Константин Соловьев - Раубриттер [I - III]
- Название:Раубриттер [I - III]
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:неизвестно
- Год:2019
- ISBN:нет данных
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Константин Соловьев - Раубриттер [I - III] краткое содержание
Человечество выжило. Но ради своего существования ему пришлось отринуть многие социальные институты, добровольно вернувшись в Средневековье. Новое Средневековье, в котором заведенные много веков тому назад порядки органично соседствуют с остатками уцелевших технологий. Здесь никого не удивляет то, что герцог латает стареющую плоть с помощью нано-технологий, а барон усиливает тело синтетическими мышцами и имплантами. Здесь рыцарский доспех – не примитивная стальная кираса, а огромный механизированный боевой аппарат, снабженный артиллерийскими орудиями и сложной бортовой техникой. Здесь аристократия и духовенство сражаются за власть, используя сложнейшие нейро-токсины и яды. Здесь царит не закон, а право сильного, здесь уважают не справедливость, а вассальную верность, здесь даже дожившие до сорока лет старики не помнят времен, когда многострадальную империю франков не сотрясали бы войны – на севере, юге, западе и востоке…
Главный герой романа – маркграф Гримберт, наследный владетель Туринской марки (графства), феода на беспокойной восточной границе франкской империи. Гримберт молод и амбициозен, а еще – чрезвычайно самоуверен. В мире, где грамотность – скорее исключение, чем правило, а разногласия чаще решаются поединком, чем судебным разбирательством, он владеет более смертоносным оружием, чем главный калибр его рыцарского доспеха – умением плести заговоры и интриги. В этом искусстве маркграф Гримберт несомненно достиг впечатляющих успехов. Кропотливо составляя сложные планы, он с хладнокровием машины воплощает их в жизнь, устраняя со своего пути противников и недоброжелателей. Неудивительно, что недруги кличут его Туринским Пауком.
Но иногда даже самые кропотливые и просчитанные планы дают ошибку. Пытаясь путем сложных интриг уничтожить своего заклятого недруга, графа Женевы, Гримберт совершает ошибку, быть может, впервые в жизни. Убежденный в своем превосходстве, он думает, что опережает противника на несколько шагов, однако это не так. Напротив, он сам становится жертвой в сложной политической игре.
Приняв участие в военной компании императора против мятежных лангобардов, Гримберт оказывается предан союзниками и терпит сокрушительное поражение. Его гордость, уникальный рыцарский доспех «Золотой Тур», уничтожен. Его армия разбита. Его союзники пали в бою. Даже его слава и честь, заслуженные многолетней службе императору, смяты и развеяны вражеским наветом. Суд императорского сенешаля лишает его всего того, к чему он привык с детства – титула, богатства, власти, а в конце концов даже его глаз. Ослепленный императорскими палачами, он изгнан с родной земли, обреченный вести нищего калеки. В мире, где жизнь – не высшая ценность, а безделица, зависящая от сеньорского каприза, это практически приговор.
Но Гримберта не случайно прозвали Пауком. Даже ослепленный и лишенный всего, он денно и нощно шепчет до боли знакомые имена погубивших его людей. У него нет сил, нет золота, нет возможности даже раскрыть свое имя, но есть то, что когда-то сделало его грозой недоброжелателей – умение выжидать и плести интриги. Быть может, Пауку удастся скопить достаточно яда, чтобы рано или поздно поквитаться со своими обидчиками…
Раубриттер [I - III] - читать онлайн бесплатно ознакомительный отрывок
Интервал:
Закладка:
- Не мешай Алафриду! – Магнебод поднял голову и посмотрел ему прямо в глаза, - Не отравляй вашей враждой с графом Лаубером кампанию, которую он готовил столько времени.
Гримберт пренебрежительно фыркнул.
- Тебе ли не знать, что император провозглашает начало военных кампаний чаще, чем тосты за обеденным столом!
- В этот раз все серьезно, Гримберт. Ты сам знаешь, какую прорву войска нагнал сюда сенешаль. В этот раз все будет серьезнее, чем вылазка в соседний курятник. Одних только рыцарских знамен не меньше дюжины, а если считать пехоту да артиллерию, если считать баронов и раубриттеров…
- Я не отсиживаюсь за стенами, как ты можешь заметить. Со мной все рыцари Туринской марки, все четыре дюжины моего знамени. Никто не сможет упрекнуть маркграфа Туринского в трусости. Вопрос лишь в том, насколько серьезны планы сенешаля.
- Очень серьезны, - заверил его Магнебод, - В этот раз он вознамерился всерьез пощипать лангобардских ублюдков. И поверь, ему это удастся. Вот увидишь, завтра мы превратим приграничную Арборию в один большой, гудящий от боли, костер. В тот же день форсируем Сезию и двинемся дальше на восток, возвещая проклятым еретикам-лангобардам Страшный Суд. Новара, Галларате, Варесе… Они будут падать к нашим ногам как перезрелые яблоки, воя от страха. Потом Роццано, Монца и, черт побери, Милан!.. А уж в Милане…
Глаза Магнебода загорелись яростным огнем. Кажется, он уже явственно представлял, как «Багряный Скиталец» идет по пылающим улицам Милана, размалывая короткими очередями автоматических пушек последних уцелевших защитников, как воют боевые горны и звенит потревоженная осколками сталь. Это был его мир, мир, к которому он привык за полвека участия во всех войнах империи.
