Вера Чиркова - Искаженное эхо

Не все ли ему равно, лучше или хуже он рассмотрит мафиози, называющего себя драконом? Как по мнению Арсения, так век бы его не видать, откуда он только такой нарисовался?!

Пленник искоса посмотрел на унылое личико пацаненка, украдкой вздохнул и решительно полез в заветный уголок постели, где хранил свое скудное личное имущество.

– Держи. – Сшитый Урсой из обрывка полотна мешочек, набитый грубыми железными бляшками, лег на худенькие коленки.

– НЕТ! – отчаянно шарахнулся в сторону мальчишка. – Не нужно, Сен!

Вот тупица, напугал ребенка, выругал себя Арсений, ведь Хир же прекрасно понимает, что я могу и не вернуться. Нехорошо получилось, нужно срочно что-то придумать…

– Я только тебе могу доверить на сохранение свои вещи, – сказал пленник укоризненно, словно именно это и имел в виду первоначально. – Когда вернусь, отдашь.

Заморыш всхлипнул последний раз, совершенно по-земному провел рукавом под носом и крепко вцепился в кошель.

– Никому не дам, – торжественно пообещал он, и Арсению захотелось сделать что-нибудь эдакое…

Напиться или завыть, а еще лучше набить кому-нибудь морду… и было бы просто прекрасно, если у этой морды оказались вертикальные зрачки. Но никаких спиртных напитков, как Арсений уже досконально разведал, гараны не потребляли, с успехом заменяя их многочисленными бодрящими и успокаивающими отварами. И ни одной змеиной морды и близко не видно, а завыть как-то совестно перед доверчивым малышом.

Единственным, хотя и слабым утешением, оставался для Арсения сделанный им крамольный подрыв незыблемого женского авторитета в глазах малышни. Даже заносчивая Манист в конце концов безоговорочно признала: слабый Хир соображает намного быстрее нее. И после этого настолько зауважала пацана, что вчера он по собственной инициативе безбоязненно отправился в детскую комнату и вернулся лишь к вечерней сказке. Очень довольный своей резко возросшей значимостью.

Ехать на совет нужно было на санях, и первым в них упаковали Арсения. Именно упаковали, замотали пологом и натянули на лицо шапку с узкими дырками, совсем как у омоновца, только меховую. Пока точно так же упаковывали Аркстрид и втору, пленник едва не задохнулся от духоты и нервного смеха: вот они, жуткие мохнатые монстры из его кошмаров!

А потом собаки резво рванули вперед, и Арсению сразу стало не до веселья, ледяные колючие крошки, отлетающие из-под собачьих лап, стеклянными иглами вонзались в веки и губы. Плюнув на горячее желание разглядеть местность и на собственную мужскую гордость, Арсений поглубже заполз под полог, оставив лишь узкую щель для воздуха.

Ехали больше часа, и за это время остановились только три раза поспешно сменить стоявших в передке воинов, зовущихся ездовыми. Замерзшим ездовым растирали зельем лица и руки, выдавали порцию горячего отвара из жбана, тщательно замотанного мехом, и засовывали их под меховой полог на заднее сиденье.

Когда остановились в четвертый раз, Арсений сразу сообразил, что они наконец приехали. Его выпутали из полога и почти бегом повели в дом. Пленник даже рассмотреть ничего не успел, только с разочарованием заметил точно такой же огромный сугроб, каким казался снаружи дом Аркстрид.

По полутемным помещениям его вели Урса с Канкир, и по тому, как уверенно женщины тут ориентировались, пленник понял, этот совет не такая уж редкая вещь и, стало быть, можно пока не торопиться выполнять советы дракона… если получится.

Уходить ему почему-то никуда не хотелось… и с каждым днем все сильнее. А ночами Арсению думалось о переговорах с зеленым владыкой, о постройке бани и коптильни и о старинных методах ведения войны, вплоть до партизанских… и снова все упиралось в колдовские змеиные глаза того типа… называющего себя драконом.

В просторной комнате, явно использующейся в обычные дни как столовая, сидели за длинным столом три старые гараны, две такие же крупные, как Урса, и одна поменьше, сухонькая и сердитая.

– Ну, прибыли, наконец, – ядовито пробурчала она, едва завидев Аркстрид, и тут же замахала сухими ручками, – не нужно сейчас демона сюда, отведите в соседнюю комнату да приглядывайте. Что говоришь? Все они поначалу не агрессивные, пусть там посидит, пока остальное решим. Тулист привезли? А почему?

Ответа Аркстрид, так покорно отвечавшей на вопросы, словно она была провинившейся школьницей, Арсений уже не услышал, Урса, второй день щеголявшая без лубков, торопливо вытолкала его в коридор.

– Идем сюда, у них кухня хорошая, этот дом первый строили… – в голосе подручницы прозвучала невольная зависть.

Кухня и впрямь оказалась намного удобнее, чем в доме Аркстрид, но в планировке все же проскальзывали общие черты, присущие, как догадался Арсений, всем гаранским домам.

Тут его выпутали из кучи меховых одежек и усадили за стол, служивший, судя по изрезанной крышке, еще прабабушкам нынешних гаран. Арсению очень хотелось расспросить Урсу, о чем это там старушка спрашивает Риду, но вокруг были незнакомые тетки, с откровенным интересом ощупывающие его взглядами, и он смолчал. Глотая горячий отвар, землянин не переставал прислушиваться к разговорам и постепенно убедился: ничего непредвиденного не происходит. Землянин уже был в курсе, что в тот вечер, когда Рида вытащила его сюда, на неё напала хозяйка соседнего дома, считавшая, будто ее ведущая Тулист лучше справится с вызовом демона.

Арсений, испробовавший на прочность заклинания обеих чародеек, был уверен в превосходстве Аркстрид, да только ему слова почему-то никто давать не собирался.

– Сейчас кончат торговаться и позовут тебя, – шепнула Урса, заметив, как пленник встревоженно поглядывает на дверь.

– О чем торгуются? – так же тихо спросил Сен.

– Тулист вернуть нужно, у них в доме больше нет ведущей. Но мы ее даром не отдадим, хозяйка просит трех воинов и двух подростков, дом Кинтамид крепкий, могут дать.

– Так она же погибла? – не понял Арсений, почему дом называется по имени той, кого уже нет.

– Там сейчас управляет ее втора, а вызов на поединок воины бросят на празднике весны, – пояснила подручница. – Вот кто станет новой хозяйкой, именем той и назовут.

– Ты с демоном как с воином разговариваешь, – едко заметила одна из местных женщин, подслушавшая их перешептывания, – не боишься, что потом каяться придется?

– Так это тебе бояться нужно, – лениво процедил пленник, вмиг возненавидевший вредную тетку.

– Почему? – насторожилась она.

– Попробуй догадайся, – зловеще ухмыльнулся Сен, вовсе не собирающийся и в самом деле мстить или как-то по-другому вредить мимоходом обидевшей его туземке.

Просто слегка блефовал, отрываясь на первом попавшемся за собственное отвратительное настроение. Но тетка внезапно запаниковала, бросила огромную, как весло, лопатку, которой мешала кашу, и выскочила из кухни.