Константин Калбазов - Фронтир

– А враг ли я тебе?

– Ты и твои родичи убили многих моих соплеменников.

– Но здесь наша земля. Вы пришли сюда незваными. Пришли с оружием, чтобы убивать нас. Мы только защищаемся.

– Этот разговор ни к чему не приведет. Мы можем сказать многое, и оба будем по-своему правы, потому что у каждого своя правда. Моя правда в том, что я своих никогда не бросаю. И этого тебе должно быть достаточно.

– Я тебя понял. Вот, возьми. – Арачи нагнулся и, подняв с земли небольшой кожаный мешок, кинул его к ногам Сергея. – Там бинты и мази для ран. Позаботься о своих друзьях. Я уважаю храбрость как твою, так и псов, поэтому сегодня мы сражаться не будем. Какими путями нас поведут духи завтра, мы еще узнаем.

– Спасибо.

– Я хотел бы повязать с твоими псами нескольких сук.

– Приходи, когда они оправятся от ран.

– Хорошо. Да, ты не назвал свое имя.

Сергей хотел назваться своим именем. Честно хотел. Но в последний момент им овладело какое-то ребячество, и он сказал:

– Верная Рука.

Не иначе как заразился от Хвата его вечной жизнерадостностью. Ну разве еще яркие детские впечатления от гэдээровских вестернов.

– Его настоящее имя Алексей Болотин. Он действительно русский, с побережья Срединного моря. Но это известно опять-таки с его слов и со слов его товарища. Варакин Сергей в настоящее время осужден за убийство полицейского и проходит службу на заставе по реке Мрава. Около полутора лет назад они вдвоем уничтожили банду грабителей. Алексей обнаружил похищенные деньги и решил их прикарманить втайне от своего друга. Потом он подался в бега. В степи Болотин пересекся с известным убийцей Ирманом Боланом, за голову которого была назначена награда, убил его и, выдав за себя, скрылся. До того как мой человек вышел на дознавателя генерал-губернаторской полицейской управы господина Каберле, Болотин считался погибшим.

– Считался?

– Каберле подписал бумагу о неразглашении, ваше высочество. Так что официально он все еще мертв.

– Продолжай.

– Неизвестно каким образом он сумел получить документы. Удалось выяснить, что он пытался сделать это в паспортной управе Крумла, сославшись на утрату паспорта. Но уже на следующий день у него были документы на Шимона Дворжака.

– Не через два дня, не через неделю, а на следующий?

– Именно так. Чиновник паспортной управы хорошо запомнил его из-за характерного акцента. Мой человек навел тщательнейшие справки. Болотин не мог обзавестись в Крумле поддельными документами, там этим просто никто не занимается.

– Что еще?

– Также чиновник припомнил, что через три или четыре месяца к нему заходили двое драгун. Они разыскивали Шимона Дворжака, а вернее, человека, пытавшегося восстановить утраченный паспорт.

– Его друг искал нечестного на руку сообщника?

– Именно этот вывод сам собой и напрашивается, ваше высочество.

– Шимон Дворжак?

– Нет, он не воспользовался чужими документами, убив владельца. Было обнаружено несколько Шимонов Дворжаков, но ничего подозрительного вокруг них нет. Кроме того, все записи в паспорте Болотина – чистой воды вымысел.

– Все интереснее и интереснее. А паспорт его проверили?

– Мой человек сумел сделать и это. Подлинность паспорта не вызывает сомнений, или это очень хорошая подделка, исполненная на высоком уровне.

– Ваш человек?

– Все ваши приказания исполнены в точности. Мой человек служил в уголовной полиции, я взял на себя смелость откомандировать его в ваше распоряжение.

– Я так понимаю, ловкий малый? – Взгляд, не лишенный искреннего любопытства, уперся в полковника Войнича.

– Он будет вам полезен, ваше высочество, – ответил тот, подкрепляя свои слова легким кивком.

– Хорошо. Подготовь бумагу, я подпишу. Так что мы имеем по Дворжаку?

– Подделка документов и прикарманивание казенных денег, – пожав плечами и закрывая папку, которую держал перед собой, ответил полковник.

– Последнее практически недоказуемо?

– Так точно.

– Но зачем он выдал себя за другого?

– У него и его друга не было документов. По-видимому опасаясь, что его могут привлечь к ответственности за присвоение казенных средств, он решил исчезнуть. Возможно, чтобы его не мог найти и его друг, угодивший на скамью подсудимых.

– Я хотел бы поговорить с Дворжаком. – Вид у кронпринца такой, что и не поймешь сразу, зол он или это только досада.

– Он в приемной, ваше высочество. У вас образовалось окно в расписании, и я взял на себя смелость предположить, что вы не станете тянуть с этим щекотливым делом, – поспешил дать ответ на невысказанный вопрос адъютант.

– Собеслав, мне порой кажется, что ты лучше знаешь, что мне нужно, чем я сам.

– Благодарю вас за высокую оценку моей деятельности, ваше высочество. Но ведь именно поэтому вы все еще держите меня при себе. – Ну сама скромность. Однако заметно, что похвала пришлась полковнику по сердцу.

– Ты направил человека на побережье Срединного моря?

– Он отбудет завтра же утром.

– Другой? – Откинувшись на гнутую спинку стула, кронпринц устремил взгляд на адъютанта.

– Я не посчитал нужным посвящать в это еще кого бы то ни было. Именно поэтому сведения не поступили раньше. Я запретил ему пользоваться телеграфом и почтой.

– Разумно. Пригласи его.

Дворжак вошел в кабинет кронпринца меньше чем через минуту. Его вызов Собеслав обосновал желанием коронованных особ получить очередной роман писателя. В руках сверток с его новыми романами. Ведет себя совершенно спокойно, это не первое его посещение кабинета наследника престола.

Кронпринц Элиаш с интересом взирал на этого человека. До этой минуты можно было только радоваться тому, что у рустинской короны есть такой подданный. Он написал фантастический роман, которым сумел зажечь пылкие сердца лейтенанта Вашичека и графа Истлича. Благодаря Дворжаку эти двое нашли друг друга. Примерно через год должны состояться испытания подводной лодки, разработки которой проходят в строжайшей тайне. Конечно, «Косатка» у них не получилась, но подводный корабль с запасом хода в тысячу морских верстин и со скоростью, значительно превышающей существующие образцы, очень скоро появится. Если все будет удачно, а на обратное ничто не указывает, Рустиния сможет заявить о себе во весь голос. Во всяком случае, в деле обороны своих берегов.

Дворжак же подсказал идею создания торпед. Над их разработкой сейчас трудится другой морской офицер. Дело продвигается достаточно успешно, и подводный корабль сможет получить небывало мощное вооружение, чтобы стать грозой для любого надводного судна.

Этот писатель за короткий срок пребывания в Рустинии сумел не только сколотить изрядный капитал, сочиняя популярные романы, прославляющие храбрость и мудрость рустинцев на весь свет. В своей усадьбе он создал студию, где снимает художественные фильмы. Почему именно так он назвал свое детище – непонятно, говорит, что данное название пришло к нему во сне. Да и бог с ним, с названием. Главное, что Рустиния теперь является родиной настоящего игрового преобразека, набравшего небывалую популярность во всем мире.