- Погуляем, как в Салуццо пять лет назад! Помнишь те славные деньки?
Гримберт кивнул, не ощущая в душе того воодушевления, которое испытывал Магнебод.
- Я помню Салуццо. Но там против нас было облезлое баронское воинство, а не тысячи обозленных лангобардов, которых придется выжигать в их собственной норе.
- Мы разметали их, точно щепки! Говорят, в тех краях до сих пор помнят Железную Ярмарку, которую устроил им Гримберт, маркграф Турина. И будут помнить еще сто лет! В Арбории едва ли будет сложнее.
Слишком стар, подумал Гримберт с едва сдерживаемым презрением. Для него война – это грохот мортир и бронированные клинья наступающей пехоты, ползущие по перепаханному снарядами полю. Ужасно ограничен – как и прочие рыцари в большинстве своем. Не понимает, что победа достигается не сосредоточенным артиллерийским огнем и не рыцарской доблестью, а иными, куда более тонкими и сложными инструментами. Реликт старой эпохи, еще не исчерпавший свою полезность, но безнадежно устаревший. Когда-нибудь его сменят другие – более сообразительные и гибкие, вроде Гунтериха. Не сегодня и, вероятно, не завтра, но…
Закончить эту мысль он не успел, потому что со стороны облепленного слугами «Золотого Тура» донесся короткий испуганный крик, и сразу же вслед за ним – негромкий лязг. Так бывает, когда кого-то пробивает навылет, прямо в доспехах, пуля. Но здесь, в самом центре имперского полевого лагеря, неоткуда было взяться вооруженным лангобардам или их лазутчикам. Гримберт перевел взгляд на свой доспех и замер, потрясенный.
Кто-то из младших оруженосцев, менявший масло «Золотому Туру», оказался неловок. Стоя на золоченой броне грудины, он пошатнулся, на миг потеряв равновесие, и этого короткого мига хватило, чтоб предательски ослабевшие руки выпустили ведерко с отработанным маслом. Покатившись вниз, стремительно, как камешек с горы, оно врезалось прямо в маркграфский герб на груди рыцаря и опрокинулось, испачкав его жирной черной жижей. Золотой бык на синем фоне скрылся под безобразной кляксой, оставлявшей на золоченой броне грязные разводы.
Первым сообразил, что произошло стоявший поодаль Гунтерих.
- Растяпа! – зло крикнул кутильер, - Смотри, что ты натворил!
Мальчишка-оруженосец был бледен, как прокисшее молоко – точно увидел в футе от себя живого лангобарда. Кажется, он только сейчас понял, что случилось, и теперь с ужасом смотрел на маркграфа широко открытыми глазами. Он пытался оправдаться, но губы не повиновались ему, дрожали, порождая нечленораздельное бормотание. Так и есть, мальчишка. Лет двенадцати, если не меньше. Гримберт перевел взгляд ниже, где истекал грязной жижей некогда гордый золотой телец. Он почувствовал, как его затапливает злостью, тягучей и обжигающей, как свежая смола. Фамильный герб маркграфов Туринских. Какой-то безродный мальчишка…
Должно быть, он переменился в лице, потому что Гунтерих едва не сжался от страха и даже бесстрашный мессир Магнебод машинально сделал полшага назад. Они оба знали цену гневу маркграфа.
Чудовищным усилием воли Гримберт заставил себя сдержаться. Заставил злость медленно схлынуть, открыв мысленные кингстоны. Контроль над разумом и собственными эмоциями – вот первое, чему учится человек, который хочет овладеть умением строить сложные и далеко идущие планы. Если в душе царит несдержанность, ее порыв может уничтожить то, что строилось годами.
Он не может позволить себе роскошь потерять хладнокровие, пусть даже на единый миг. Не сейчас, когда он вплотную подошел к осуществлению самого главного замысла в своей жизни.
Гримберт заставил себя усмехнуться.
- Какая досадная оплошность, - заметил он, глядя на онемевшего от страха оруженосца, все еще стоящего на золоченой броне «Тура», - Не переживай, мой мальчик, я знаю, что у тебя не было злого умысла. Ты предан мне, как и полагается честному оруженосцу, и чист помыслами, виноват не ты, а твои руки. Кажется, они не очень исправно тебе служат, а? Они подвели тебя, а ведь они – вернейшие твои исполнители, дарованные тебе Господом, не так ли? Очень прискорбный случай. И очень распространенный. Ты даже не представляешь, сколько гениальных сценариев и удачных замыслов пропадает втуне только лишь потому, что исполнитель глуп, неумел или неопытен. Знаешь, что лучше всего делать в таком случае?
Мальчишка осторожно покачал головой. Он все еще был оглушен страхом и едва ли понимал смысл маркграфского вопроса.
- Отказаться от их услуг. Ненадежный исполнитель – худшее, что может быть. Он уничтожит любой план, сколь совершенен бы он ни был. Испортит замысел. Погубит все полотно. Понимаешь? На ненадежного исполнителя никогда нельзя будет положиться. Ведь никогда не знаешь, где он подведет тебя в следующий раз. Единственный способ – избавиться от него, чтобы в будущем застраховать себя от подобных недоразумений. Ты согласен со мной?
Оруженосец медленно кивнул, соглашаясь.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: