Стивен Эриксон - Память льда. Том 2
- Название:Память льда. Том 2
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Э
- Год:2016
- Город:Москва
- ISBN:978-5-699-87048-6
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Стивен Эриксон - Память льда. Том 2 краткое содержание
Разрываемый длительными войнами континент Генабакис стал колыбелью для новой кровожадной империи — Паннионского Домина. Армии таинственного Провидца захватывают город за городом, буквально опустошая всё на своём пути.
Чтобы противостоять им, объявленное вне закона Войско Дуджека Однорукого вынуждено объединиться с заклятым врагом Малазанской империи. С теми, кто многие годы сражался с малазанцами: с кочевым народом рхиви, Каладаном Брудом, Аномандром Рейком и его народом тисте анди. Ситуацию усложняет то, что кланы древних неупокоенных воинов, т’лан имассов, тоже приходят в движение и грозят серьёзными изменениями в расстановке сил.
В этом безумном водовороте сражений, интриг и тайн мало кто знает о природе настоящей угрозы. О том, кого называют Увечным богом. О том, кто некогда был вызван сюда из чуждого, враждебного мира, — и теперь начал собственную игру.
Третий роман из величественного эпического полотна «Малазанской Книги Павших» — впервые на русском!
Память льда. Том 2 - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
Они вышли из транса. Хетан и Кафал теперь склонились ближе к жаровне, из которой валил в пронизанный солнцем воздух белый дым.
Удивлённый Итковиан помедлил, прежде чем шагнуть вперёд.
Приблизившись, он разглядел, что баргасты положили на угли какой-то предмет. Розоватая по краям, плоская, молочно-белая в центре — свежая лопаточная кость, слишком лёгкая для бхедериней, но тоньше и длиннее, чем у человека. Лопатка оленя, наверное, или антилопы. Баргасты начали ритуал прорицания, используя предмет, который позволял понять, почему их клановые шаманы называются заклинателями костей и поплечниками.
Значит, они не просто воины. Этого и следовало ожидать. Вспомни, как Кафал пел в Пленнике. Он — поплечник, а Хетан — его сестра-заклинательница.
Кованый щит остановился у самого края подстилки, чуть левее Кафала. На лопатке уже начали появляться трещины. Жир пузырился на толстых краях кости, шипел и вспыхивал, словно огненная мантия.
Простейший способ гадания — чтение трещин как карты, которая позволит охотникам племени найти стада диких бхедеринов. Но Итковиан прекрасно понимал, что в данном случае в дело пошли куда более сложные чары, и трещины представляли собой отнюдь не просто карту земного мира. Кованый щит молчал, прислушиваясь к тихому бормотанию Хетан и её брата.
Они говорили по-баргастски, этим языком Итковиан владел лишь в малой мере. Тем более странным ему показалось то, что в разговоре, кажется, принимали участие трое — Хетан и Кафал склоняли головы набок или кивали в ответ на слова, которых никто, кроме них, не слышал.
Лопатка уже покрылась сложным лабиринтом трещин, на кости показались синеватые, бежевые и выжженные белые пятна. Скоро она начнёт разваливаться: когда дух животного рухнет под напором огромной силы, текущей через его угасающую жизнь.
Странный разговор закончился. Кафал вновь погрузился в транс, Хетан отодвинулась от жаровни, подняла голову и посмотрела в глаза Итковиану.
— А, волк! Рада тебя видеть. В мире произошли изменения. Удивительные изменения.
— И ты рада этим изменениям, Хетан?
Она улыбнулась.
— А тебе было бы приятно, если так?
Шагну ли я в эту бездну?
— Такая вероятность существует.
Женщина рассмеялась, медленно поднялась на ноги. Поморщилась и потянулась.
— Духи держите меня, как же кости ноют. И мускулы требуют заботливых рук.
— Есть особые упражнения…
— Будто я не знаю, волк. Ты ко мне присоединишься, чтобы их исполнить?
— Какие у тебя вести, Хетан?
Она ухмыльнулась, упёрла руки в бока.
— Клянусь Бездной, — протянула она, — какой же ты неуклюжий. Ложись под меня и выведай все мои тайны — это тебе поручили? В такую игру тебе лучше не играть. Особенно со мной.
— Вероятно, вы правы, — процедил Итковиан. Он выпрямился и отвернулся.
