Илья Садчиков - Стальной прилив

В Белграде я встретился с Сергеем, его эскадрилья тогда покидала страну, и я ухватился за его предложение, вспомнил гражданские навыки и стал заниматься починкой поврежденных машин.

Вот в общем-то и вся история!

В узком пространстве салона раздался встревоженный голос пилота:

– Расчетное время прибытия десять минут. Садиться будем возле навигационного маяка. Погода отвратительная, ветер северный, скорость 7 метров в секунду. Начинается снегопад.

Петренко поднялся с сиденья и скомандовал своим подчиненным:

– Ребята, проверяйте оружие, не забудьте про пистолет. У каждого должно быть по три запасные обоймы и две осколочные гранаты. Ланвилль, взгляни на инфракрасные устройства новичков, откалибруй датчики сердцебиения.

– Будет сделано, сержант, – с готовностью отозвался легионер.

Петренко снял с плеча дробовик и перекинул через шею оружейный ремень. Хлопнув ладонью по карману комбинезона, механик проверил наличие запасных патронов. Смертоносные цилиндры боеприпасов отозвались на вопрос хозяина мелодичным позвякиванием медных ободков.

Истребители покинули боевую формацию в десяти километрах от острова Южный. «Мираж» Рауля оторвался от «Дельфинов» и завалился на левое крыло. Ведомый повторил командирский маневр. Во мраке полярной ночи сверкнуло пламя, вырвавшееся из раскрывшихся двигательных сопел. Через мгновение яркий огонь потускнел, а потом и вовсе растворился в ледяной темноте. Призрачные формы «Миражей» пропали, скрылись из глаз, словно их никогда и не было.

«Дельфины» остались в одиночестве, маленькие юркие машины самостоятельно мчались через встречный ветер и густой снегопад. SA365 вместе прошли над бурной береговой чертой и разделились над серой лентой каменистого пляжа. Первый «Дельфин» направился в сторону Вулканического озера, тогда как второй вертолет устремился к точке эвакуации.

Прислушиваясь к надрывному вою роторов, Петренко давал десантникам последние указания:

– Парни высадят нас на ровной площадке, среди вытесанных ветром камней. Покинув вертолет, включайте инфравизор и ищите укрытие с северной стороны мегалитов. На месте стоять не вздумайте, можете схлопотать пулю, кто знает, что нас на месте высадки ждет! Обнаружив врага, стреляйте короткими очередями по три патрона, разите противника наверняка. Экономьте силы, мороз убивает быстрее пули. Ну и последнее, десертное правило, не касайтесь кожей металлических частей оружия, приклеитесь насмерть, потом с мясом отрывать придется. Все ясно?

– Да, сержант, – отозвался неровный хор голосов.

Спокойный грохот ротора сменился неприятным свистящим звуком. Нос вертолета приподнялся вверх, и Петренко вынужденно схватился за горизонтальный поручень, проходящий под потолком машины. «Дельфин» сбросил скорость, коснулся острова парными колесами основных стоек.

Петренко размашисто перекрестился:

– Ну, ребята, с Богом, пошли!

Сильным движением рук сержант открыл боковую дверцу «Дельфина» и первым прыгнул в воющую темноту. Под каблуками башмаков заскрипел плотный снег. Петренко прикоснулся пальцем к кнопке инфравизора, окружающий полярный ландшафт окрасился противоестественными светло-зелеными красками.

Сержант бросил взгляд на приближающихся подчиненных и посмотрел на навигационный дисплей. Закрепленное на запястье устройство демонстрировало хаотичные последовательности цифр, стрелка направления непрестанно меняла свой вектор. Петренко повернулся к десантникам и указал перчаткой новое направление движения. Подчиненные кинулись к темно-зеленым камням.

Ланвилль шел на левом фланге цепи, остальные десантники двигались за французом короткой уступчатой линией. Петренко замыкал правый фланг формации и корректировал вектор движения отряда.

Десантники поднялись на заснеженный холм и спустились в угрюмую долину, расположенную в основании горного пика.

С подветренной стороны древних камней Петренко нашел работающий десантный маячок. Приборчик был вдавлен в окровавленную корку хрустящего снега. Параплан Джейн находился поблизости, крепкая десантная ткань зацепилась за вершину монолита, стропы запутались и заледенели. Двухоболочковое крыло громко хлопало в порывах сильного ветра.

Петренко присел на колено, поднял маячок и тут же положил его во внутренний карман комбинезона. Лейтенант тем временем осмотрел заснеженную площадку. Ланвилль нашел десяток стреляных гильз от «Глока» и многочисленные следы, оставшиеся от тяжелых армейских сапог.

– Майор была ранена и отстреливалась, – без особого энтузиазма заключил легионер. – Судя по состоянию крови, бой завершился полтора-два часа назад, не позже.

Указав рукой на глубокий след, Ланвилль добавил:

– Армейский ботинок двенадцатого размера. Странно то, что подошва не соответствует американским стандартам. Ботинок имеет четко различимый диагональный протектор. – Двинувшись вперед, француз прошептал: – Еще один след, менее отчетливый, размер обуви одиннадцатый. Форма протектора совпадает с первым ботинком. Вот эта длинная полоса след от переносимого тела. Углубления показывают, что Джейн отбивалась. Тянули ее в юго-западном направлении, к Медной высотке. – Палец офицера указал в сторону ближайшего холма.

Легионер сложил руку в кулак, поднял вверх два пальца и, указав ими на юго-восток, двинулся по стремительно исчезающим следам. Бойцы устремились следом.

Вокруг десантников раскинулась безжизненная полярная пустошь, сверкающие пространства которой изобиловали пологими каменными возвышенностями. Арктическая пустыня дремала под прочным панцирем холода, она не знала движения и пребывала в угрюмом покое. Снег валил не переставая. Яростное дыхание стихии забиралось внутрь полярных комбинезонов, просачивалось через внешние покровы униформы и пробирало солдат до костей.

Наконец снежный саван холма сменился суровой каменистой долиной. Здесь Ланвилль остановился во второй раз. Присев на правое колено, француз поднял с земли золотистый цилиндр стреляной гильзы.

– Стандартный калибр бывшего НАТО – 5,56 мм. Их тут полным-полно.

Легионер отряхнул руки, отбросил гильзу в сторону и решительно двинулся на север. Офицер добрался до каменистой возвышенности, замер, двинулся на запад и остановился возле древней вулканической глыбы, поверхность которой была изрезана полярными ветрами.

Повернувшись к сержанту, француз протянул:

– Рядом с камнями следы гусеничной машины – здесь и здесь. – Рука легионера указала на перемолотое снежное крошево. – На снегу, у правого трака видны застывшие пятна крови. Вероятно, Джейн подтащили к борту транспортера, а потом затолкали в кузов. Видите углубленные следы? Они принадлежат мужчинам, которые преодолевали сопротивление девушки. Борьба была серьезной, поскольку основное давление пришлось на каблуки сапог.