Александр Афанасьев - В огне

Вот только погибших уже не вернуть.

Запад есть Запад, Восток есть Восток. Им никогда не соединиться.

Столетиями эта земля жила, поклоняясь Аллаху и не принимая никаких изменений. Точно так же сидели у чайханы старцы, точно так же возились в пыли быстрые, черноглазые бачата, точно так же тянули свое тягло дехкане. Сонный, древний, тягучий, как золотистая капля липового меда, Восток и не знал, что здесь, на его земле, стиснутой на картах меридианами и параллелями, год за годом, десятилетие за десятилетием ведется игра. Потом ее назовут «Великая шахматная партия», как дань мастерству и величию игроков, игравших в нее. Пальмерстон, Сазонов, король Англии Эдуард, Горчаков, Муравьев, Уинстон Черчилль, Александр Четвертый Великий, сэр Эдуард Грей. Все они не раз и не два склонялись над картами, мысленно перекраивая этот край, дикий и засушливый, не имеющий видимых богатств (под землю тогда не заглядывали). Этот край, хартлэнд, срединное царство, во многом определял положение сил на евроазиатском континенте. Контролируя хартлэнд, можно было направлять угрозы в любую сторону света.

Великую шахматную партию выиграла Россия. В то время как в русском Туркестане были только единичные террористические проявления, лишь одиночные террористические группы, правда, очень опасные, такие как Адолат, то на британских землях, в северной Индии и Афганистане регулярно происходили масштабные кровавые восстания, заканчивающиеся десятками, а то и сотнями тысяч убитых, масштабными зачистками, разоренными и сожженными дотла провинциями, потоком гробов в метрополию и взаимным ожесточением. России не только удалось избежать крупных восстаний в таком сложном регионе, как Туркестан, за все время, пока он был под русской короной, но и развить там серьезную инфраструктуру, от добычи газа и золота до ветроэнергетических и солнечных электростанций, от масштабной системы орошения до постройки таких технически сложных изделий, как самолеты. Удалось переманить на свою сторону, сделать цивилизованными людьми и значительную часть населения.

Успех России был обусловлен несколькими факторами, которые британцы высокомерно не желали понимать. Во-первых, Россия принципиально не делила свою территорию на метрополию и колонии, а подданных Государя – на подданных первого и второго сорта. Вся территория, бывшая под контролем России, считалась единой и неделимой, а все подданные Государя Императора – равными перед ним, за исключением дворянства, имевшего вполне понятные права и привилегии. Даже позорную страницу с чертой оседлости России удалось перевернуть, включив евреев в состав многонациональной семьи на равных правах. Во-вторых, элита стран, которые покорялись России силой меча и силой слова, изначально признавалась равной российской элите, чего чопорные британцы никак не могли допустить. Россия же признавала и права элиты, причем даже в таких спорных случаях, как ситуация с польской шляхтой, наглой и многочисленной, шляхетские грамоты которой подделывались бердичевскими евреями, и ими чуть ли не торговали на рынках. В-третьих, Россия признавала права правоверных на своей территории и даже контролировала этот процесс, с помощью духовного управления насаждая мирный и спокойный ислам, в котором призывают не убивать ближнего, а помочь ближнему. Даже на Востоке, после многолетней и страшной войны, поддерживаемой в основном британцами, многие жители Востока признавали, что русские вели себя намного достойнее турок-османов, пусть турки и были правоверными, такими же, как арабы. Британия же, в силу своего экспансионизма, желания отомстить и непроходящей, многовековой ненависти к России, сознательно культивировала наиболее агрессивные, человеконенавистнические формы ислама, создавая в восточной Индии и Афганистане рассадник бандитизма и терроризма. В-четвертых, Россия сознательно обустраивала приобретенные ею земли, считая их не землей второго сорта, откуда надо выкачать все во благо метрополии, а собственным домом, где предстоит жить, и жить долго. Потому-то и строились дороги, заводы и города. В-пятых, сам русский народ был намного терпимее и добродушнее британского, он не только не навязывал свою культуру, но и выражал желание изучать культуру других народов, включая какие-то ее элементы в состав русской культуры и не боясь, что русская культура в результате этого извратится. В-шестых, русские на новых землях часто не захватывали уже построенное, а строили и обживали новое. Так, восточным форпостом России в этом регионе считался Ташкент, почти европейский город, и вместе с тем рядом находились Самарканд и Бухара, древние, чисто восточные города, где русские бывали разве что в качестве туристов и военных. Военных – не для того, чтобы воевать, а для того, чтобы охранять порядок.

Бухара, один из древнейших городов Азии, служила центром Бухарского ханства, попавшего в середине девятнадцатого века в вассальную зависимость от России. Несмотря на полное военное поражение от русских войск, Россия не аннексировала землю Бухары, а просто установила вассальный статус над ней, в Бухаре по-прежнему правил эмир. Династия эта правила уже больше сотни лет, эмира сменял эмир, но все оставалось, как прежде. Русские купцы – центром русского купечества, работающего на этот регион, был богатый Оренбург – торговали в Бухаре своими товарами, русские промышленники добывали газ, золото, уран, строили дороги и города. Да-да, целые города были построены там, где до этого были лишь безжизненные пустыни и солончаки, такие как Вега и Альтаир, бывшие космодромы, а теперь города, которые жили за счет вахтовиков, нефте-, газо– и соледобытчиков и военных.

Большой и старый крытый армейский внедорожник – лицензионный североамериканский «Интернэшнл Олл-Кэрри» свернул с дороги, ведущей из Ташкента в Бухару, и направился к виднеющемуся на горизонте столпотворению. По виду это больше напоминало цыганский табор, но на деле было рынком. Один из самых больших рынков в этом регионе, он был незаконный, но внимания на него особо не обращали. Такие рынки звались нахаловскими.

– Наши действия, господин майор? – спросил один из пассажиров этого старого и неудобного, прокаленного солнцем транспортного средства у водителя, низенького и лысого майора в грязной повседневной «рабочей» форме с тканевыми погонами бронекавалерии. Такую форму обычно используют, когда парковый день и надо ремонтировать технику.

– Не суйтесь никуда и держитесь меня, вот и все действия, – сказал майор. – И рот свой без дела не раскрывайте. Говорить буду я.

– Есть. Здесь… опасно?