Галина Романова - Неугомонный эльф

Обладатель визгливого голоса приближался, и у стражников отпали челюсти. Причиной суматохи оказался ехавший во главе небольшого отряда эльф. Обычно в Залесье Перворожденные были редкими гостями, оказывались тут проездом и не задерживались внутри городских стен, чаще останавливаясь лагерем где-то в предместье – дескать, в поселениях людей слишком воняет нечистотами. А тут целый отряд! Двое мужчин, две девушки – одна совсем юная и почему-то переодета мальчиком, и еще тип, при одном взгляде на которого стражники, как по команде, крепче вцепились одной рукой в копья, а другой – в амулеты от сглаза.

Пятый был нежитью. Бледная, как у трупов, кожа, резкие черты лица, пустой взгляд красных глаз… Это такими тварями матери обычно пугают непослушных детей: «Будешь безобразничать и кричать – придет Вероока [21]и съест!»

От немедленной атаки стражу удерживало два обстоятельства: сейчас был все-таки день, а любая нежить опасна только после захода солнца, ну еще и профессионализм.

По мере приближения группы Перворожденных в воздухе усиливался странный запах. Сначала привычные ко всему стражники не обращали на него внимания – в городе от сточных канав и не так воняет иногда! – но здесь и сейчас…

Воняло от эльфа. Причем запах был настолько силен, что даже лошади и быки ожидавших в очереди людей старались отводить морды и дышать через раз. У спутников неугомонного эльфа были напряженные лица, хотя они-то уже должны были принюхаться.

– Здрассте! – Подъехавший эльф осадил коня прямо перед скрещенными копьями. – Разрешите представиться: Карадор. Карадор Аметистовый по прозвищу Шутник. Вольный искатель приключений. Решил мир посмотреть, себя показать. Дай, думаю, загляну в ваш прекрасный городок. Тут чисто, тепло, светло и люди такие обходительные, вежливые! – Он с умилением оглянулся на очередь, которая пожирала стражу у ворот красноречивыми взглядами: мол, пропускайте или прогоняйте его уже, дышать невозможно! – Сразу видно, что здесь уважают Перворожденных и помнят, что мои предки сделали для становления человеческой цивилизации. Нет, не думайте, я не сноб какой-нибудь! Мне восемь лет случалось работать с людьми, в Тайной службе Великой Паннории. Мы преступников ловили, заговоры раскрывали, вообще… Так что я службу знаю. При въезде в город следует предъявить подорожную грамоту, в которой указана цель поездки и краткое описание самого путешественника и его спутников, а также уплатить въездную пошлину. Ага?

Стражники напряглись. Профессиональное чутье подсказывало им, что тут можно поживиться, но было и другое чутье и называлось оно обонянием. И вот оно-то так же громко подсказывало, что пора заканчивать с этим говоруном.

– Но у меня, само собой разумеется, такой подорожной грамоты нету, – продолжал болтать Карадор. – Я же вольный искатель приключений, еду куда глаза глядят. Сегодня они глядят у меня в одну сторону, завтра – в другую, послезавтра вообще в никуда… – Он скорчил рожу и свел глаза к переносице. – В общем, мы без документов. Но своих спутников я вам, так и быть, коротенько представлю. В общем, смотрите и запоминайте, ибо повторять я не намерен. Итак, справа налево, – развернувшись боком в седле, эльф сделал широкий жест, охватывая добрую половину дороги вместе с обочиной, – это Асатор. Отличный парень, рыцарь и вообще из когорты Преданных. Это, я вам скажу, такие профессионалы!.. Настоящие звери! Они оружие носят лишь для того, чтобы от них свои не шарахались. Он типа нас пригласил на Серебряный Остров, и когда покончим тут со всеми, мы обязательно туда двинем. Рядом – Тара. Тоже своя, хоть и полукровка… А? Что? Поду-у-маешь! Отставить национализм! А если она мне нравится?

Ошарашенная таким заявлением, девушка покраснела и поспешила отвести глаза. Интересно, он это всерьез или как?

– Вот это – Льор, – продолжал болтать неугомонный эльф, словно не замечая, какое выражение мало-помалу приобретают лица слушателей. – Вы не смотрите, что он на девочку похож. Его все за девочку принимают, но на самом деле он настоящий парень. Льор, сними штаны, пусть посмотрят… Хотя нет, не снимай! А то тут кругом все озабоченные – вон как сопят! Аж искры из глаз летят… Чего плачете? Влюбились? Понимаю. Льор, он такой – всем нравится!

– Ты, – наконец прорвало десятника, улучившего миг и вспомнившего о профессиональных обязанностях, – ты зачем приехал?

– В смысле? – заинтересованно подался вперед Карадор.

– В смысле, – чтобы говорить, надо было дышать, а в связи с распространившимися ароматами делать это с каждым мигом было затруднительно, – чего тебя принесло… в наш… город.

– А! – обрадованно взвизгнул эльф. – Цель приезда! Вот это!

Он выразительно похлопал ладонью по притороченному к конскому крупу мешку. Присевшие было перевести дыхание облепившие его мухи с негодующим жужжанием взвились в воздух.

Десятник переглянулся со своими подчиненными. Хочешь или не хочешь, а досмотр личных вещей входил в обязанности городской стражи.

– Что это? – просипел десятник, решив отделаться малой кровью, то есть словесным описанием.

– Трофей! – выпятил грудь Карадор. – Пять дней назад завален и изничтожен! Мы с Фросей – это мой друг, он драур, но вы его не бойтесь, тут охотниками на нежить подрабатываем. Вот, наткнулись… Как думаете, вот это можно кому-нибудь продать?

С этими словами неугомонный эльф откинул край мешковины, открывая оторванную голову монстра.

После смерти останки созданной с помощью магии сущности повели себя как обычный труп – начали гнить. Кожа посерела и покрылась пятнами, кое-где она уже начала вздуваться и лопаться, обнажая зеленеющее гниющее мясо. В ранах копошился опарыш. Зрелище было жуткое, а запах усилился настолько, что два вола, оказавшиеся ближе всех, закатили глаза и рухнули в обморок, опрокинув подводу. Сложенное на нее добро и люди кубарем покатились на обочину.

Чисто машинально десятник подался вперед – инстинкт профессионала сработал безотказно. Одного взгляда на голову монстра вполне хватило, лицо его побурело и перекосилось так, что копошащийся опарыш заинтересованно напрягся.

– Как думаете, – Карадор невинно хлопал ресницами, – в вашем городе найдется подходящий покупатель для этого раритета?

Обычно в городскую стражу не берут людей с воображением – чтобы не тратили время на обдумывание приказов, а сразу спешили действовать, но иногда имеет место исключение. С головой у десятника все было в порядке. Он всего на миг представил себе, как этот Перворожденный бродит по столице, всем подряд предлагая свой «трофей», и ему стало плохо. Зажав себе рот рукой, он отмахнулся и со всех ног бросился к обочине, чудом не выпустив из рук копье.