Александр Афанасьев - Бремя империи

– И что?

– Помните казус на набережной в день взрыва экскурсионного дирижабля? Мы ведь так и не получили пленку с записью горящего дирижабля – она бесследно пропала, а тот, кто должен был ее снять, погиб под колесами грузовика. Но не только это – была какая-то стрельба, причем местная полиция почему-то не имеет интереса к этому делу. Так вот – вчера мне стало достоверно известно, что Воронцов был в тот момент на набережной, именно он засек оператора и попытался его задержать. И он же стрелял.

Сэр Тимоти закрыл на несколько секунд ладонями лицо, с силой нажал пальцами на глаза – так он всегда делал, когда хотел подумать…

– Откуда информация?

– От одного из агентов. Мадлен, переданная нам на оперативную связь из Санкт-Петербурга. Помните? Настоящее имя…

– Не надо называть настоящих имен, – оборвал Карвер, – я все прекрасно помню. Как к ней попала эта информация?

– Случайно. Она была в тот момент рядом – и помогла Воронцову скрыться от полиции. Сейчас у них любовная связь, и это нам очень на руку. Никто, даже самый опытный контрразведчик, не заподозрит в таком случае медовую ловушку [96]– ведь знакомство было совершенно случайным. И самое главное – и когда произошло убийство Джималя, и когда произошло убийство Бакра, Воронцова невозможно было найти. Во втором случае Мадлен пыталась дозвониться до Воронцова, но телефон был выключен.

– Вы выяснили, чем на самом деле занимается Воронцов?

– Это сложно сделать. Но есть два крайне подозрительных обстоятельства. Первое – Воронцов большую часть времени проводит не на корабле, а в городе. Второе – у него на парадном мундире значки парашютиста и подводника. Это отличительный признак флотского спецназа.

– Интересно… Вы хотите сказать…

– Не исключено, – кратко подвел итог Сноу.

Карвер задумался. В то, что в Российской империи творятся массовые бессудные расправы над неугодными, он не верил ни на грамм, потому что прекрасно знал, кто и как раскручивал этот миф, стараясь выставить Россию империей зла. Знал – и всецело поддерживал их усилия…

Как и все британские аристократы, Карвер люто, до зубовного скрежета, ненавидел Россию и все, что с ней было связано. Ненависть словно булькающий кипяток жгла душу, норовя выплеснуться мутным варевом. Русские, необразованные дикари и варвары, осмелились воевать против Британской империи в Крымскую кампанию, потом жестоко отомстили за поражение в Крыму во время мировой войны. Хотя Британия в основном воевала на море, а не на суше, любой британский аристократ прекрасно помнил страшное унижение начала двадцать первого года, когда бесчисленные полчища русских ринулись в наступление. Франция, и так едва удерживающая фронт, несмотря на все экспедиционные контингенты, за три недели была раздавлена, русские казаки вновь, как и сотню лет назад, ворвались в Париж. Эвакуировать удалось только часть британского экспедиционного корпуса – остальные пали на французской земле в неравных схватках, когда на одного британца приходилось по двое-трое русских и немцев. Потом произошла Константинопольская десантная операция, когда русские впервые в мире захватили двухмиллионный город десантом морской пехоты при поддержке огнем корабельной артиллерии. Все думали, что на этом война закончится – ведь Россия официально не говорила ни о каких территориальных призах, кроме Константинополя. Но почти сразу начался ужасный «Восточный поход» русской армии и «Африканский поход» германской, британская армия потерпела новые поражения. Теперь дети учили это в школах – багдадское окружение, каирское побоище…

Поначалу сквитаться удавалось на море – британский Гранд-Флит нанес ряд поражений русским и уже готовился к «походу мести» на Санкт-Петербург. Но тут русские, собрав в кулак все оставшиеся силы Балтийского флота, обманув разведку, вдруг появились в самом сердце Британской империи – и нанесли удар по Лондону и по основной базе Гранд-Флита в Скапа-Флоу. Это было немыслимо, никто не мог предвидеть такое – падающие на Лондон снаряды, пылающий центр города, рушащийся от прямого попадания символ Англии – старый добрый Биг-Бен, но это было. Было! Русские погибли все, у них не было ни единого шанса выжить, но сам дух Британии оказался надломленным, и именно поэтому она пошла на заключение унизительного для великой державы Берлинского мирного договора.

Для любого британского аристократа с того времени стало делом чести отомстить. Отомстить за унижение, отбросить Россию туда, где ей было самое место – на задворки цивилизации. С каждым годом Российская империя становилась все сильнее – теперь уже не русские с затаенным страхом взирали с берега на серо-стальные силуэты броненосцев Гранд-Флита, теперь гордые подданные Ее Величества со страхом смотрели на русские авианосцы, на напичканные оружием линкоры, на исполинские, самые большие в мире атомные подводные лодки. О прямом противостоянии теперь не могло быть и речи – оставалась только хитрость. Хитрость и коварство истинных сынов Альбиона.

Но сэр Карвер не питал иллюзий, он был прекрасным разведчиком и трезво смотрел на вещи, никогда не обманывая себя. Он хорошо знал, что у любой нации должен быть скелет из числа дворян и аристократов – без него нация просто не выживет. Был он у Британии – но такой же скелет был и у России. Молодой князь Воронцов, потомственный дворянин и военный моряк, был из числа тех, с кем сэру Майклу не хотелось бы вступать в схватку…

– Сэр Тимоти, – донеслось до него, и тут он пришел в себя, отрешился от раздумий, – может, установить слежку?

– За кем? – изумленно спросил Карвер.

– За Воронцовым…

– Боюсь, пройдет еще много лет, Сноу, прежде чем вы научитесь осторожности, столь нужной разведчику, – вздохнул Карвер. – Если это ложный след, мы бессмысленно потратим время и силы, а если не ложный, то Воронцов уйдет от наблюдения и поймет, что мы вышли на его след. Пусть по нему работает Мадлен, попытается понять, что ему о нас известно. А больше пока ничего предпринимать не надо. В конце концов, до «дня Д» осталось не так много времени и вряд ли русские успеют нам как-то помешать. Доклад жду послезавтра. Зовите остальных…

Гроза оказалась недолгой. Короткий ливень, подгоняемый раскатистыми ударами грома, освежил воздух, и над шестым по величине городом Империи разноцветной дугой встала радуга. Тучи не хотели уходить, мостились черными горами над огромным городом, но лучи летнего яростного солнца разрезали их все увереннее, а легкий ветерок намекал на то, что через полчаса от туч на небе не останется и следа. Но пока тучи все еще занимали господствующие высоты и острые шпили минаретов мечети Кул-Шариф словно поддерживали свинцово-черные громадины на своих острых шпилях…