Федор Березин - Огромный черный корабль

Браст не мог сидеть на месте, он взял вибротесак и начал углубляться в джунгли в сторону моря. Он быстро уловил различия в растительности: здесь преобладали папоротники, деревьев было меньше, лиан тоже. В течение считанных минут, он внедрился в сельву на добрую сотню метров. Здесь он внезапно наткнулся на ручей: дорога к морю была открыта. Браст оглянулся: платформы, конечно, давно не было видно. Он подумал о Сименсе. Сименс с ним не пошел. Видимо сейчас, он уже вылакал свою флягу со спиртом, выданную полковником авансом, как бы в нагрузку к будущему позолоченному бюсту на аллее Героев. Нализаться перед лицом смерти Браст считал морально неправильным. Он спотыкаясь брел по течению ручья. Теперь ему казалось, что все последние месяцы, только не сейчас, его жизнь освещало что-то светлое, необыкновенное. Он не мог четко выразить что, но чувствовал это. И еще он не верил в скорый конец, не могло так быть, после всего пережитого, после этих бесконечных опасностей, которые кончились. Он вспомнил Маарми, даже не вспомнил, краем мысли он всегда держал ее образ наготове, а так, переключил внимание полностью. Волшебный телепатический канал не устанавливался и в этом не были виноваты крики неизвестных тварей наверху, сломалось что-то внутри. Он не слышал ее, какие-то био-струны в мозгу не могли настроиться. Может все это ему только казалось, но с такой же вероятностью и все окружающее, возможно, было порождением больного мозга.

Ручей начал углубляться, теперь он тек по дну оврага. Брасту стало неприятно наличие нависающих склонов над головой. Он уже несколько устал от повторяющихся прыжков через размытые водой корни. Преодолевая боль в мышцах, выбрался на левый откос. Перемещаться стало труднее, он двигался вперед, удерживаясь руками за корни деревьев, ноги постоянно соскальзывали на осыпающейся почве.

Затем, еще не видя моря, он ощутил его близость. Доселе незаметный шум ветра и волн заглушил голос леса.

Первое, что он узрел, обозрев морскую гладь с высокого крутого берега, был, бесшумно парящий над водой, десантный бронекатер противника на воздушной подушке. Из его люка неиссякаемым потоком, по несколько человек зараз, прыгали «морские львы» – отборные гвардейцы брашей.

Браст залег, снял с плеча игломет и прицелился. Для его оружия расстояние было предельное и лучше было переждать. Он обвел взглядом окрестности. С четырех направлений, казалось прямо на него, неслись голубые силуэты боевых геликоптеров.

«Все-таки решили брать в плен, – подумал Браст. – Варкиройт перехитрил их». Он прикрыл глаза, затем опомнился, что находится не на стрельбище и начал, без всякой надежды, обшаривать карманы. Он знал: гранаты нет, но все-таки лежа на боку ощупал все закоулки одежды. «Идиот! На праздник собрался, а не на войну», – клял он себя, но это ничего не меняло. Он не собирался попадаться живьем из принципа и, кроме того, он прекрасно ориентировался в современном пыточном арсенале.

«Морские львы» лезли вверх как муравьи. Он разглядывал их обмазанные краской лица, защитные очки и оружие. Это не походило на иглометы – что-то совсем новенькое, только что из конструкторского бюро. Ракетометы корабля задвигались, меняя угол прицела, с учетом движения пехоты. Браст выбрал ближнюю группу солдат на склоне и открыл огонь. Отдачи практически не было. Люди попадали, он не мог определить, убил он кого-нибудь или они просто залегли. Он скорее почувствовал, чем увидел, десятки наведенных на него стволов. Опустив глаза, Браст спокойно вынул из запасной обоймы смертельную мелкокалиберную иглу с начинкой бинарного яда. Прежде чем неизвестное оружие брашей начало стричь растительность над его головой, он вколол в ладонь тоненькую острую смерть.

Его глаза остекленели, но мозг еще жил, хотя перестал получать внешнюю информацию, когда морские пехотинцы, перевернув его тело, углубились в сельву, а ракетометы корабля и геликоптеров выпустили первые заряды. Одновременно с этим, за линией водного горизонта, родилось ослепляющее сияние, белый шар съел все тени и вознесся в невидимую за облаками высь, таща за собой бесшумную черную мантию вывороченного наизнанку острова Мадогос. Это было концом базы «Возмездие», концом холодной и началом долго откладываемой горячей войны на планете.

В машинах похожих на первую прибыла вся остальная группа ученых-авантюристов. Их была целая толпа, были даже молодые женщины, и все страшно деятельные. Лумис, вначале, подозрительно приглядывался к ним, а потом бросил это дело: ну не было в них ничего опасного, не было и все. Как эти люди могли создать и так долго скрывать свой заговор, он абсолютно не понимал. От нечего делать, он подошел поглазеть на их мобили вблизи. Отсюда колеса казались совсем гигантскими, и вообще этот механизм внушал уважение, а вот броня оказалась совсем несолидной. Он сказал об этом стоящему рядом парню. Тот посмотрел на него, как на последнего идиота:

– Это экспериментальные машины, прототип боевых наземных устройств будущего. Мы их назвали – «бамбула». Им не нужна броня, у них электростатическая защита.

– А-а, – сказал Лумис и отошел.

Да, интересные ребята приехали к ним в гости.

Их организация появилась давно. Вначале это были всего четыре ученых, а уже после она разрослась до десятков человек. Дальше ее рост сознательно остановили. По закону больших чисел структура как раз достигла предела, за которым должен был последовать экспоненциальный скачок, а это неминуемо вело к разоблачению. Создали ее химики, трое из них были до сих пор живы. Всю жизнь они разрабатывали боевые отравляющие вещества, все более и более мощные, компактные, безопасные при хранении и транспортировке, все более и более смертельные. Им это очень надоело и поэтому параллельно основной работе, они стали готовить планы отстранения от власти тех, кто делал такие заказы. Со временем к ним присоединились те, кто изобретал взрывчатые порошки, бесшумные движки для подводных лодок, шариковые бомбы, водородные бомбы, противопехотные мины и прочие специалисты боевых наук. Конечно не все, многие очень любили свою работу: любили прикидывать на какой высоте оторвет ногу неосторожному солдату, когда он наступит на взрыватель; любили считать сколько должен весить стальной шарик бомбовой начинки, чтобы пробить каску из кевлара; любили подводить цифровые итоги о количестве испарившихся в городе стандартной застройки при вовлечении в реакцию разной дозы трития; любили засекать секунды, необходимые нескольким молекулам газа, для вызова полного нервного паралича; любили измерять потоки бета-излучения для поражения спинного или головного мозга. Довольно много людей с удовольствием занимались этими веселыми экспериментами.