Александр Афанасьев - Бремя империи

– Энтони, это именно случайность! – быстро вступил в разговор Карвер. – Я лично все проверил и нахожу, что все это – случайности, дикие – но случайности. Да и если не случайность – то в чем тогда смысл проводимой русскими операции? Скомпрометировать Мадлен? Выслать Сноу? Это можно сделать намного проще, не убивая никого. Кроме того, убийства действительно произошли, и иного объяснения им у нас нет…

– Что удалось сделать этой группе?

– Многое, сэр… Начнем по хронологии. Четырнадцатого июня сего года десятью выстрелами убит сотрудничавший с нами Али Хасан Джималь, мулла мечети, расположенной на улице аль-Сайдех. Неизвестный подстерег его ночью у одного… салона в мусульманском квартале и выпустил десять пуль из мощного пистолета. Все десять попали точно в цель. После чего полиция накрыла салон, и русские дали информацию в газеты…

– Что за салон?

– Э… с детьми, сэр… Джималь был… в общем, на этом мы и склонили его к сотрудничеству…

– Избавьте меня от подробностей… – скривился сэр Энтони. – Дальше.

– Через три дня, семнадцатого июня, был убит Хасан Бакр, крупный предприниматель, имеющий совместные с «Бритиш Ойл» и с «Роял Датч Шелл» нефтяные интересы. С нами он сотрудничал чисто на коммерческой основе и был одним из наших основных спонсоров здесь. Его убил опытный снайпер с расстояния более тысячи метров. У нас уже была информация от нашего человека из департамента полиции, что против Бакра готовится какая-то провокация, мы дали знать охране – но того, что произошло, не ожидал никто. При отходе снайпер наткнулся на группу бодигардов Бакра, посланную на перехват, убил их всех, захватил машину и ушел. И, наконец, самое главное. Двадцать третьего июня произошло нападение на мечеть имама Али, в районе Шия, где в медресе скрывался Мохаммед Атта. По словам Халеми, информацию о местонахождении Атты и приказ им передал «Иван Иванович», сама операция готовилась с огромной спешкой. Атта постоянно меняет укрытия, и реализовывать информацию надо было сразу, без подготовки. Сначала снайпер обстрелял мечеть, потом еще один стрелок открыл огонь по машине, на которой скрывался Атта. Повторяю – целью было не задержание, а уничтожение. Атте удалось уйти, но он получил ранение. Пока это все, сэр…

– Что у вас с рукой? – неожиданно спросил сэр Энтони

– Э… порезался дома, сэр…

– Печально… Печально… – Сэр Энтони посмотрел куда-то мимо камеры, затем снова – в камеру, прямо в глаза тем, кто сидел в Бейруте. – Как вы считаете, какова вероятность того, что русские владеют хотя бы частью информации о… предстоящих в ближайшее время событиях?

– Разрешите, сэр… – осмелился Сноу.

– Да?

– Халеми сказал, что Воронцов входит в какую-то закрытую организацию. Именно поэтому он и вызвался вершить расправу своей рукой. По словам Халеми, вся информация о том, что планируется в дальнейшем, есть только у Воронцова. Если мы сможем ответить на наш вопрос – то только тогда, когда ответ на него даст сам Воронцов.

– Вы предлагаете его…изъять [109]?

– Именно, сэр. Иного выхода нет.

– И вы сможете?

– Мы – нет, Энтони, – начал Карвер. – Но ты сможешь. Нужно отдать приказ команде «А» [110]. Я понимаю, что команда «А» здесь совсем с другими целями и, используя ее не по плану, мы ставим под угрозу всю операцию. Но если мы не знаем, что происходит и что известно русским, – это еще большая угроза для операции…

Сэр Энтони с силой потер лоб. Надо было принимать решение – ему. И отвечать за последствия…

– Хорошо, – решился он, – такой приказ будет отдан. Командир группы «А» сам выйдет на вас сегодня же. Далее. Мадлен пусть развивает отношения с вашим… Воронцовым – но активно ее пока не задействуйте, она будет вашим последним шансом. Пока попытайтесь его изъять силами группы «А». С Халеми плотно работать, его нужно склонить к сотрудничеству со стопроцентной гарантией. Его агентурное дело выделить в особое производство и наверх информацию не подавать во избежание утечки. В этом я вас прикрою. Докладывать мне ежедневно, в это же время. На этом – все, джентльмены…

Изображение в долю секунды свернулось в светящуюся точку, и серая рябь побежала по экрану…

Сэр Энтони Браун, постоянный заместитель министра иностранных дел, какое-то время смотрел на погасший экран, затем перевел взгляд на сидевшего в глубине кабинета человека. Он слышал весь разговор, но не участвовал в нем и даже сел так, чтобы быть вне поля зрения камер. Человек был похож на просоленного ветром и водой морского волка – и даже глиняная курительная трубка, с которой он не расставался, прокуренный «боцманский» голос – все идеально вписывалось в кропотливо созданный образ.

У человека, сидевшего в кабинете сэра Энтони, не было фамилии. Верней, она у него была при рождении – но фамилия этого человека сейчас представляла собой государственную тайну. Поэтому человека этого все звали по имени – сэр Колин да сэр Колин. Сэр Колин уже несколько лет возглавлял Сикрет Интеллидженс Бюро, сменив на этом посту легендарного Монаха, у которого тоже не было фамилии и которого все звали сэр Джеффри. Именно Монах, работая «на холоде» [111]в Москве много лет назад, завербовал самого на сегодняшний день ценного агента британской разведслужбы, работавшего сейчас в центре карательного механизма Романовской империи – в Министерстве внутренних дел…

Вообще-то разговор со своим резидентом должен был вести именно сэр Колин, как его руководитель, но разговор этот имел отношение к операции «Шторм». А операция «Шторм» была совместной, выходила за пределы компетенции Сенчери-Хауса, и поэтому координатором «Шторма» назначили сэра Энтони Брауна. Поэтому и разговор этот сегодня вел сэр Энтони …

Сейчас сэр Энтони, отключив связь с Бейрутом, вопросительно посмотрел на заворочавшегося в кресле сэра Колина…

– Скверно… – проговорил сэр Колин.

– Что?

– Что-то происходит. Сегодня пришло сообщение из Москвы – консульство буквально взято в кольцо контрразведчиками. Теперь еще и это… Плохо…

– Может, отменить операцию? Или перенести ее? – поинтересовался сэр Энтони.

– Ни в коем случае. Наоборот – надо бы ускорить. Я не вижу особой проблемы в Бейруте – хотя поговорить с Воронцовым было бы интересно. Хотя… Мы зависим от Казани, а там ускориться невозможно. Необходимо действовать дальше по плану, это самое лучшее.

– А если русские знают?

– Знают? Если бы они знали – они бы предприняли нечто большее, чем просто тайно приговорили кого-то к смерти и послали убийцу исполнить приговор. Я считаю, что действия Воронцова в Бейруте как раз и доказывают тот факт, что русские не знают ничего. Если бы им было известно о «Шторме» – они проводили бы крупные передислокации войск, приводили бы в боевую готовность десант…