Константин Соловьев - Раубриттер [I - III]
- Название:Раубриттер [I - III]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2019
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Константин Соловьев - Раубриттер [I - III] краткое содержание
Человечество выжило. Но ради своего существования ему пришлось отринуть многие социальные институты, добровольно вернувшись в Средневековье. Новое Средневековье, в котором заведенные много веков тому назад порядки органично соседствуют с остатками уцелевших технологий. Здесь никого не удивляет то, что герцог латает стареющую плоть с помощью нано-технологий, а барон усиливает тело синтетическими мышцами и имплантами. Здесь рыцарский доспех – не примитивная стальная кираса, а огромный механизированный боевой аппарат, снабженный артиллерийскими орудиями и сложной бортовой техникой. Здесь аристократия и духовенство сражаются за власть, используя сложнейшие нейро-токсины и яды. Здесь царит не закон, а право сильного, здесь уважают не справедливость, а вассальную верность, здесь даже дожившие до сорока лет старики не помнят времен, когда многострадальную империю франков не сотрясали бы войны – на севере, юге, западе и востоке…
Главный герой романа – маркграф Гримберт, наследный владетель Туринской марки (графства), феода на беспокойной восточной границе франкской империи. Гримберт молод и амбициозен, а еще – чрезвычайно самоуверен. В мире, где грамотность – скорее исключение, чем правило, а разногласия чаще решаются поединком, чем судебным разбирательством, он владеет более смертоносным оружием, чем главный калибр его рыцарского доспеха – умением плести заговоры и интриги. В этом искусстве маркграф Гримберт несомненно достиг впечатляющих успехов. Кропотливо составляя сложные планы, он с хладнокровием машины воплощает их в жизнь, устраняя со своего пути противников и недоброжелателей. Неудивительно, что недруги кличут его Туринским Пауком.
Но иногда даже самые кропотливые и просчитанные планы дают ошибку. Пытаясь путем сложных интриг уничтожить своего заклятого недруга, графа Женевы, Гримберт совершает ошибку, быть может, впервые в жизни. Убежденный в своем превосходстве, он думает, что опережает противника на несколько шагов, однако это не так. Напротив, он сам становится жертвой в сложной политической игре.
Приняв участие в военной компании императора против мятежных лангобардов, Гримберт оказывается предан союзниками и терпит сокрушительное поражение. Его гордость, уникальный рыцарский доспех «Золотой Тур», уничтожен. Его армия разбита. Его союзники пали в бою. Даже его слава и честь, заслуженные многолетней службе императору, смяты и развеяны вражеским наветом. Суд императорского сенешаля лишает его всего того, к чему он привык с детства – титула, богатства, власти, а в конце концов даже его глаз. Ослепленный императорскими палачами, он изгнан с родной земли, обреченный вести нищего калеки. В мире, где жизнь – не высшая ценность, а безделица, зависящая от сеньорского каприза, это практически приговор.
Но Гримберта не случайно прозвали Пауком. Даже ослепленный и лишенный всего, он денно и нощно шепчет до боли знакомые имена погубивших его людей. У него нет сил, нет золота, нет возможности даже раскрыть свое имя, но есть то, что когда-то сделало его грозой недоброжелателей – умение выжидать и плести интриги. Быть может, Пауку удастся скопить достаточно яда, чтобы рано или поздно поквитаться со своими обидчиками…
Раубриттер [I - III] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
«Тур» выстрелил.
Баллистическая траектория была рассчитана безукоризненно. Гримберт убедился в этом, когда пороховой дым рассеялся. «Полуночный Гром» судорожно вращал стволами своих орудий, пытаясь сохранить равновесие, но этот бой был им уже проигран – вместо его правой ноги пониже тассеты выпирал перекрученный обрубок. Скрежеща всеми своими сочленениями и орошая все вокруг потоками смазки, охлаждающей жидкости и гидравлического масла, рыцарь медленно завалился на бок, вскинув напоследок фонтан грязи. Грозная когда-то машина превратилась в мертвую, распростертую на земле, многотонную куклу.
Бой был закончен.
Гримберт удовлетворенно вздохнул и позволил себе обмякнуть на несколько секунд в пилотском кресле. Каждый бой высасывает силы, даже такой скоротечный и предсказуемый. Позже он с удовольствием будет вспоминать его детали, возможно, даже закажет немудренную песенку придворному поэту, пусть бездельник не зря получает золото из маркграфской казны. Но это все потом, потом, не сейчас. Сейчас он не может позволить себе расслабиться.
«Холостой режим, - мысленно приказал он терпеливо ждущему «Туру», - Реактор на нейтраль. Стоп ходовая».
Чтобы отсоединить от себя все концы амортизирующей паутины, пришлось как следует повозиться. Рассчитанная для того, чтоб поглощать кинетическую энергию, она обладала хитроумными замками, которые поддавались непросто, но Гримберт все равно сделал это сам, не дожидаясь оруженосцев.