— Да постой же! — расхохоталась Хетан. — Бежишь, словно кролик? А я тебя волком называла? Пожалуй, следует сменить имя.
— Это ваш выбор, — бросил через плечо Кованый щит и зашагал прочь.
У него за спиной вновь зазвенел смех Хетан.
— Ха-ха, вот в эту игру и вправду стоит поиграть! Беги, беги, милый мой кролик! Неуловимая моя добыча, ха!
Итковиан вернулся в цитадель, прошёл по коридору, который тянулся вдоль внешней стены города, и оказался перед входом в башню. Под позвякивание доспехов Кованый щит взобрался по крутым каменным ступеням. Он попытался выбросить из головы образ Хетан, смеющееся лицо, лукавые глаза, ручейки пота, промывающие на лбу дорожки в слое пепла, выразительно, недвусмысленно выдвинутую вперёд грудь. Итковиан презирал себя за это новое рождение давно похороненных желаний. Обеты рассыпались в прах, всякую молитву Фэнеру встречало лишь молчание, будто богу было плевать на жертвы, которые во имя его приносил Кованый щит.
И быть может, это и есть последняя, самая сокрушительная истина. Богам нет дела до аскетизма, до ограничений, которые налагают на себя люди. Им нет никакого дела до правил поведения, до изощрённой этики храмов и монастырей. Наверное, они и вправду смеются над цепями, в которые мы сами себя заковываем, над нашей бесконечной, ненасытной нуждой находить недостатки в жизненных потребностях. Или даже не смеются, но злятся на нас. Быть может, отказ от радостей жизни и есть самое страшное оскорбление для тех, кому мы поклоняемся и служим.
По винтовой лестнице Итковиан поднялся в оружейную, рассеянно кивнул двум солдатам на посту, а затем взобрался выше — на верхнюю площадку.
Дестриант уже был там. Карнадас внимательно посмотрел на Кованого щита.
— Вы, сударь, выглядите встревоженным.
— Да, не стану отрицать. Я беседовал с князем Джеларканом, и он остался весьма недоволен. Затем я разговаривал с Хетан. Дестриант, моя вера пошатнулась.
— Вы сомневаетесь в своих обетах.
— Именно так, сударь. Признаюсь, я сомневаюсь в их истинности.
— Кованый щит, вы верили, что ваши правила поведения существуют, чтобы почитать Фэнера?
Итковиан нахмурился, опершись на мерлон, и уставился на окутанный дымами вражеский лагерь под стенами.
— Ну, да…
— В таком случае, сударь, вы жили в заблуждении.
— Прошу вас объясниться.
— Конечно. Вы испытали потребность сковать себя обетами, нужду испытать собственную душу их строгостью. Иными словами, Итковиан, ваши обеты родились из внутреннего диалога с самим собой — но не с Фэнером. Эти цепи — лишь ваши, как и ключи, которыми вы можете их отомкнуть, когда потребности в них более не будет.
— Не будет?
— Да. Когда всё, что подразумевает жизнь, перестанет угрожать вашей вере.
— То есть вы подразумеваете, что мои терзания и сомнения касаются не моей веры, но лишь обетов. Что я перестал их различать.
— Верно, Кованый щит.
— Дестриант, — проговорил Итковиан, не сводя глаз с лагеря паннионцев, — ваши слова ведут к буйству плоти.
Высший жрец расхохотался.
— И с ним, смею надеяться, к улучшению вашего — обычно столь мрачного — настроения!
Губы Итковиана дрогнули.
— Ну, уж тут, сударь, вы уповаете на чудо.
— Я был бы рад…
— Стойте! — Кованый щит поднял закованную в латную перчатку руку. — Движение в лагере беклитов.
Карнадас подошёл к нему, весёлость испарилась.
— И вон там, — указал Итковиан, — среди урдомов. Скаланди на флангах. Провидомины принимают на себя командование.
— Сначала они возьмут форты, — предсказал Дестриант. — Уничтожат прославленных джидратов Совета Масок. Быть может, те сумеют подарить нам ещё немного времени…
— Найдите моих вестовых, сударь. Предупредите офицеров. И сообщите князю.
— Да, Кованый щит. Вы останетесь здесь?
Итковиан кивнул.
— Отсюда хороший обзор. Идите, сударь, прошу вас.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: