчете на измену Мазепы, о которой Петр еще не знал. Левенгаупт со своим войском остался теперь позади Карла и должен был его нагонять. Сообразив это, Петр не дал им соединиться: он напал на Левенгаупта на р. Соже, при дер. Лесной (в сентябре 1708 г.), и разбил его отряд, положив на месте более половины его людей и отняв весь обоз (5 тыс. повозок). Карл остался без пороха и провианта. Он и в Малороссии не нашел того, чего ожидал. Когда пришло время Мазепе соединиться открыто со шведами, русский полководец Меншиков узнал про его измену и едва не схватил его самого. Мазепа убежал к Карлу лишь с небольшим отрядом казаков, а русские войска штурмом взяли гетманскую столицу Батурин и предупредили возможность восстания Украины против Москвы. Карл и Мазепа расположились на зимовку в Малороссии (между Ромнами и Гадячем), а русские войска окружили их своими отрядами. Население же Малороссии осталось верным Москве и смотрело на шведов как на врагов.