Сергей Малицкий - Трепет

– Кого же? – нахмурился Пурус, но Русатос вместо ответа засучил рукав и показал Пурусу отметку – два круга один внутри другого.

– Орден Света, – вымолвил чуть слышно.

– Орден Света? – поднял брови Пурус. – Так ты воин света, выходит? Почему Деменс мне не сказал об этом?

– Я уже десять лет служу Ардуусу, – отчеканил Русатос. – Службы не боюсь, грязи тоже. Смертью меня не напугаешь. Но вот Лучезарного вызволять – не по мне. Оттого и в казематах Деменса скрывался, чтобы исчезновение мое былью поросло. Заодно лазутчиков его учил кое-чему. Тебе служил, король. Как мог, так и служил.

– Иди, – буркнул тогда Пурус и в тот же день встретился с Флавусом. Тот долго молчал, хмурился, словно не о судьбе Русатоса думал, а судьбу всего Ардууса прикидывал. Наконец произнес:

– Не нравится он мне. Хотя у него и работа такая, которая нравиться не может. Так мне и прошлые твои мастера тайных дел не нравились. Что Кракс, что Деменс. Одно могу сказать, из Ордена Света дороги нет. Так что деваться ему некуда, только к тебе. Проверь в деле.

Пурус проверил. Передал Русатосу список свейских, вентских и антских вождей, что сумели выжить в свейской войне и убраться домой невредимыми, приказал расправиться с ними. Русатос испросил право набрать новых подручных и три месяца времени. На аудиенцию попросился через два.

– Что скажешь? – спросил Пурус в ответ на поклон. – Расправился?

– Нет, – негромко проговорил Русатос.

– Так что ж тебе помешало? – начал закипать Пурус. – Где ты был два месяца?

– Делал свое дело, – спокойно ответил Русатос, он единственный ни тогда, ни после не дрожал при виде Пуруса. – И я сделал его. Но не расправился. Расправиться же можно по-разному? Как будет угодно королю?

– О чем ты? – ударил кулаками по подлокотникам Пурус.

– Они все здесь, – понизил голос Русатос. – Почти все. У тебя в списке было девятнадцать имен, один из них утонул на охоте на морского зверя. Но я привез двоих его сыновей. Хоть один да сгодится?

– Здесь? – не понял Пурус и вскочил с места, подошел к окну башни, высунулся, посмотрел вниз. В окружении незнакомых воинов, набранных Русатосом, скованные цепями во дворе цитадели стояли два десятка северных разбойников.

– И не слишком помяты даже, – негромко заметил Русатос.

– Ладно, – кивнул Пурус. – Принимай службу…

И вот в спальне прозвучал колокол.

– Умбра, – окликнул Пурус немого раба-охранника. – Будь наготове, но не показывайся.

За занавесями шевельнулась гибкая тень. Пурус накинул на плечи шелковый котто, прихватил меч императора, вышел в зал. Русатос ждал его, опустившись на одно колено.

– Ну, что скажешь? – буркнул Пурус, опускаясь в кресло.

– Есть новости, – негромко проговорил Русатос.

– Надеюсь, они заслуживают внимания, – проворчал Пурус.

– Весточки из Тимора, – продолжил Русатос. – Сегодня было сожжено тело Армиллы.

– Не новость, – скривился Пурус.

– На прощании был Игнис Тотум, – добавил Русатос.

– И что же? – напрягся Пурус. – Что сделали твои люди? Шесть лет он уходил от твоих соглядатаев и вот явился в пределы Великого Ардууса! Что сделали твои люди?

– Мои люди не так давно выполнили твое повеление, король, – поклонился Русатос. – Убили королеву, досадили твоим врагам. Теперь им приходится скрываться.

– Надеюсь, это они делают не хуже, чем все остальное, – процедил сквозь зубы Пурус.

– Они остались на месте, – выпрямился Русатос. – Но отступление отыграли. Так что пока Тимор под наблюдением.

– Какая радость от наблюдения за рыбой, если она проплывает мимо снасти? – скорчил гримасу Пурус.

– Радости немного, но польза есть, – не согласился Русатос. – Игнис был не один. Вместе с женой. Мой человек пытался ранить наследника Тотумов, я помню, что он нужен тебе живым, но его жена встала на пути стрелы. Так что в любом случае он связан.

– Связан? – удивился Пурус. – Раненой или убитой бабой? Да этого добра…

– Это еще не все, – продолжил Русатос. – На прощании Игнис показался всем, и Процелла Тотум присягнула ему.

– Присягнула? – побледнел Пурус. – Тотумскому отбросу? Убить! Не так, как Армиллу. Но убить. Растерзать по-разбойному, на тракте. На куски разорвать! И прикажи своим людям в Лаписе, чтобы присматривали за ее братом, за Дивинусом. Если что…

– Дивинус полезен живой, а не мертвый, – заметил Русатос. – Кто его заменит?

– Да хоть его мать, – стиснул кулаки Пурус. – Не о том думаешь, что еще? Софус вернется, расскажет в подробностях!

– Милитум не вернется, – сказал Русатос.

– Откуда знаешь? – нахмурился Пурус.

– Зачем ему возвращаться на смерть? – пожал плечами Русатос.

– Откуда он знает… – хмыкнул Пурус. – Прикажу, все поползут сюда – и Милитум, и Адамас, и Соллерс – все!

– Адамас объявил большой траур по королеве, – проговорил Русатос. – Все ее родные и близкие по древним атерским обычаям на год оставляют попечение о своих землях, перепоручают это слугам. Только война может заставить прекратить траур.

– Это дурацкий обычай, – вскипел Пурус. – Он не в ходу уже сотни лет!

– Ты можешь уничтожить Тимор, но не можешь отменить обычай, – заметил Русатос. – Если позволишь дать добрый совет…

– Так ты советник или мастер тайной службы? – скрипнул зубами Пурус.

– Я твой верный слуга, король, – склонил голову Русатос.

– Что еще? – крикнул Пурус.

– След Фламмы, – проговорил Русатос.

– Что? – захрипел Пурус.

– След Фламмы и шестой камень, – отчеканил Русатос.

– Говори, – приказал Пурус.

– Вскоре после покушения на жену Игниса произошел всплеск магии, – объяснил Русатос. – Впрочем, об этом пусть говорит Софус, он был там рядом, вернется через неделю. Но мои соглядатаи уверены, что почувствовали шестой камень. Амулеты Софуса не могли их обмануть. Не знаю точно, по-прежнему ли один из камней в Игнисе Тотуме, но о себе дал знать шестой камень. И это связано с лечением жены Игниса.

– Но как это связано с Фламмой? – не понял Пурус.

– Мы проследили ее до валских башен Этуту, – напомнил Русатос. – Там сошлись две цепочки следов. Следы Фламмы, которая спуталась с лаэтом-угодником, и следы девки Слагсмала – Ути. Той, у которой и был шестой камень.

– Но башня отца Ути выгорела дотла! – закричал Пурус. – И уж во всяком случае, не ты ли докладывал, что там были найдены кости двух женских и одного мужского тела?

– Фламма была беременна, – напомнил Русатос. – Уж во всяком случае, ее видели с животом.

– Так ты хочешь сказать… – нахмурился Пурус.

– У нее мог родиться ребенок, – развел руками Пурус. – Лаэт, о котором шла речь, родом из Тимора. Бывший угодник. С чего бы он прятался? Только из-за ребенка. Это может означать лишь одно. Камень – у него. Или у ребенка. И он целитель, судя по слухам, великий целитель. Жена Игниса у него. И сам Игнис там же. Был, во всяком случае.