Евгений Щепетнов - Перекресток судеб

– Мне очень, очень жаль! Она стала мне подругой. Соболезную…

Геор осторожно отстранился, встал, подобрав топор, и пошел вперед, туда, где за кучей тел виднелось синее небо, туда, где стоял невидимый еще враг, готовясь к новому штурму. Нужно было приготовиться встретить его как следует – пора умирать, но сделать это нужно так, чтобы враг захлебнулся в своей крови. Устра обязательно будет им гордиться, когда они встретятся на небесах.

– Поздно! – глухо сказал Герлат, глядя на развороченную грудь Бордонара. – Бедный мальчик! Он так и не написал свой научный трактат! Кто знает, может, в его лице наука потеряла величайшего из ученых!

– Я уверен в этом, – тяжело сказал Жересар, потирая лицо. – Он хорошо умер, честно. Как мои мальчики… Пойдем, нужно попробовать помочь кому-нибудь из наших раненых. Здесь делать уже нечего.

– Какой смысл лечить, когда они умрут, пусть не сию минуту, так через полчаса, во время следующего штурма? – опустошенно сказал Герлат, глядя на тело принца. – Вылечить, чтобы их убили?

– Не раскисай! – Жересар был в такой ярости, что Герлат испуганно отшатнулся от друга, словно тот собирался его ударить. – Мы не первый раз на войне, люди гибнут, люди умирают, да! Но есть долг! Наш долг, долг человека, долг лекаря! Можешь спасти – спаси! Иди, лечи, спасай! И не лезь в бой – тебе и без этого работы хватит! Пошел, ну!

Герлат кивнул и, сбросив оцепенение, пошел туда, где женщины города собирали раненых горожан, – Жересар был прав, как и всегда.

– Дым! Я вижу дым, вон там, слева! – Харалд указал вперед, и Нед, присмотревшись, в самом деле увидел некое подобие дыма, поднимающегося к небесам.

Где-то там и располагалась крепость, по прикидкам Неда. Направление полета он вычислил по сторонам света – в этом ему помогли арды, великолепно ориентирующиеся в пространстве, как и все потомственные мореходы.

– Дриона, давай на дым! – крикнул Нед. Дракониха будто проигнорировала его слова, однако солнце заметно сместилось на пядь в сторону – Дриона изменила направление полета.

Еще час прошел в напряженном ожидании, и скоро стало совершенно ясно видно и бухту Черного города, и корабли, стоящие на рейде, и дым, поднимающийся над осаждаемой крепостью.

Крепость горела. То ли защитники ее подожгли, то ли нападавшие, но дым, заволокший бухту, тянущийся черным языком, не оставлял никакого места сомнению – дела крепости плохи.

Дриона неожиданно повернула голову и проревела своим сдавленным хриплым голосом:

– Твое гнездо горит. Что будем делать? Где вас высадить?

– Дриона, я не прошу тебя воевать за нас. Единственное, о чем прошу, – не могла бы ты полетать над городом так, как я скажу? Хочу напугать врага, который на нас напал.

– Хорошо. Сделаю. Командуй.

Драконица была огромной. Настолько огромной, что, если бы приделать крылья к кораблю, который проплывал теперь под ее брюхом, вряд ли он оказался бы больше. Если только шире? При своей длине Дриона отличалась довольно стройным телом, которое гигантские, закрывающие небо крылья несли по воздуху легко и уверенно.

Какой-то объект закрыл солнце! На кораблях Корпуса заметили это, когда на них упала гигантская тень. Свободные от вахты солдаты и матросы в этот момент наблюдали за тем, что происходит на берегу, и когда несколько человек завопили, указывая в небо, вначале не поняли, а потом и сами стали вопить – кто-то от восторга, кто-то от страха, а кто-то просто за компанию. Такое чудо они никогда еще не видели!

Освещенный солнцем, сверкающий, как драгоценный камень, дракон проплыл над мачтами так низко, что многие ощутили поток воздуха от его невероятно огромных крыльев. Дракон был величествен, нереально прекрасен и столь же чужд человеку, как… боги!

И мало кто заметил на спине чудовища крохотные, скорчившиеся фигурки людей – их можно было разглядеть, когда дракон проследовал к северной окраине осаждаемого города, сделал плавный разворот и поплыл туда, откуда в город вливалось войско, похожее на черную реку бродячих насекомых. Именно проплыл, потому что его движение было таким плавным, таким нереально легким, что казалось – сейчас он остановится и зависнет в воздухе, как сверкающее облако.

Но он не завис в воздухе. Почти пройдя город, над южными воротами дракон заревел так, что его рев был слышен на всех кораблях эскадры, и выпустил огромный язык пламени длиной больше своего тела.

Это была река пламени, поток пламени, водопад пламени, и там, где синее, жаркое пламя коснулось земли, оно убило все живое, расплавило камни, землю, превратив их в раскаленную, обугленную поверхность, усыпанную головешками, прижавшими к себе конечности в позе кулачного бойца.

Оставшиеся в живых солдаты – их были тысячи и тысячи, бросились бежать, побросав щиты, копья, спасаясь от крылатого ужаса, спустившегося с небес. Многие из этих парней, набранных из простонародья, никогда и не слышали о драконах, а если и слышали, считали их досужими вымыслами ушлых сказочников. И вот – сказка спустилась с небес.

Боги! Кто же еще мог спуститься с неба? И кто может противостоять богам? Только дураки! А умные люди бегут подальше и как можно быстрее – пока не случилось то же, что с их товарищами!

Дриона сделала разворот и приземлилась возле стены, рядом с тем местом, где еще дымились обугленные останки солдат. До пролома в крепости отсюда было около ста шагов.

– Посиди здесь, хорошо? – Нед, не дожидаясь ответа драконицы, соскользнул с ее спины и бросился к воротам бегом, не чувствуя под собой ног. Вернее, не к воротам, а к тому месту, где они еще недавно стояли, – стена лежала крошевом, не осталось целого куска размером более чем в обхват. И везде – трупы, трупы, трупы. Трупы солдат, трупы ардов, трупы горожан-замарцев.

У Неда плыло в глазах, в голове будто били молоты – опоздал! ОПОЗДАЛ!

Ворвавшись в крепость, взобравшись по щебенке, первое, что он увидел, что бросилось ему в глаза, – толпа латников, стоящая на коленях. Их было человек триста – они стояли на коленях, держа руки на голове в знак подчинения. Вокруг – окровавленные, почерневшие от усталости и сажи арды и горожане. Их было примерно столько же, сколько пленных.

Среди адов Нед заметил высокую фигуру, такую знакомую, такую родную, что у него защемило сердце. Нед бросился к мужчине, не обращая внимания на окружающих, схватил Жересара за плечи и обнял, пачкаясь в крови и саже, потом отстранился и посмотрел в темные, глубоко запавшие глаза лекаря. Тот молча смотрел на Неда, в его глазах блестели слезы. А может, Неду просто показалось. Он ни разу не видел, чтобы несгибаемый, неукротимый Жересар плакал. А еще Неду почему-то пришло в голову, что его глаза теперь на уровне глаз этого великана. Когда Нед успел вырасти – он сам не понял. А может, это Жересар стал меньше ростом, придавленный горем переживаний?