Владимир Симиндей - Огнем, штыком и лестью. Мировые войны и их националистическая интерпретация в Прибалтике
- Название:Огнем, штыком и лестью. Мировые войны и их националистическая интерпретация в Прибалтике
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Array Литагент «Алгоритм»
- Год:2015
- Город:Москва
- ISBN:978-5-906798-95-4
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Владимир Симиндей - Огнем, штыком и лестью. Мировые войны и их националистическая интерпретация в Прибалтике краткое содержание
Книга предназначена для ученых, студентов и широкого круга читателей, интересующихся историей России и Прибалтики в ХХ веке, современными исследованиями войн, сопротивления нацистам и сотрудничества с ними в этом регионе, вопросами государственной исторической политики и исторической памяти в Латвии, Литве и Эстонии.
Огнем, штыком и лестью. Мировые войны и их националистическая интерпретация в Прибалтике - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Важно отметить, что понимание советским политическим и военным руководством ключевых стратегических задач в регионе с позиций осени 1939 г., в том числе значимость развертывания воинских контингентов в Прибалтике, нашло отражение в приказе НКО СССР от 7 ноября 1939 г. № 199. В этом документе акцентировалось внимание командования и личного состава на следующем важном аспекте: « Договоры Советского Союза с Эстонией, Латвией и Литвой являются прочной основой для мира в восточной половине Балтийского моря и в Восточной Европе» . [160] Русский архив: Великая Отечественная: Приказы народного комиссара обороны СССР. Т. 13. М.: Терра, 1994. С. 123.
В целом у руководства стран Прибалтики в конце 1939-го – начале 1940 г. сохранялись иллюзии дальнейшего балансирования между воюющими сторонами (нацистской Германией и англо-французской коалицией) и Советским Союзом, опасавшимся быть втянутым в мировую войну в невыгодных условиях, в том числе геополитических – на Балтике. Была предпринята также попытка оживить деятельность Балтийской Антанты путем проведения как секретных консультаций политического и военного характера, так и с помощью более формализованных координационных мероприятий – конференций 7–8 декабря 1939 г. и 14–16 марта 1940 г.
Такая активность прибалтов дала повод Москве заподозрить тайное присоединение Литвы к эстонско-латвийскому военному союзу, изначально имевшему антисоветский рефрен, однако сохранившемуся и после подписания договоров о взаимопомощи с Советским Союзом. Но в мае-июне 1940 г. ситуация в корне поменялась. Российский историк Елена Зубкова в этой связи отмечает: « После того, как Германия захватила Норвегию и Данию и взялась за Францию, Сталин решил, что пришла пора действовать. С учетом изменившегося баланса сил в пользу Германии договоры о взаимопомощи с балтийскими странами казались слишком ненадежной гарантией, чтобы обеспечить военно-стратегические интересы СССР в Прибалтике, на самой границе с Восточной Пруссией» . [161] Зубкова Е. Ю. Прибалтика и Кремль… С. 77.
Здесь есть и еще одна проблема. Возникло впечатление, что с разгромом Франции война в Европе скоро завершится, и тогда по букве советско-прибалтийских договоров войскам Красной армии придется вернуться домой. [162] Мельтюхов М. И. Указ. соч. С. 192, 621.
Можно констатировать, что неискренность прибалтийской верхушки в соблюдении договоров с Советским Союзом была важным фактором, в сочетании с лавинообразным нарастанием нацистской угрозы побудившим Кремль оказать на эти страны жесткий нажим с целью смены там политических режимов и ввода дополнительных войск. Катастрофически быстрое поражение в июне 1940 г. Франции, считавшейся одним из столпов Версальского мира и самым серьезным военным противником Гитлера на Западе, не только не оставляло иллюзий о дальнейшем векторе нацистской агрессии, но и стало катализатором встречных геополитических изменений: в это «окно возможностей» успела уместиться смена власти в Прибалтике под давлением советского ультиматума и присоединение Латвии, Литвы и Эстонии к СССР.
