Иван Шаман - Истребитель [litres]

– Одна тысяча сто сорок девять, – сказал Александр, оттягивая на себя затвор. Конечно, была бы у него майорская слонобойка, можно было бы не задумываться, в какую часть мозга попадет твоя пуля. Но где взять столько патронов? Их и раньше-то не особенно много было, а теперь… Чудо, что ему вообще удавалось их цинками достать. – Одна тысяча сто пятьдесят.

Зато малютка, которую ему где-то добыл старкап Тимурович, была практически всеядна. Такая вот особенность затворной группы: главное, чтобы сама пуля была в диапазоне от 8.8 до 9.2, а уж патрон можно вставить практически любой. Знай себе меняй затвор и магазиноприемник под нужный калибр. Девять, и можно обедать.

– А что у меня, собственно, осталось? – подумал Саша, перебирая в уме продукты. С одной стороны, под ним целый дом с квартирами. Он еще четыре дня назад неспешно прошелся по подъезду, убивая каждого встреченного зомби. Тут ведь главное что? Не торопиться! Подошел, постучал, подождал. Пнул дверь и выстрелил – вот и весь сказ. Они же по одному не страшные. Только если патронов нет. Да если и нет: копье какое соорудить да наловчиться. Восемь.

Другое дело – как согревать оставшиеся консервы. Он дважды собирал из мебели костры, благо мода на деревянную мебель вернулась, и оба раза ему приходилось зачищать вход в подъезд. Сбегалось на огонек этих тварей под сотню. Как-то чуяли они тепло. Семь. Впрочем, они не только тепло чуяли, с нюхом у них тоже все было в порядке. А вот как они на морозе живут – это была большая загадка. Он-то надеялся, что с приходом холодов они сдохнут, превратившись в ледышки, ну или на крайний случай в спячку впадут. Но, шесть, нет. Было у них какое то альтернативное энергосбережение.

– Черт, криво пошла, – с сожалением проговорил Александр, прицеливаясь получше. Нет, первая пуля тоже попала в голову, но по касательной, так что вторую придется укладывать в уже распластавшуюся на снегу тварь, через шею вверх к мозгу. – Вот так, хорошо. А то знаю я вас, потом встанете и пойдете рассказывать, какой дядя Саша плохой.

Что ж это, сбился? А, четыре! Так вот, нашел он одну вполне так упитанную зомбированную, и одежда по размеру была. Он-то, грешным делом, думал, что они жиры сжигают активно и поэтому не мерзнут, оказалось гораздо проще: толстая, почти миллиметровая пленка непонятного происхождения, совершенно не пропускающая холод. Не поленившись, Александр даже соскоблил себе на перчатки этой дряни, но, к сожалению, при снятии с кожи зомби она через некоторое время рассыпалась. Три.

– А вот это хорошо зашло, – улыбнулся Саша, осматривая окрестности. Вроде как-то чище стало. Даже не сразу найдешь, в кого выстрелить. Надо бы ближе к центру податься. Блин, реально не видно ни одной. А еще две пули осталось. Что же ему теперь, позицию менять? Ан нет. – Вижу тебя, прелесть. Два! Ну, выходи, кто есть живой, ну, или не живой.

Будто в ответ на его мольбы из-за угла дальнего здания показалось сразу несколько зомби. Что ж, значит, обед подождет. Александр начал с дальних целей, как делал уже не раз. Две пули, одна за другой, нашли свои головы; он неторопливо перезарядился. В конце концов, куда спешить? Еще два магазина впереди, а если зараженные каким-то чудом поймут, где он, то стальная дверь в подъезд их задержит. А даже если и нет – он просто встретит их с пистолетом на лестнице.

Задумчиво почесав подбородок, решая, перебить их издали или дождаться, пока до него добредут, Саша услышал звук быстро приближающегося двигателя. В следующую секунду его группу зараженных, которую он уже мысленно перебил тремя разными способами, скосила длинная пулеметная очередь, и в поле видимости появился БТР. Четверо автоматчиков выскочили из откинувшегося люка и начали вплотную добивать зомби короткими выстрелами.

– Вы долбанулись так патроны тратить?! – крикнул что есть мочи Саша, когда жадность окончательно взяла верх над осторожностью.

– Спускайся, маньяк! Тебя начальство ищет! – ответили ему снизу.

– Идите к черту! Только патроны и сухпаи оставьте. Цинка два хотя бы.

– Не выйдет, у нас приказ! Спускайся!

– Вот чурки упертые, – вздохнул Александр. Раз начальство ищет – ничего не попишешь. Да и патронами все одно затариваться надо. Свернув спальник и пенку, он плотно утрамбовал их в походный ранец. Туда же пошли пустые магазины. Несколько оставшихся банок консервов и нераспечатанную пачку пистолетных патронов он положил рядом с входом, просто на всякий случай, вдруг кто залезет. – Чего надо? – спросил он, выходя из подъезда.

– Здравия желаю, товарищ капитан! – отчеканил младлей. – Генерал просит немедленно доставить вас на базу.

– Так Устинов же мертв? – недоуменно вытаращился на солдата Саша. – Или его воскресили?

– Нет, господин контр-адмирал действительно мертв, – ответил, чуть погрустнев, военный. – Но его место занял генерал Ферронов.

– Знакомая фамилия, – потеребил короткую бороду, роясь в воспоминаниях, Александр. – Стоп. Роман, что ли?

– Он самый, – кивнул младлей. – Прошу поехать с нами.

– Ну поехали, – пожал плечами Саша. – Посмотрим, как у вас что.

Забравшись внутрь, он расположился на сиденье, сразу пристегнув себя лямками. Спать очень не хотелось, но Сашу всегда укачивало в дороге, если он, конечно, был не за рулем, так что перестраховаться не мешало. Обычно он выматывал себя до такого состояния, что не спал, а проваливался во тьму. А утром не просыпался, а воскресал, с трудом приходя в себя. Это экономило ему несколько часов в сутках и не позволяло видеть кошмары по ночам. Вернее кошмар, один-единственный…

– Товарищ капитан, скажите, сколько? – спросил один из стрелков, сидящих в кресле напротив.

– Чего сколько? – несколько лениво переспросил Александр. Это у него была игра такая – угадайка, правда, со временем она начинала надоедать. Но он уже четыре дня живых не видел, кроме той парочки, что решила пешкодралом до порта добраться и которую защищать пришлось чуть ли не два часа, пока они из его зоны обстрела не скрылись. Авось выжили. В конце концов, там, куда они бежали, он зачистку уже делал. – Ну, угадай, а я буду говорить, больше или меньше.

– Двести, – азартно начал паренек лет двадцати. Один из старших заржал.

– Ты чет, Вадим, берешь какие-то мелкие цифры. Двести и я настрелял со стены. – Ефрейтор задумался на секунду. – Две тысячи! – Саша улыбнулся и молча поднял указательный палец вверх. – Три?

– Больше, – покачал головой Александр.

– Пять?

– Ну нет, пяти еще нет, – снова улыбнулся Саша. – Не гадайте, восемь цинков по пятьсот и еще с пистолета двести.

– И это за две недели? – удивленно спросил младший.

– Нет, это с самого начала, – хмуро ответил Александр. – Хотя сейчас, конечно, эти фраги копить ничего не стоит. Они же толпами ходят, знай себе стреляй. Иногда бывает тяжело, но обычно не больше тридцати в час.