Дарья Кинкот - Выбор судьбы

– Конни! – голос ее мужа был совсем близко.

– Тед? – она пыталась разглядеть хоть что-то.

– Я вытащу тебя, – твердо заявил мужчина.

– Нет, даже не вздумай, – на грани паники отвечала леди Браунхол, – скорее телепортируйся отсюда! Здесь небезопасно!

– Я тебя не оставлю, – женщина почувствовала, как собеседник пытается поднять придавившую ее каменную плиту.

Констанция каждый раз удивлялась духу простокровных. Несмотря на отсутствие каких-либо маломальских способностей к чему бы то ни было, они бесстрашно кидались на амбразуру, чтобы спасти тех, кто вполне бы мог обойтись и без них.

Она встретила Теодора спустя шесть лет после первого этапа войны. Тогда она еще была молодой девчонкой лет двадцати пяти. У нее была бурлящая кровь и бесконечный поток амбиций. Уже в то время она добилась высокого положения в комитете, и ее частенько могли отправлять на задания в различные точки как Чарма, так и Земли. У нее была такая же короткая дерзкая стрижка, а вот наряды она носила более откровенные, что, конечно же, не ускользнуло от внимания нескольких отморозков на окраине Сент-Луиса (и какого только черта она там оказалась?!) Впрочем, юную Конни Браунхол совсем не пугали эти малолетние преступники, и она была готова наподдавать им по самое не балуйся, когда на горизонте внезапно появился молоденький блюститель закона. Им, конечно же, оказался тогда еще Теодор Уилсон . Он разогнал ублюдков, несмотря на многочисленные предостережения со стороны молодой колдуньи, а в итоге получил огнестрельное ранение в живот. Констанция знала, что скорая не подоспеет вовремя, а наблюдать за смертью глупого, но отважного полицейского у нее не было сил. И хотя комитет не одобрял использование магии при простокровных, даже если это было во благо, Браунхол исцелила Теда, а затем поспешила исчезнуть.

Шли дни и недели, а у нее из головы так и не выходил симпатичный и храбрый парень в форме. Вновь отправившись на Землю «как бы невзначай», она застала его в какой-то дешевой забегаловке со стаканчиком кофе и в добром здравии. Уилсон узнал увиденную им некогда даму, но притворился, что абсолютно ничего не помнит по поводу своего «божественного» спасения. Так или иначе, проведя лишь один день вместе, молодые без памяти влюбились друг в друга. Тогда Конни пришлось посвятить соулмейта в свою тайну, после чего они поселились в Чарме вдвоем. После «свадьбы» Тед взял уважаемую фамилию жены и первое время достаточно сложно привыкал к новому образу жизни. Невозможность помогать нуждающимся и защищать их от преступников пагубно отражалась на моральном состоянии новоиспеченного лорда Браунхола. Тогда Констанция уговорила мужа попробовать себя в работе комитета, и он очень быстро втянулся, изо всех сил помогая жене добиться поста главы комитета, чтобы она направляла его в нужное для победы над Тамикой русло.

– Давай, поднимайся, – строго повторял Теодор, вытягивая супругу за руку.

Встав на ноги, леди Браунхол обняла соулмейта, но глаза все еще предательски щипало от мусора, разнесшегося по воздуху.

– Уходи через портал внизу, – приказывала Конни, – мне нужно помочь пострадавшим.

– Я присоединюсь, – решительно промолвил мужчина, кидаясь к стонущим неподалеку сотрудникам.

Колдунья чертыхнулась – каждый раз она пыталась заставить мужа покинуть поле битвы, каждый раз он отказывался, но каждый раз она надеялась на другой исход. Мысль о потере Теда вызывала у нее дрожь по всему телу. Она не представляла, как такое в принципе может случиться. Он же не просто ее муж. Он коллега, опора, лучший друг, возлюбленный, родственная душа и это далеко не весь список… Как такой прекрасный человек может взять и умереть? А ведь у леди Браунхол не было времени думать о нем – ей нужно было думать о спасении административного комплекса. Точнее того, что от него осталось.

Пока лорд Браунхол проверял раненых, Констанция пыталась удержать здание комитета от разрушения с помощью проекционных чар. С первого этажа доносились приказы со стороны Натали Берг и взволнованные крики со стороны всех остальных. Глава комитета стала корить себя за то, что сразу же не распустила сотрудников. С другой стороны, она прекрасно понимала, что действовала согласно протоколу. Протоколу, который был принят не только ей и всеми членами комитета, но и каждым сотрудником лично.

Разобравшись с укреплениями, колдунья поспешила на помощь к Теодору, который командным тоном сообщал ей, кого срочно нужно подлечить, а кого просто-напросто поскорее отправить из разбомбленного жилого комплекса. Когда лестница на первый этаж рухнула от очередного удара, леди Браунхол помчалась в свой кабинет, чтобы достать из верхнего ящика стола телепортационные устройства. В тот миг, когда она уже направлялась к выходу, до ее памяти дорвался кусочек воспоминания о том, что после последнего ежедневного перемещения элемента земли, он оказался в небольшом тайнике прямо в стене позади нее. Женщина как раз сняла с него скрывающие чары, когда эту часть здания снесло почти что с корнем, что заставило Констанцию без сознания повалиться на пол под крики атакованных в соседнем крыле чарокровных.

Бенджамин предлагал Феликсу какую-то «очаровательную» тарталетку, пока колдун с неподдельным интересом рассказывал их друзьям о каких-то новых способах распределения в академиях. Элеонора и Натаниэль, сидящие напротив них, улыбались и кивали головами, изредка переглядываясь, всем своим видом намекая друг другу о том, как сильно они жалеют, что решили заявиться сюда.

Это странное двойное свидание получилось спонтанным, когда Бен решил созвать всех к себе после отстранения ребят от службы. Все остальные отказались по самым разнообразным причинам, из-за чего Гринфайеру младшему и Блэкуолл приходилось в данный момент выслушивать лекцию о том, как энергетика человека может быть отнесена к определенному сезону.

По правде говоря, Минтвуд вел себя несколько странно. Он то был бесконечно весел и непринужден, то невероятно апатичен и печален. Ребятам хотелось скинуть это на пропажу Редлока – как-никак, они являлись лучшими друзьями. Загвоздка заключалась в том, что колдун с челкой вел себя так и до исчезновения Шермана. Тогда компания стала оправдывать действия Феликса его недавним заточением в плен и последующей терапией после пыток, но даже его куратор Юзеф, следящий за ходом лечения, иногда удивленно вскидывал брови от выходок парня.

Бенджамин, казалось, был слегка взволнован поведением возлюбленного, но особого значения этому не придавал – все происходящее вокруг и так было для него в новинку. Так или иначе, ребята со временем перестали обращать внимание на незначительные сдвиги в характере Минтвуда. Он же и вовсе был уверен, что все в полном порядке, не замечая недоуменных переглядок всех и каждого.