Обретя относительную свободу, пусть даже в тесном коконе бронекапсулы, он принялся вынимать нейро-штифты. Болезненная, но необходимая процедура, которую он всякий раз безотчетно оттягивал. Некоторые штифты были массивными и тяжелыми, как плотницкие гвозди, другие – длинными и узкими, точно кинжалы. Места, в которых они пронзали череп, стороннему наблюдателю могли бы показаться случайными, но Гримберт знал, что каждый из них находится в своем месте, высчитанном до тысячных долей дюйма.
Каждый щелчок, возвещающий о расстыковке узлов «Золотого Тура» с его нервной системой, заставлял его вздрагивать. Не от боли – боль была неизбежна и с ней он за много лет успел свыкнуться - от того мучительного ощущения, будто он собственными пальцами рвет нервные волокна, соединяющие его мозг с телом.
«Золотой Тур» и был его истинным телом. Бронированным телом весом в тысячу ливров, с глазами, способными сосчитать количество песчинок в горсти песка и орудиями, готовыми превратить в россыпи пылающего шлака небольшую крепость. Теперь он медленно и мучительно терял его, чувствуя, как распадаются нейронные связи – пытка, знакомая лишь рыцарю.
Щелчок – и мир, который он видел во всем спектре инфракрасных волн, более богатый красками, чем лучшие холсты придворных живописцев Аахена, съежился до блеклой палитры, доступной несовершенному человеческому глазу. Еще один – и отключен радиоэфир, этот безбрежный невидимый океан, полнящийся сотнями сигналов и фонтанирующий данными. С каждым щелчком он терял сам себя, точно приговоренный на плахе, от которого императорский палач остро отточенным топором отрубает части тела.
Отключенная от дальнобойных орудий и зорких радаров, раскаленного реактора и чутких датчиков, его нервная система, казалось, съеживается внутри своей оболочки, возвращаясь к примитивно-рудиментарной форме многоклеточного комка плоти, спрятанного под бронированным колпаком. Требовалось несколько исполненных тягучего отвращения секунд, чтобы свыкнуться с мыслью, что этот комок плоти и есть он сам.
Гримберт, маркграф Туринский.
***
Бронеколпак отъехал в сторону. Гримберт дождался, когда к кабине подведут лестницу и медленно выбрался наружу. Слуги в ливреях с золоченым быком на синем поле почтительно выстроились вокруг доспеха, ожидая, когда его ноги коснутся земли. Кто-то с похвальной почтительностью поднес ему кубок холодного вина, кто-то подставил плечо, кто-то набросил на мокрые плечи, обтянутые черным полимерным гамбезоном, белоснежное льняное покрывало. Несмотря на то, что Гримберт, оказавшись на твердой земле, почти сравнялся с ними в росте, эти люди все еще казались ему недомерками, непропорциональными и жалкими лилипутами – его сознание хоть и разорвало связь с доспехом, все еще воспринимало мир с высоты в шестнадцать футов.
- Прекрасная победа, мессир.
Гунтерих склонил голову. С почтительностью, которая приличествует старшему оруженосцу, встречающему своего сеньора из опасной кровопролитной битвы. Даже к выражению на его юном безусом лице нельзя было придраться, сейчас оно изображало ровно то, что и должно было изображать. Но выдало его не выражение лица, не поза и уж конечно не голос. Что-то другое. Возможно, блеск глаз, который Гунтерих пытался скрыть.
Это то, что дается мальчишкам тяжелее всего, подумал Гримберт, мысленно усмехнувшись. Ничего, еще несколько лет при маркграфском дворе – и он научится лгать так же естественно, как и дышать. Овладеть этим искусством немного сложнее, чем управлением рыцарским доспехом, но Гунтерих всегда показывал себя способным учеником, рано или поздно он добьется и этого.
- Это не победа, - пробормотал он, борясь с легким головокружением, естественным после разрыва нейро-коммутации, - Жалкий спектакль. Но, по крайней мере, мне удалось щелкнуть его по носу.
- Без сомнения, мессир, - подтвердил кутильер, - Он шлепнулся в грязь, как мешок с картошкой. Ваш последний выстрел был просто великолепен.
Мальчишка лгал с безыскусностью скорняка, вздумавшего расшить шелковый гобелен бисером.
- Всего лишь хороший глазомер и умение выждать. Помни, у твоего доспеха могут быть самые совершенные баллистические вычислители, но они не заменят тебе рыцарского чутья. Оно вырабатывается только опытом.
- Да, мессир, - старший оруженосец посерьезнел, - Именно так, мессир.
Из него будет толк, подумал Гримберт, делая глоток прохладного вина. Он не чувствовал жажды, но нейро-коммутация порядком высушила слизистую ротовой полости. Пока еще слишком наивен и простодушен, но кто в пятнадцать не был таким? Через год или два Гунтерих сам приобретет право именоваться мессиром и войдет в знамя маркграфа Туринского – уже как полноправный рыцарь, а не старший оруженосец.
Ему нужны будут такие – молодые, дерзкие, бесстрашные, верящие в несокрушимую силу своего доспеха и мощь своего господина. Не старики вроде Магнебода, чья голова набита заплесневелыми представлениями о рыцарских добродетелях и безнадежно устаревшими тактическими схемами. Новое, молодое и сильное, семя. Новый штамм, из которого можно вырастить надежное подспорье. Ему оно пригодится, это подспорье. Господь свидетель, еще как пригодится…
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: