ОЛ - Первые боги

Каково же было удивление Мала и Гора, когда они увидели уже почти построенный корабль в окружении одних только женщин в одеждах плотников, среди которых расхаживали Лара, Нилла и Силла. После взаимных приветствий Гор полюбопытствовал:

– У этого корабля уже есть имя?

– Мы назовем его Артемидой, – ответила Лара, – в честь нашей богини и тех, кто его построил.

– Это вы его назовете? – Гор удивился тому, что амазонки так легко присвоили себе право давать имена.

– Да, – отозвалась Силла, – потому что мы покупаем этот корабль.

На нем не будет места мужчинам, – добавила Нилла тоном, в котором слышалась презрение, как к Гору, так и ко всем остальным известным ей представителям мужского пола, – вся команда «Артемиды», включая ее капитана, будет состоять исключительно из женщин.

После такого ответа Гор быстро потерял интерес к кораблю амазонок, и Мал повел его в замок испанского ученого и инженера – дона Мигеля-де Валдеса. Сегодня здесь один из приятелей испанца показывал свое новейшее изобретение – усовершенствованные стрелы для стрельбы из лука. Их наконечники обладали удлиненной формой, были по-особому закалены и оснащены зубцами, что делало стрелы похожими на гарпуны. Это было неслучайно, потому, как они предназначались для охоты на рыб, отличаясь необыкновенной легкостью и прочностью.

Изобретатель, в прошлом воин нибурской армии, сам взял в руки лук и одну из изобретенных им стрел, натянул тетиву и нацелился в рыбу, плавающую в близлежащем пруду. Он не промахнулся. Стрела проскользнула сквозь толщу воды и, нисколько не потеряв боевой мощи, прибила рыбу ко дну. Затем изобретатель направил стрелу на подвешенные на столбе боевые доспехи, и ее острие, с такой же легкостью, как воду, разрезало и сталь. Гор наблюдал за всем этим с улыбкой. Мал видел, что тот про себя посмеивается над нибурцем, с его умозаключениями, ведь его лук способен обратить стрелу в гадину, которая куда опаснее любого снаряда, сотворенного человеком.

Когда Гор вернулся к капитану Аузахету, к Малу в его прогулках по Нибуру вновь присоединилась Лия. Вместе они исходили город вдоль и поперек, но ничто из увиденного не могло сравниться с кораблем, воспарившим в небеса. Не все достопримечательности Нибура оказались доступны, особенно те из них, которые находились внутри зданий, но в городскую оранжерею им попасть все же удалось. Для этого Малу пришлось прибегнуть к помощи Гатары. Только благодаря ней, они смогли увидеть фруктовые деревья, выращенные нибурскими инженерами-садовниками. Растущие на оранжерейных деревьях плоды были размером с яблоко. Заплатив смотрителю сада несколько монет, Мал и Лия сорвали по огромной ягоде с вишневого дерева и насладились сладчайшим вкусом нежной мякоти, скрывающейся под тонкой кожицей и усыпанной прозрачными крупинками сахарных кристаллов. В середине плода Мал вместо привычной крупной косточки обнаружил мелкие семечки, подобные тем, что бывают у все тех же яблок. Следом они попробовали лимоны, вид которых не отличался от тех, что им приходилось видеть прежде, но на вкус они оказались непривычно сладковато-кислыми. Смотритель сада пояснил, что этот вид лимона был выведен инженерами-садовниками совсем недавно специально для приготовления настойки, которая сможет утолять жажду путешествующих по пустыням намного лучше, чем вода.

Как только Лия пожелала выйти за пределы Нибура, Мал, вооружившись мечом Рамзеса, взяв с собой флягу с водой и фрукты, повел ее за восточную стену к песчаной горе. По словам Матары именно сегодня, когда луна на некоторое время закроет солнце, там должно быть особенно красиво. Гора оказалась вовсе не крутой и безжизненной, как до сих пор представлял себе Мал, а пологой и поросшей редкими деревьями и цветами. Принц вспомнил рассказы Хуфтора:

– Это место нибурцы называют медвежьей горой, – сообщил Мал и тут же задумался, – он не помнил, почему ее назвали «медвежьей».

– Наверное, потому, что здесь обитают медведи, – предположила Лия.

Мал тут же вообразил, как из горных пещер вылезают голодные медведи и взбираются на гору в поисках добычи. Место сразу показалось ему диковатым.

Но ни пещер, ни медведей они так и не увидели. Изредка встречающиеся им козы поедали тмин и не обращали внимания на людей. Мал и Лия наслаждались тишиной и покоем. Как обычно, они молча наблюдали за тем, что происходит вокруг. Жесты Лии с каждым шагом становились все более мягкими и плавными. Сейчас она напоминала Малу леопарда, когда тот ни в чем не нуждался, и был абсолютно бесстрастен. Они словно бы попали в центр таинственного мира, недоступного для человеческих чувств. Им некуда было спешить.

Только после полудня, Мал и Лия не сговариваясь повернули обратно. Внезапно солнечный свет стал быстро исчезать. Мал поднял голову и увидел, как на небе два светила сходятся в одной точке, и солнце затмевается луной. В наступившей темноте к Малу испуганно прижалась Лия:

– Я боюсь, – призналась она.

Мал взял ее за руку и огляделся – ничего не предвещало опасности:

– Пока я рядом, тебе не о чем тревожиться.

Луна высвободила солнце из-за своей тени, и оно вновь высветило Медвежью гору, но Мал не отпустил руку Лии. Амазонка оглянулась, чтобы на прощанье еще раз окинуть взглядом окрестности и увидела тонкую струйку дыма.

– Смотри, Мал! Кажется, там кто-то есть, – обрадовалась она.

Мал обернулся. Похоже, что кто-то решил развести на Медвежьей горе костер.

– Идем, – предложил он Лие.

– Я проголодалась, – амазонка кивнула головой в знак согласия. – Может быть, у этих людей найдется что-нибудь съедобное.

Над едва тлеющим костром висела хорошо прожаренная туша козла. Жир с нее капал прямо на угли. То и дело раздавалось глухое шипение.

– Здесь есть кто-нибудь? – выкрикнул Мал.

Ему никто не ответил. Они осмотрелись. Рядом с костром лежал бурдюк с вином, а на нем длинный шерстяной плащ. Следы от костра вели в две стороны. Мал не чувствовал опасности и еще раз громогласно обратился к незнакомцам:

– Мы не причиним вам зла!

– Мы всего лишь хотим попросить у вас немного еды, – добавила Лия.

Никто и в этот раз не отозвался. Амазонка подбросила сухих веток в костер и без особых церемоний попросила Мала:

– Позволь твой клинок.

Меч Рамзеса принял форму кинжала, и Лия занялась разделкой козлиной туши. В этот момент она снова напомнила Малу леопарда, который всегда делал то, что ему вздумается, а уж если пятнистого зверя донимал голод, он утолял его при первой возможности, не заботясь больше ни о чем другом.

Мал и Лия утолили голод десятой частью туши. К вину не притронулись вовсе. Напоследок Мал вынул пару золотых динаров из кошеля, доставшегося ему от Фарида Ола и оставил их на плаще. Они были уже готовы покинуть стоянку, как перед ними бесшумно появился обнаженный человек. Лия испугалась и спряталась за спиной Мала. На них с удивлением смотрел рослый, мускулистый юноша лет семнадцати, с темной кожей и взлохмаченными черными волосами. Наконец, он устыдился собственной наготы и закутался в шерстяной плащ, не обращая внимания на скатившиеся с него монеты.