Бронислав Кузнецов - Права мутанта

- А отчего заперто? Днём ведь всегда открыто, - с подозрением напомнил Горан.

- Отлучался я, - просто пояснил Мамедов, - а ворота запер, чтобы никто без спросу не просочился. И гляди ты - оказался прав. Только возвращаюсь, а под больницей этот шакал топчется.

- Ведь он доктор! Надо вернуть. Вдруг поможет...

- А наш Погодин тогда на что? - горец поглядел на словенца покровительственно. - Я так тебе скажу, дорогой: мужчины коней на переправе не меняют. Раз начал делать один доктор, другого туда не мешай - не будет добра. Поверь Арслану Мамедову и слушай своё сердце.

Вот уж кому Горан верить не обещал, так это рядовому Мамедову.

Жаль, потерял время на воротах и на коротком разговоре, но догнать доктора Гроссмюллера - задача выполнимая. Куда ж этому доктору сейчас идти, если не к председательскому дому - жаловаться.

Жаль только, ориентироваться в Березани - всё-таки непросто. Опыт картографа не спасает, когда у тебя просто нет знакомых ориентиров.

С ночи прихода в Березань Горану Бегичу как-то не случалось покидать больничное здание. Он старался находиться рядом с братом, более или менее толково пытался помогать при подготовке операционной - вот и не до прогулок оказалось. Тем более, что Погодин, Хрусталёв, Гаевский и германец Шлик - те тоже сидели в больнице безвылазно. Медики.

Остальных солдат капитан Сергеев, случалось, наружу посылал. То к чистому колодцу воды набрать, то просто осмотреться. Но всегда по двое. Так если и не безопаснее, то - капитану спокойнее.

Председательский дом нашёлся довольно быстро, только Горан ухитрился выйти не ко входу в него, а с обратной стороны. Поскольку длина дома оказалась приличной, да и служебные помещения к нему лепились почём зря, пришлось огибать строение вместе с его задним двором.

Когда Бегич подходил к входной двери, из неё поспешно выскочили Йозеф Грдличка и Веселин Панайотов, переговариваясь на ходу. Что-то о предстоящем показательном выступлении здешнего мутантского народного танцевального коллектива. Панайотов нёс на плече сумку, откуда вылезал крупноформатный альбом для этнографических записей и зарисовок, а Грдличка прихватил пару объёмистых пакетов со сладким печеньем. Ага, они вам спляшут, внутренне хохотнул Горан, завидев эти пакеты.

Горан подходил к двери Председательского дома с безлюдной обратной стороны, потому торопившихся учёных ему пришлось окликнуть

Те остановились без энтузиазма, но вежливо подождали коллегу.

- Доброе утро, - Горан сразу перешёл к главному, - вы там, в доме, случайно, не видели германского доктора? Его фамилия Гроссмюллер, или около того. Недавно он здесь проходил.

- Нет, не видели, - уверенно сказал Панайотов, а Грдличка подтвердил:

- Доктора пока не было.

Горан Бегич всё-таки зашёл в Председательский дом, побродил по обоим его этажам, позаглядывал в распахнутые двери комнат, подёргал запертые. Среднего состояния дверей просто не было: что не нараспашку, то закрыто на замок.

За открытыми дверями людей не нашлось, только пара слуг-мутантов, которые на вопросы не отвечали, лишь изредка глупо моргали, глядя прямо перед собой. За запертыми - понятное дело, Горан проверить не смог, но сильно подозревал, что германского доктора нет и там. Не настолько же тот испугался русского солдата Мамедова, чтобы запереться и дрожать за одной из них.

Что оставалось Горану? Вернуться в больницу, наябедничать капитану Сергееву на мамедовское самоуправство? Этот путь - самый бессмысленный. Даже если капитан легко согласится пропустить врача-германца, то где его потом искать? То-то же.

И пошёл Горан бродить по Березани, надеясь где-то случайно на доктора наткнуться. Прогулялся под берёзовым частоколом. Правда, далеко не зашёл: впереди показались мерзкие свиньи. С некоторых пор Горан этих тварей очень опасался. А мутанты их умудрились приручить и посадить на цепи - хорошо бы на достаточно крепкие.

Конечно, свиному племени есть за что отомстить, но то - сидя в тяжёлом танке. Подъехать бы и гусеницами, гусеницами... Тьфу, что за фантазии! Нет бы - мечтать о чём-нибудь светлом или полезном, да не получается. Вот выздоровеет Зоран - жизнь и у Горана пойдёт по-старому.

Бегич не торопясь обошёл берёзовый частокол - но с внешней стороны.

Здесь раскинулась деревянная часть Березани - нарезанные треугольники дворов с убогими хижинами, сараями да колодцами. Колодцы - в каждом дворе, надо же! И у половины сидят на цепи свинорылые "мутантские доги". Брр...

В продолговатом сарае рядом с одной из хижин кого-то истязали - явственно слышались крики ужаса, перемежаемые ударами. Судя по голосу, кричала женщина. Горан остановился, но подумал и прошёл дальше. Неразумно вмешиваться в мутантские дела, если ты не вник в их культурные особенности - такую аксиому ему перед самой поездкой вбивал инструктор по "этнографическому образу мыслей", обеспечивал надёжность прикрытия.

По правде говоря, решающим аргументом в пользу "пройти мимо" стали не полузабытые слова инструктора, а оставленный под сараем трёхглазый кабан с мерзкого вида разветвлёнными клыками. Хозяин твари явно не желал, чтобы его сейчас отвлекали. Горан понял.

Женские крики преследовали словенца ещё добрых тридцать шагов. Потом они смолкли. Тогда Бегич вздохнул с облегчением.

Мало-помалу пришлось обойти всю Березань. Не так её и много. Видел Горан и пруд с неожиданно чистой водой, и небольшой рынок, примостившийся под деревянным изваянием девы Марии, и вышки с мутантами-дозорными, закамуфлированные под голубятни, но - без единого голубя (мутанты поели?).

На лужке за селением Горан снова заметил Грдличку с Панайотовым. Учёные обучали мутантов какому-то танцу. Видно, ученики им попались совсем тупые, так как репетировали всё время одно и то же движение. "Танец подступающих зомби" - наверное, так это всё называлось.

Горан собрался уже "домой", то есть в больничное здание, но решил на прощание снова заглянуть в Председательский дом. Здесь его ждал сюрприз.

Прямо на крыльце стояло двое. Оба белокуры и бледнолицы - то есть явно не мутанты. И в довершение - беседовали по-немецки. Кто-то из них - несомненно доктор Гроссмюллер, обрадовался Горан.

И тут один из германцев окликнул его по фамилии. Горан присмотрелся: ба, да это же Каспар Вирхоф собственной персоной. Приятель по Люблянской разведшколе. Ну, не то чтобы приятель, а скорее - старший товарищ. Но в пивных вместе сиживали.

- И ты здесь, Каспар?

- Как видишь. Где ещё встретиться, как не на задании! - Вирхоф заржал. - Ты теперь, как я понял, учёный-этнограф? Вижу: лицо стало совсем умное. А у нас прикрытие попроще: волонтёрская организация "Хирурги через заборы", слышал? Ну вот и сидим здесь - за забором. В гиблом, признаться, месте. Кстати, знакомься: доктор Дитрих Гроссмюллер. Тоже из наших, но - настоящий доктор: в германских бригадах всё честно! Дитрих, а это - Бегич. Не то Зоран, не то Горан - он из близнецов, я их не различаю.