Вера Чиркова - Искаженное эхо

– Так вот же он, перед тобой! – не выдержав, легонько толкнула в спину Урса.

– Что… вот это – тугл? – спросил Арсений с отлично разыгранным изумлением и недоверием, уставясь на тугла широко распахнутыми глазами.

Ну, по крайней мере он очень старался их распахнуть пошире.

– Да… – расстроилась на непонятливость Сена подручница, – бей уже.

– Я должен прямо тут убить вот эту обезьянку? – не обращая на напарницу внимания, недоверчиво поднял бровь землянин, обращаясь к самой въедливой ведьме.

Аркстрид от предчувствия даже сжалась, за несколько дней успела немного изучить непредсказуемые выходки своего демона и теперь точно знала, как будут удивлены ничего пока не подозревающие старейшины. Если не расстроены.

– Да, да! Это самый настоящий тугл, мы в плен летом взяли, убей его, хватит разговаривать!

– Женщина!!! – вспомнив все когда-либо виденные грузинские фильмы, Арсений постарался как можно точнее скопировать горское высокомерие и презрение к слабому полу. – Ты понимаешь, что именно ты мне сейчас предложила?

Голос пленника нарастал, как катившаяся с гор лавина, и в нем уже начинали погрохатывать первые нотки праведного гнева.

– Ты мне предложила убить беззащитного, заморенного голодом пленника! Да как у тебя даже язык повернулся такое сказать!

Нож, очень кстати нашедшийся в кулаке, яростно вонзился в столешницу, задрожав от удара, а Арсений сплел руки на груди и продолжал поливать старуху праведным возмущением.

– Вы что, решили палача из меня сделать? Так даже палач не станет убивать без приговора! Нормальный, я имею в виду! И вообще, это насколько должны быть у вас черствые души, полгода кормить пленную обезьянку, чтобы потом полюбоваться, как демон будет отрезать ей голову?

– Чего это ты так развоевался… – разочарованно буркнула в ответ ведьма, – мы его защитили, нужен он пока, летом мы пленниками меняемся… в драконьей пещере.

– Защитили? – не поверил Арсений, решив пока не обращать внимания на упоминание о драконе, с этой стороны ему ничего не грозило, специально все три дня расспрашивая гаран про их мир, незаметно сводил разговор на дракона.

– Да, – раздраженно подтвердила вторая старейшина и приказала: – Поверните его!

Воины, приведшие тугла, грубо подтолкнули его, и узник нехотя развернулся к совету спиной. Там, прямо по короткому, грязноватому меху, был намалеван уже знакомым Арсению составом заковыристый магический знак.

– Защита?! – только теперь до демона дошло, что Аркстрид, намеренно или случайно, ничего не доложила своим начальницам про его проделки с магическими линиями.

И как ему нужно поступить в таком случае? Заложить ее или смолчать… и какая сложится ситуация в любом из этих случаев, можно только догадаться. Но одно было ясно совершенно: если бы он не разыграл оскорбленное невежество, этот мохнатый пленник был бы уже мертв.

– Стой спокойно! – рыкнул Арсений на настороженно косившегося тугла и, шагнув к нему, небрежно провел рукой по еще сыроватому рисунку.

А потом с откровенной насмешкой уставился на оцепеневших старух.

– Вы поставили защиту от демона! – ахнула Аркстрид. – А я же вам говорила, что он не демон!

– Мы поставили защиту от железа, – неуверенно заспорила одна их старейшин, – пусть попробует ножом дотронуться!

– Дай, – не глядя протянул руку Арсений, и Урса проворно сунула в нее клинок. – Тугл, не бойся, я не палач резать беззащитных пленников.

Тот только скривил губы, но не шелохнулся, когда Арсений начал осторожно соскребать с его спины дурацкий знак.

Сказать, будто на него совсем не подействовала магия старух, землянин теперь бы не решился, первое прикосновение принесло ощущение жара. Но не нестерпимого, а вроде как прикоснулся мимолетом к начавшему остывать чайнику. А потом и оно пропало.

– Совсем вы его не кормите, что ли? – назло ведьмам бурчал Арсений. – И искупать бы неплохо… Эх, нет на вас ни комиссии по правам человека, ни Гринписа!

– Аркстрид, – подозрительно уставясь на Риду, проскрипела главная ведьма, – ты слишком распустила… своего «не демона»! Чего захочет, то и говорит!

– Если бы я говорил все, что хотел, – не остался в долгу Арсений, – ты услышала бы много больше… но боюсь, ничего из сказанного тебе бы не понравилось!

– Например? – Бабка зашипела прямо как змея.

– Да хоть тот же ваш ритуал… вытаскивания людей из чужих миров… Вот если бы тебя прямо сейчас вытащили в незнакомое место, объявили демоном и велели убивать совершенно ничего не сделавших тебе плохого обезьян… ты бы радовалась? – сердито выговаривал землянин. – А если еще учесть жуткую отсталость вашего мира от моего в техническом отношении, бедный и примитивный, как у австралийских дикарей, быт?! Да и война эта ваша… дурацкая, неужели до сих пор непонятно, что у вас никаких шансов ее выиграть? Сколько лет вы уже воюете? Сто, двести? И с каждым годом вас все меньше, а граница где была, там и остается. Или вы и территорию понемногу теряете? И даже ваши сумасшедшие правила по принудительному отбору ничего не дают… я ведь правильно понял, что воинов рождается все меньше?!

В комнате воцарилась мертвая тишина, ведьмы слушали Арсения, поджав губы, Аркстрид закрыла ладошкой рот, словно боялась закричать, а пленник все выплескивал на гаран тяжкие обвинения.

Пока не сообразил, что вовсе не хотел ничего такого говорить, наоборот, решил показать себя пай-мальчиком. Откуда же взялся этот осуждающий тон и резкие слова? Словно сами рождались в его голове, как черти подталкивали…

Ах, так вот значит как! Вспыхнуло в мозгу ясное понимание произошедшего: так это никакие не черти…

Ну держись, дракон, если это именно ты сделал всё, чтобы мы встретились как можно скорее!

– Уведите его… – Ледяной голос старейшины прозвучал для Арсения приговором.

Смертным.

Это неважно, что старушки ничего не знают о разговоре с драконом и не догадываются, что у демона, возможно, есть шансы остаться в живых. Они-то его навсегда вычеркнут из своей жизни, не нужен им ни критик, ни смутьян.

И это неожиданно оказалось очень больно… намного больнее, чем он мог представить раньше. Арсений оглянулся на горестно нахмурившую брови Риду, перевел взгляд на побледневшее круглое лицо расстроенно прикусившей губу Урсы, криво ухмыльнулся и пошел прочь.

А что тут можно сказать? Не волнуйтесь девочки, я, может быть, еще вернусь? А вдруг не вернется, зачем попусту обещать? Да и нужны ли кому-нибудь обещания залетного демона… свалившегося на их головы, чего-то наговорившего, спутавшего все планы и гордо потопавшего сдаваться в жертву?

Эх, жизнь моя пропащая, вот как не повезет в какой-нибудь малости, так и начинают сыпаться неприятности, большие и очень большие, словно кто дыру проковырял, сокрушался Арсений, слушая, как запирают за ним крепкую дверь чуланчика.