На границах Прибалтики была сосредоточена советская военная группировка, основу которой составляли 3-я, 8-я и 11-я армии. Ее численность, с учетом развернутых в Литве, Латвии и Эстонии корпусов, достигала 541,7 тыс. человек; на вооружении имелось 7 158 артиллерийских орудий и минометов, 3938 танков, 720 бронемашин и 2516 самолетов. [163] Мельтюхов М. И. Указ. соч. С. 353.
3 июня 1940 г. нарком обороны СССР С. К. Тимошенко «в целях объединения руководства войсками» выделил в свое непосредственное подчинение воинские контингенты РККА в Эстонии, Латвии и Литве из состава войск Ленинградского, Калининского и Белорусского военных округов. [164] Полпреды сообщают… С. 339–340.
13 июня в войска поступила директива Политуправления РККА № 5258/сс от 10 июня, разъясняющая цели и задачи предстоящей операции, в которой отмечалось: «Мы хотим обеспечить безопасность СССР, закрыть с моря на крепкий замок подступы к Ленинграду, нашим северо-западным границам. Через головы правящей в Эстонии, Латвии и Литве антинародной клики мы выполним наши исторические задачи и заодно поможем трудовому народу этих стран освободиться от эксплуататорской шайки капиталистов и помещиков» . [165] Мельтюхов М. И. Указ. соч. С. 353–356.
14 июня 1940 г. советское правительство предъявило ультиматум Литве, а 16 июня – Латвии и Эстонии, в которых требовалось привести к власти дружественные Москве правительства и допустить на территорию этих государств новые контингенты советских войск. Требования под угрозой силы были приняты, сопротивления дополнительному вводу советских войск, проходившему 15–21 июня, оказано не было; [166] См., например: Донгаров А. Г. СССР и Прибалтика (1939–1940 гг.) Дипломатические хроники и размышления. М, 2010. С. 139–141. Подробнее о подготовке и вводе советских войск в Прибалтику летом 1940 г. см.: Мельтюхов М. И. Указ. соч. С. 291–456.
по прибалтийским городам прокатились массовые митинги в поддержку смены режимов. Власти, включая президентов К. Улманиса и К. Пятса, а также и. о. президента Литвы А. Меркиса, в целом сотрудничали с советскими представителями (А. Сметоне удалось бежать в Германию). С 21 июня управление 11-й армии разместилось в Каунасе, 3-й армии – в Риге, 11-й армии – в Тарту, при этом командованию по-прежнему запрещалось вмешиваться в политику. [167] Мельтюхов М. И. Указ. соч. С. 452.
Политическими аспектами выполнения советских требований занялись специальные представители в статусе уполномоченных правительства СССР: В. Г. Деканозов (в Литве), А. Я. Вышинский (в Латвии) и А. А. Жданов (в Эстонии).
Несмотря на то, что в политически ангажированных оценках действий Кремля, звучащих из уст многих западных и прибалтийских официальных лиц, историков и публицистов, постоянно используется словосочетание «советская оккупация», оно не имеет под собой международно-правовых оснований: в июне 1940 г. на территории Литвы, Латвии и Эстонии не было ни военных действий враждующих армий, ни капитуляции, ни введения оккупационного режима; не последовало и нот протеста со стороны прибалтийских внешнеполитических ведомств или создания «правительств в изгнании». [168] Подробнее о настроениях в странах Прибалтики летом 1940 г. см.: Мельтюхов М. И. Указ. соч. С. 457–586.
Как отмечает российский исследователь Людмила Воробьева, в картину «оккупации» не вписывается и реакция населения: « От восторженного и благожелательного отношения до настороженного и безразличного – в любом случае, какого-либо военного сопротивления или массового гражданского неповиновения летом 1940 г. не наблюдалось» . [169] Воробьева Л. М. История Латвии: От Российской империи к СССР. Кн. 2. / Фонд «Историческая память»; РИСИ. М., 2010. С. 77.
Интервал:
Закладка: