Илья Садчиков - Стальной прилив

Морская фаза боя для американцев закончилась. Командиры уцелевших крейсеров и эсминцев прильнули к экранам радиолокационных систем. Офицеры Консорциума жаждали увидеть результат ответного выпада.

– Вижу множественные воздушные контакты. Направление десять, пятьдесят, скорость 3 Маха, отметка дальности 80. Контакт устойчивый, вектор непрерывный, – быстрой скороговоркой произнесла молоденькая девушка-оператор, склонившаяся над дисплеем трехкоординатной ОВЦ.

– Идентифицировать цели. – Приказ произнес первый помощник.

Оператор решительно кивнула головой. Ее пальцы побежали по кнопкам клавиатуры. На экране плоского монитора всплыли окна графиков и звуковых спектров. Анализ неизвестного контакта был выполнен за десять секунд:

– Цели идентифицированы. Это противокорабельные ракеты Консорциума класса «Гарпун».

– Ответный удар, – пробурчал за спиной девушки Костиков. – Пускайте противоракеты. Экранопланам набрать максимальную скорость и отойти на север. Активные средства борьбы использовать запрещаю, пусть пользуются пассивными.

Отдав Костикову честь, первый помощник бросился выполнять приказ адмирала и скользнул на первый этаж надстройки. В глубине боевой рубки вовсю шла работа, мерцали экраны мониторов, люди, склонившиеся над индикаторами электронных машин, обрабатывали громадные информационные массивы, собираемые чуткими приборами с различных систем корабля. Непрерывный поток важнейших цифр перетекал из памяти ЭВМ в единый нервный узел – «Шторм» – автоматическую систему управления зенитным огнем. Сердцем «Шторма» была мощная вычислительная машина, которая анализировала цифровую картинку боя, присваивала выявленным целям приоритеты и гнала пучки электронных сигналов на стартовые установки противоракет.

Цифровой поток нарастал с каждой секундой, зеленые лампочки серверов ярко вспыхнули и перестали мерцать – интенсивность информационного обмена достигла пика. «Шторм» подсветил ближайшие к крейсеру «Гарпуны» и внес в боевые головки «Клинков» коррективы курса и скорости. Опросив системы ближнего боя, «Шторм» навел на цель стартовые установки и дал команду на открытие огня. «Клинки» бодро сошли с направляющих, выбросив из титановых сопел длинные языки обжигающего пламени. Вслед за первым ракетным залпом последовал второй, а потом третий.

Костиков поморщился и отвернулся, в глазах рябило от непрерывных вспышек пламени. Ужасающий вой ракетных двигателей проникал в уши и буравил воплями отупевший от бессонницы мозг. Адмирал вынул изо рта трубку и схватился рукой за спинку боевого кресла.

Выпустив последнюю партию ракет, «Шторм» приготовил к бою шестерку зенитных комплексов «Каштан». Темнеющее арктическое небо прорезали новые рукотворные молнии – с палубы крейсера стартовали зенитные ракеты «Форт» и юркие скоростные снаряды «Оса-М».

Палубы эскортных кораблей окутались клубами дыма и вспышками пламени. «Адмирал Пантелеев» и «Адмирал Харламов» вступили в скоротечный морской бой, суда поддержали атомный крейсер массированными залпами зенитных орудий.

– Десять целей прорвали внешнее кольцо обороны, – невозмутимо произнес первый помощник.

Последние слова офицера потонули в грохоте зенитных орудий. Корпус крейсера содрогнулся от мощного удара, люди, оставшиеся на мостике, попадали на пол. Костиков попытался удержаться на ногах, но корабль накренился и адмирал рухнул боком на пластиковую поверхность пульта. Монитор боевых повреждений (МБП) с готовностью продемонстрировал кормовую часть крейсера, украшенную гирляндами зловещих красных огней. Свет в рубке потух, мониторы РЛС тревожно мигнули, с ревом включились резервные генераторы питания.

Крейсер выпрямился, людей со всей силы толкнуло к стенам надстройки. Костикова бросило обратно на адмиральское кресло. В спину командира больно врезался край сдвинувшегося навигационного столика, по полу покатились офицерские PDA и световые перья.

«Только не теряй сознание, Сергей Ильич! – напомнил себе Костиков. – Бойцы у тебя молодые, необстрелянные. Если ты, не дай бог, помрешь, их охватит паника».

Преодолев пронзительный всплеск боли, Костиков распрямился и зычно крикнул:

– Оператор, расстояние до контактов?!

Приказ командира погнал людей к боевым постам, на своих местах остались лежать лишь убитые да тяжело раненные. Уносить их было некому. Старший помощник Костикова снял с держателя трубку внутренней связи и запросил на мостик ребят из медицинского отсека.

Тем временем адмирал повторил свой приказ, пытаясь вывести подчиненных из убийственного ступора.

Первой отозвалась белая как смерть девушка-оператор:

– Атака отбита, воздушных целей нет. Противник отходит на север под прикрытием электронных помех.

– Каковы повреждения крейсера? – поинтересовался Костиков.

– Собираю информацию, – отозвался со своего места третий помощник.

Подняв с окровавленного пола расколотую трубку, адмирал прошептал себе под нос:

– Черт-те что, хоть на папиросы переходи!

По полу боевой рубки загрохотали башмаки дюжих парней из медицинской команды. Помощь пришла быстро, а значит, в других отсеках жертвы были незначительными. Мгновением позже послышался доклад второго помощника:

– «Адмирал Харламов» объят пожаром. Капитан первого ранга Шашков докладывает о многочисленных повреждениях боевых и двигательных систем. Распространение огня под контролем.

Костиков сжал пальцы левой руки в кулак, да так сильно, что хрустнули костяшки пальцев:

– Какова ситуация с экранопланами?

– Истребительные эскадрильи запущены в воздух. Повреждений на кораблях нет.

Парни из медицинского исчезли за массивной дверью отсека. Им на смену пришла незнакомая молодая девушка, на воротнике которой сверкал значок военного инженера. Подбежав к адмиралу, лейтенант отчеканила бравой скороговоркой:

– Рапорт из двигательного отсека. Атомные реакторы не повреждены. Резервные генераторы деактивированы. Система управления кораблем действует.

Костиков принял рапорт из маленьких девичьих ручек и отправил бойкую докладчицу обратно на боевой пост. Пробежав взглядом по вытянутым строчкам доклада, адмирал воскликнул:

– Господа офицеры, мы потеряли кормовые орудийные башни, вертолет и две станции управления зенитным огнем. В кормовой части крейсера незначительный пожар, вскоре он будет потушен. Нанесите на электронные карты вектора вражеской эскадры, мы продолжаем сражение без «Адмирала Харламова». Расчетам противокорабельных ракет пятиминутная готовность.

Повернувшись к первому помощнику, адмирал добавил:

– Павел Игнатьевич, начинай противолодочный маневр.