Семён Афанасьев - Не та профессия 1

— Есть один момент, — деликатно добавляет Валери. — Кхиеу, полностью присоединяясь к решению группы, просит отправить аттестат дополнительного довольствия в её семью на родину, не дожидаясь самого награждения.

— Вообще без проблем, — так и не выныривая из своих мыслей, кивает уоррент, попутно что-то отмечая в своём блокноте. — Чины чинами, пафос пафосом, а жрать нужно всегда… Пардон, питаться их многодетным семьям необходимо регулярно. В том-то регионе… Будет доставлено ближайшим фельдегерским цугом. Пусть зайдёт ко мне, укажет точный адрес. Я и сам хотел это предложить, но не знал, как инициировать: выделять кого-то из группы на фоне других было бы неправильным. А этому Дайну сотоварищи продаттестат нужен, как… телеге пятое колесо. Остальные за материальной помощью не обращались.

— Так, с этим тоже понятно, — деликатно берёт бразды управления беседой в свои руки Декан, — это решите в рабочем порядке. Скажи лучше, что тебе удалось выяснить. У себя.

Взгляды присутствующих скрещиваются на уорренте, который абсолютно не выглядит смущённым из-за непривычного внимания. И обращения «на ты» от Декана.

— Ничего не известно, — отрицательно качает головой уоррент. — Прошерстили все сети. И основные, и даже дублирующие… Я лично проверял и координировал запросы. На полторы провинции вглубь страны всю агентуру достали. Но никто ничего не слышал. Впрочем, по нашей линии, есть важное, два момента. Первый момент: за ним, с самого начала почти, посылали три роты «Барсов Султана». Те отсутствовали в пункте дислокации около месяца, вернулись потом потрёпанными и списали часть безвозвратно утраченного снаряжения. Список утраченного снаряжения засекречен. Это был раз. И два. После возвращения, более половины вернувшихся получили длительные отпуска.

— Так может… — начинает было Валери.

— Исключено, — твёрдо качает головой уоррент. — Отпуска, вероятнее всего, для поправки здоровья и по болезни. Деталей у нас нет, сами понимаете, но командир вернувшегося отряда был подвергнут «Порке назидания» за неисполнение приказа. За закрытыми дверями, по отдельной процедуре. Несмотря на попытку скрыть сам факт от широких масс, внутри «Барсов» все всё знают. И наказан он был реально, секли малым бичом. Наши источники в их медицине сообщили о замене им перевязок в течение двух недель, ежедневно.

— Весело, — хмыкает Декан. — Не умаляя достоинств Атени, я удивлён таким результатом. Я рад тому, что он скорее всего жив. Но чтоб его не смог поймать считай батальон «Барсов»…

— Нечему удивляться, — безэмоционально поясняет Пун. — Ландшафт и район ему, считайте, родные. В отличие от них. В горах, конкретно в тех, выучка решает больше, чем количество. Плюс физиология: он тут у вас, благодаря Лю, так раскачался, что его вместо лошади можно в забег пускать… В хорошем смысле, — поправляется Пун, под смешки окружающих.

— С моей стороны: он однозначно жив. — С лёгкой улыбкой бросает мэтр Хлопани. — прошло достаточно времени, заявляю однозначно: если бы он погиб, лично я бы это почувствовал.

— Почему так уверен? — вскидывается Декан.

— Связка «учитель — ученик». — Загадочно кивает Хлопани. — Активировалась. Не в деталях, но если б его не стало в этом мире, я б почувствовал.

— Хм… Где же его искать, — задумчиво продолжает Декан под общее молчание. — Господа, цель данной встречи не меняется: продолжаем прикладывать все усилия, в том числе личные возможности, для содействия известному человеку. Но лично мне абсолютно не ясно, где он прячется. Либо — чего он ждёт и к чему он сейчас стремится.

— «Барсы» проверили район ответственности, это однозначно. — Выныривает из размышлений уоррент. — Они иначе не работают. И если вернулись на базу, значит, полностью исчерпали как возможности поиска, так и следы. По которым могли искать. Если б нашли — их командира бы не высекли.

— Получается, всё говорит за то, что он от них каким-то образом скрылся и сбежал дальше. Вопрос, куда? — постукивает пальцами по столу Валери.

— Да, — кивает Пун. — Если бы он остался хотя бы и в стомильной зоне, наши в отряде бы его давно обнаружили и вытащили. Даже по частям… А тем более, если он жив. — Пун вопросительно смотрит на мэтра Хлопани, тот ещё раз утвердительно кивает. — Вообще, зная Худого, я бы предположил, что он со всем своим маразмом двинул туда, где его не ждут… А вот где его не ждут — мне пока в голову не приходит. У кого-нибудь есть идеи?

— В глубине территории, — автоматически пожимает плечами уоррент, что-то прикидывая. — С его-то рожей, только в Султанат соваться. В той его части… Там же его полесскую харю за версту видать.

— Хм, не подумал, — неожиданно погружается в себя Пун. — Батя, нет. Ты чуть ошибаешься. Если он захочет, он там пройти может. Язык знает, обычаи тоже. У него ж жена из их людей была — а он жену любил. Они и между собой на её языке говорили, я сам видел… но другое дело: если б он был в зоне кочевников-туркан, я бы всё равно об этом знал. От наших… И местные наши коллеги в Кименистане тоже бы знали. Там специфика такая, тайны долго не хранятся. Если говорить именно об этом районе. А вот южнее уже я не уверен, что он бы мог скрыться.

— Мог. Южнее скрыться он тоже мог. — Степенно кивает Хлопани. — Считайте это моим экспертным мнением.

— Как? — поворачивается к Хлопани уоррент. — Южнее же земледелы-варвары, потом — вообще горцы и всякие пашто?

— Он может быть готов и к реалиям того региона, — вежливо, но твёрдо настаивает Хлопани, — причина не может быть предметом моего рассказа, прошу извинить. Долг учителя и мастера; я не могу это рассказывать без разрешения ученика. Но примите как данность: только на его жизненный опыт исключительно у нас, вам полагаться не стоит. У него могут всплывать неизвестные даже вам знания и навыки. Просто примите как данность.

— Даже неизвестные мне? — с сомнением переспрашивает Пун.

Хлопани молча утвердительно кивает в ответ.

— Хм, никогда не думал, что Худой может от меня что-то удержать настолько в секрете, — недовольно бормочет Пун.

— Это не секрет. Ему просто не хватило времени разобраться в себе. От тебя специально ничего не скрывает. — Коротко роняет мэтр Пуну. — Не волнуйся. Это не личное, это профессиональное, по нашей с ним линии. Перестройка сознания, она ещё не завершена. Ты часто докладываешь в середине учебного или тренировочного процесса о промежуточных результатах?

— Никогда, — понимающе кивает Пун, удивлённо поднимая бровь. — Ты смотри… кто бы мог подумать… Я же не знал. Тогда говорю с уверенностью: он двинул на юг. Через кочевников-туркан, поскольку я бы знал, что он среди них, если бы он там задержался. Далее, скорее всего, через оседлых земледелов, как там они называются… И дальше.