Роман Глушков - Кровавые берега

Я решил, что, узрев копошащихся внизу, безобидных для них землян, нынешние хозяева мира махнут рукой и улетят восвояси. Ясно же, что контейнера с «черной грязью» у этих аборигенов нет. Ну а то, что они сломали какой-то заборчик, невелика беда; зато мы им вон целую планету испохабили!

Но, увы, предсказатель из меня получился дерьмовый. И когда в руках у двух Вседержителей вдруг появились приспособления, которые ни на что, кроме стрелкового оружия, не походили, я понял: сейчас произойдет то же самое, что двое суток назад постигло команду «Зигфрида». И что гвардейцам при всем желании не разойтись со Вседержителями полюбовно.

Нам следовало бы радоваться допущенной Кавалькадой ошибке. Однако никто не злорадствовал. Потому что на самом деле радоваться тут было нечему, ведь каждый понимал: сегодня враг нашего врага не является нашим другом. И как только мы высунемся из укрытия, нас постигнет столь же незавидная участь…

– Загрызи их пес! – пророкотал Убби, не хуже меня учуявший, к чему идет дело.

Проклятье северянина было адресовано пришельцам, тем не менее сбылось оно с точностью до наоборот. Сидевший на корме летательного аппарата пес словно бы расслышал, что кто-то о нем заговорил. Он внезапно ожил, задвигался, выпрямил лапы и, в один присест перемахнув через борт, полетел на землю.

Прыжок с высоты в полсотни метров не причинил иностальному монстру вреда. Упав на полусогнутые лапы, он развернулся мордой к Кавалькаде, махнул хвостом и издал знакомое нам верещанье – видимо, дал понять хозяевам, что готов к бою. А «галоша» накренилась вправо, описала в воздухе широкую дугу, после чего вновь зависла, только на сей раз в отдалении от кабальеро. И немедля повернулась к ним левым бортом, над которым тут же появились стволы орудий.

– Caramba! – подала голос Малабонита. – Да ведь это самая настоящая охота! Раз мы опять не попались Вседержителям, они, похоже, решили сорвать злобу на той добыче, какая подвернулась под руку!

И впрямь маневры пришельцев напоминали подготовку к охоте: выбор позиции для стрельбы, спуск с поводка охотничьей собаки… Вжавшись в скалу, мы замерли в ожидании зрелища, которое вот-вот должно было перед нами разыграться. И смотреть на которое у нас отсутствовало всякое желание.

Кавалькада!.. Еще недавно скачущие за нами по пятам всадники лишали меня покоя, отбивали сон и аппетит. И вот я взирал на то, как некогда грозный отряд готовился принять неравный бой, и поймал себя на мысли, что сопереживаю нашим заклятым врагам! И не только сопереживаю, но и желаю им удачи, которая в этой битве им необходима как воздух.

Теперь перед гвардейцами был не один, а два противника: наземный и летающий. Как воевать со вторым, они понятия не имели и потому для начала сосредоточились на первом. Остававшиеся внизу гвардейцы перестроились в боевой порядок, дабы защитить собратьев-каменщиков, пока те не оседлали коней и не встали в строй. Вначале показалось, будто вакт и впрямь проявил к людям благородство, дав им время на подготовку. Подняв торчком спинные шипы, будто злая собака – шерсть на загривке, монстр взялся неторопливо обходить гвардейцев со стороны упавшего барьера. Так, словно прочел их мысли и решил отрезать им путь на юг. Поглядывая с тревогой в небо, кабальеро выставили перед собой пики и стали разворачивать строй следом за движущимся вактом. Вседержители в это время наблюдали за ними с «галоши», по всей видимости, предоставляя своему четвероногому загонщику право нанести удар первым.

Этот вакт отличался от тех, с какими мы сталкивались в предгорьях Хребта и в Аркис-Грандбоуле. Отличался не столько размерами – они у этих инопланетных созданий были почти одинаковы, – сколько конституцией. Примерно так отличаются бойцовые собаки от гончих: более массивным, коротконогим телом, рассчитанным прежде всего на стойкость в бою и на мощные атаки, а не на бег.

Де Бодье не ошибся, когда предположил, что псы Вседержителей, так же, как бронекаты людей, делятся на разновидности в зависимости от своего предназначения. Кто знает, существовали ли на самом деле стреляющие вакты, но с вактом-штурмовиком, чьи когти могли рвать толстую иносталь, мы только что познакомились.

Возможно, именно такие твари стерегли Полярные Столпы. А те вакты, каких мы видели раньше, были лишь шастающими по миру шпионами-наблюдателями. Они умели быстро бегать, но оказались уязвимыми для истребителя. Этот массивный, приземистый монстр вряд ли настиг бы мчащийся на полном ходу бронекат, зато вполне мог поднырнуть ему под днище и повредить трансмиссию. Или натворить иных бед, на какие у его собратьев-разведчиков не хватало сил.

Обойдя гвардейцев с юга, вакт замер истуканом. А затем безо всякой подготовки бросился навстречу Кавалькаде, выбросив из-под когтей фонтаны песка. Верещание твари перешло на более высокую, душераздирающую тональность, от которой меня даже передернуло. На что, видимо, эти звуки и были специально рассчитаны. Лошади под кабальеро тут же тревожно заржали и попятились, да и сами всадники наверняка ощутили себя неуверенно. Но как бы то ни было, их враг прекратил ходить вокруг да около и бросил им вызов, который они не замедлили принять.

Лучше всего защититься от несущегося вакта всадники могли бы, разъехавшись врассыпную. Но тогда они подставили бы под удар товарищей, которых сейчас прикрывали. Впрочем, они подставили бы их, и оставаясь на месте, – для полноценного заслона от такой угрозы требовалось куда больше сил. И ощетинившийся пиками отряд принял решение: не дожидаться, когда тварь прорвет строй, а ринуться ей навстречу. Но не лоб в лоб, а по всем правилам кавалерийского искусства, в котором Кавалькада не знала себе равных.

Пришпоренные рапидо были пущены с места в карьер, но не по прямой, а уклоняясь от курса противника. Всадники, стоявшие в центре заслона, стартовали первыми, остальные – поочередно за ними. И все они пошли на сближение с псом двумя параллельными колоннами, намереваясь на встречном ходу вонзить друг за другом пики сразу в оба вражеских бока.

Атакуй гвардейцев не вакт, а крупный земной хищник, два десятка копейных ударов, нанесенных за пять секунд, умертвили бы его прежде, чем он понял бы, что промахнулся. Дабы не вывернуть себе руки, кабальеро выпустили пики в момент удара. Но те повредили лишь толстую шкуру вакта, да так и остались торчать в ней, погнутые и отныне бесполезные. Сделанные из легких трубок и обладающие четырехгранным наконечником, пики спасовали перед иностальным телом многотонного монстра. Чему, однако, никто из нас не удивился. Мы-то были в курсе, что даже псы-разведчики неуязвимы для копий, а такого зверюгу ими подавно не прошибешь.