Александр Шубин - Старт Cтраны Советов. Революция. Октябрь 1917 – март 1918
![Обложка книги Александр Шубин - Старт Cтраны Советов. Революция. Октябрь 1917 – март 1918](/uploads/posts/books/661258/aleksandr-shubin-start-ctrany-sovetov-revolyuciya-o.jpg)
- Название:Старт Cтраны Советов. Революция. Октябрь 1917 – март 1918
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Издательство Питер
- Год:2017
- ISBN:978-5-496-02966-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Ваша оценка:
Александр Шубин - Старт Cтраны Советов. Революция. Октябрь 1917 – март 1918 краткое содержание
Старт Cтраны Советов. Революция. Октябрь 1917 – март 1918 - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
[3] Рид Д. Десять дней, которые потрясли мир // Ленин. Вождь мировой революции. – М., 2012. – С. 133, 136.Многие воинские части по-прежнему сохраняли нейтралитет. Власть большевиков все еще была неустойчива.
29 октября более тысячи юнкеров под командованием полковника Г. Полковникова захватили Инженерный замок и телефонную станцию. В плен был взят ехавший по улице член Комитета по военным и морским делам нарком В. Антонов-Овсеенко. Вскоре в заключении оказался и симпатизировавший большевикам корреспондент «Нью-Йорк ивнинг пост» А. Рис Вильямс.
Будучи блокированными на телефонной станции и оказавшись под обстрелом, юнкера решили сдаться… Антонову на условиях сохранения жизни (Рис Вильямс при этом выступил в роли посредника между юнкерами и Антоновым). Когда освобожденный нарком выводил юнкеров из здания, требуя их неприкосновенности, «первые слова Антонова потонули в шуме и криках матросов и красногвардейцев, которые требовали возмездия». [4] Рис Вильямс А. Жизнь доказала нашу правоту. Избранная публицистика. – М., 1983. – С. 167.
Рис Вильямс не нашел ничего лучше, как начать читать толпе стихи по-английски. Это неожиданное поведение успокоило жаждущих самосуда, «этого было достаточно, чтобы они отрезвели». [5] Там же. – С. 169.
Инженерный замок сдался после артиллерийского обстрела.
Назначенный командующим войсками Петроградского военного округа левый эсер подполковник М. Муравьев принял приказ о праве красногвардейцев производить расстрелы. [6] Рабинович А. Большевики у власти. Первый год советской эпохи в Петрограде. – М., 2007. – С. 56.
Данная мера была направлена против мародеров, но могла использоваться и для политического самосуда. Это вызвало возмущение левых эсеров во ВЦИК и острое столкновение мнений в советском «парламенте». Для большинства левых эсеров введение смертной казни было неприемлемо, большевики не собирались вставать грудью за левого эсера Муравьева. Его приказ был отменен наркомом внутренних дел А. Рыковым.
Тем временем А. Керенский, продолжавший считать себя главой правительства России, пытался получить военную поддержку от штаба Северного фронта. Для помощи правительству 25 октября были назначены силы III конного корпуса в составе 18 сотен под командованием П. Краснова. Но штаб Северного фронта не торопился с отправкой частей, выжидая исхода борьбы за власть. Командующий фронтом В. Черемисов под впечатлением от общения с армейскими организациями решил саботировать подавление большевиков. Он сообщил Духонину, что переброска войск к Петрограду отменена с согласия Керенского, который «от власти устранился». [7] Керенский А. Ф. Россия на историческом повороте. Мемуары. – М., 1993. – С. 311.
Это не соответствовало действительности. 26 октября Черемисов приказал выгружать из эшелонов части корпуса и заявил Краснову, что Временного правительства нет. Краснов потребовал письменного приказа, но Черемисов согласился дать только совет. [8] Краснов П. На внутреннем фронте // Архив русской революции. – Т. 1. – М., 1991. – С. 148.
На содействие в переброске частей от штаба фронта Краснов мог не рассчитывать.
Встретившись с Керенским, Краснов попытался сконцентрировать силы для наступления на Петроград. Но даже те части, которые оказались под рукой, не спешили подчиняться командованию и премьеру. Керенский произнес речь о том, что революция в опасности и большевики «хотят полить ее кровью». [9] Краснов П. Указ. соч. – С. 152.
Казаки принялись митинговать. В итоге удалось получить для похода около 700 казаков (466 человек боевого состава). В Гатчине, которая была занята 27 октября, присоединилось еще две сотни. [10] Там же. – С. 155. По данным советских исследователей, несколько больше – 1000–1200 ( Лутовинов И. С. Ликвидация мятежа Керенского – Краснова. – М., 1965. – С. 63; Поликарпов В. Д. Пролог гражданской войны в России (октябрь 1917 – февраль 1918). – М., 1976. – С. 89).
Однако к 29 октября у Краснова осталось 630 человек (420 от боевого состава). [11] Там же. – С. 164.
Захватив практически без сопротивления Гатчину и после небольшого боя – Царское Село, Краснов двинулся к Пулково. При этом и революционные солдаты, и казаки митинговали и склонялись к нейтралитету. Никто не хотел проливать кровь в гражданской войне, не видя смысла.
Аналогичные проблемы были и у большевиков. Как пишет А. Рис Вильямс, «Ленин был страшно возмущен, когда узнал, что большая часть солдат Петроградского гарнизона, уже привыкших не выполнять приказы, с которыми не были согласны, не стала слушать ни Крыленко, ни Подвойского, когда те обратились к ним с призывом отправиться на фронт для борьбы с Керенским». [12] Рис Вильямс А. Указ. соч. – С. 171.
Большевики опасались, что в этой неустойчивой обстановке казаки могут ворваться в Петроград. По словам Ф. Раскольникова, после занятия казаками Гатчины Н. Подвойский сказал: «Да, теперь положение таково, что либо они нас, либо мы их будем вешать». [13] Раскольников Ф. Ф. Кронштадт и Питер в 1917 году. – М., 1990. – С. 242.
«По тону раз говора с товарищем Подвойским было видно, что в Смольном нервничают…» [14] Дыбенко П. Е. На подступах к Петрограду // Утро Страны Советов. – Л., 1988. – С. 99.
– вспоминал Ф. Дыбенко о своем товарище по военной коллегии. Ленин обсуждал возможность открыть огонь по войскам Керенского с моря, но судов, которые могли бы решить такую задачу, в Кронштадте не было – только в Гельсингфорсе. [15] Раскольников Ф. Ф. Указ. соч. – С. 241, 244.
Краснов вспоминал, что «офицеры моего штаба – все корниловцы», не хотели воевать за Керенского, а Савинков даже предложил Краснову арестовать Керенского и самому возглавить сопротивление большевикам. [16] Краснов П. Указ. соч. – С. 163.
Б. Савинков мечтал о создании нового, более правого правительства и даже съездил в Петроград к Плеханову, но не преуспел. [17] Присутствовавший тогда же у Плеханова В. Станкевич утверждает, что их не допустили к отцу русской социал-демократии, который был тяжело болен ( Станкевич В. Б. Воспоминания. 1914–1919; Ломоносов Ю. В. Воспоминания о мартовской революции. 1917 год. – М., 1994. – С. 147.)
По возвращении в Гатчину Савинков был назначен комиссаром отряда Краснова. [18] Станкевич Б. В. Воспоминания. 1914–1919; Ломоносов Ю. В. Указ. соч. – С. 150.
Шрифт:
Интервал:
Закладка: