Морган Родес - Обреченные королевства

Люция замотала головой:

– И ты все это время знал?..

– Нет. Выяснил только тем вечером… от самой Сабины. А потом и мать подтвердила: все так и есть.

– Не понимаю…

Люция, пошатываясь, поднялась с пола. Магнус последовал ее примеру, на время забыв о бесчестье, постигшем его в Пелсии. Он хотел рассказать Люции, но далеко не так… откровенно.

– Ты не переживай, – попытался он утешить ее. – Пожалуйста. Для короля ты по-прежнему любимая дочь. Я это точно знаю. Да и нас с тобой растили вместе, бок о бок. Это не изменилось. Но считать тебя всего лишь сестрой… теперь, когда всплыла правда… я не могу. Ты для меня давно уже гораздо больше, чем просто сестра.

Люция заглянула ему в глаза:

– Прошу тебя, не говори мне этого.

– Ты – единственное существо на всем свете, которое мне небезразлично… – Голос Магнуса дрогнул. – Я люблю тебя, Люция. Люблю всей душой, всем своим существом.

Она молча смотрела на него.

– И ты говорила, что меня любишь. – Он изо всех сил старался придать голосу твердости. – Превыше всего.

– Как брата. Как милого брата. Безусловно, люблю!

Магнусу показалось, что его сердце остановилось, а весь мир кругом начал рушиться в бездну.

– Значит, только как брата…

– Никогда больше не поступай так со мной. Ты не можешь… прикасаться ко мне, как сейчас. Это же неправильно, Магнус!

Он стиснул кулаки:

– Ничего неправильного тут нет!

– Я не испытываю к тебе такого же чувства.

– Но, быть может, когда-нибудь…

– Нет! – В глазах Люции блестели слезы. – Я никогда не смогу так чувствовать! Пожалуйста, не будем больше говорить об этом!

Она провела рукой по своим длинным темным волосам, словно пытаясь их распрямить. Потом пошла к двери.

Магнус поймал ее за руку, пытаясь удержать. У него самого подозрительно щипало глаза.

– Прошу, не оставляй меня…

– Я должна уйти. Не могу сейчас находиться рядом с тобой…

Она высвободила руку и покинула комнату.

Магнус так и остался стоять лицом к двери, не двигаясь и даже не моргая, совершенно раздавленный случившимся.

Итак, она отвернулась от него и пожелала наказать за проявление любви. За то, что обнаружил перед ней свои чувства. За то, что распахнул перед ней сердце – чего не делал ни перед кем и никогда.

Кажется, Магнус всю жизнь был дурачком. Наивным ребенком. Таких, как он, легко обижает и бьет каждый, кто наделен силой и властью. Всю жизнь он терпел унижения и боль, обзаведясь с годами лишь тоненькой маской, чтобы скрывать истинные чувства. Но оказалось, что любую маску можно сорвать и разбить вдребезги. Для этого хватит всего-то нескольких слов.

Так вот: с сегодняшнего дня он повзрослеет. Он убил человека. И потерял ту единственную, которую любил больше всех прочих людей, ведь Люция никогда уже не сможет доверять ему, как бывало. Ничто между ними теперь не будет как прежде. Он все разрушил, и так, что обратно не соберешь.

И в полном уединении своих покоев Магнус сжал кулаки и в кои-то веки позволил себе заплакать об утрате красавицы-сестры и лучшего друга.

А потом его сердце, расколотое на тысячу кусочков, начало медленно обращаться в лед.

Клео прибыла во дворец еле живая. Все звуки казались ей приглушенными, она по-настоящему слышала только биение крови в висках да стук своего сердца.

Теон был мертв.

– Попытайся не выказывать беспокойства. Держись поближе ко мне, – шепнул ей Ник, когда их повели к королю.

Дворцовые стражники не позволили Клео даже заглянуть в ее комнаты. А еще они казались удивленными тем, что она вообще возвратилась.

Принцесса молчала. Сама не знала, сможет ли сейчас заговорить.

Вот распахнулись высокие двери из дерева и железа, и они предстали перед ним. Перед королем Ораноса. Один из стражников опередил их с Ником, чтобы сообщить королю о возвращении беглецов. Корвин показался ей очень бледным. И с того времени, когда она последний раз его видела, он заметно постарел.

– Клео, – произнес король. – Я сплю или это действительно ты? Неужели и вправду вернулась?

Их ввели в комнату, и двери за спинами тотчас закрылись. Клео успела перехватить сочувствующий взгляд одного из охранников. Он знал, каков король бывал в гневе.

– Мне так жаль… – с трудом выдавила она, но ничего связного больше не произнесла – горько расплакалась.

Король тотчас оказался подле нее и крепко обнял блудную дочь.

– Бедная моя девочка, я так рад, что ты опять дома…

Вот это достойно изумления. Венценосный отец так долго был неизменно суров с нею, что Клео успела почти забыть отцовскую нежность. Наконец он выпустил ее из объятий и усадил в кресло. Потом повернулся к Нику:

– Я слушаю.

Ник переступил с ноги на ногу.

– С чего прикажете начать?..

– Я страшно рассержен, что вы двое отправились в Пелсию, нарушив мою ясно высказанную волю, но я и подумать не мог, что трения между нашими странами дойдут до открытого противостояния. Меня только что посетил король Гай, утверждавший, что Клео у него в руках!

Принцесса содрогнулась, невольно вспомнив темноволосого юношу с холодными, жестокими глазами.

– Он правда хотел заполучить ее, – кивнул Ник. – Только мы вырвались.

– Благодарение богине! – выдохнул Корвин. – Каким образом?

– Теон… – начал Ник, но запнулся. Прежде его речь лилась гладко, но, оказывается, он тоже был близок к слезам. – Теон подоспел как раз вовремя и схватился с людьми принца Магнуса. Убил обоих, не позволив даже коснуться принцессы. А потом принц убил Теона…

– Что?.. – ахнул король.

– И у нас не оставалось выбора, пришлось бросить его тело на пелсийской земле. Мы должны были бежать без промедления.

– Я хотела убить принца, – кое-как выговорила Клео. – У меня была возможность, но…

– Это я ей не позволил, – сознался Ник. – Если бы она убила его, все стало бы еще хуже.

Король задумался над услышанным.

– Ты правильно сделал, удержав руку принцессы. Но и ее стремление к мести мне очень даже понятно…

Месть!.. Какое решительное слово. Какое необратимое. Именно мести жаждал Йонас, похитив ее. Она видела огонь в его глазах, когда он винил ее в гибели брата. При такой силе ненависти ей оставалось благодарить небеса за то, что она еще жива.

Он хотел поместить Клео где-нибудь, откуда принц Магнус мог легко забрать ее. Они действовали сообща, желая погубить Корвина. Ее благополучный побег был сущим дивом. Чудом, за которое оказалась заплачена слишком дорогая цена.

– Клео, ты очень бледна, – с беспокойством заметил король.

Ник тронул ее за руку.

– Она испытала страшное потрясение и пока еще не оправилась.

– Теперь ты понимаешь, дочь моя, почему я так не хотел тебя отпускать? Знаю, ты страстно желала помочь сестре, но в Пелсии сейчас слишком опасно.