Федор Березин - Огромный черный корабль

– Представляешь, подруга, – уже заканчивала она, – и вот будто наяву вижу я все эти деревья мерактропические, эти стволы гигантские, уходящие не знаю уж куда, и словно сижу я в танке этом, и комары меня кусают, ну как вправду? Веришь?

– Слушай, Ма, да тебе надо рассказы писать, а? Ведь какие страсти можешь сочинять. Ну и мозги у тебя, просто завидно.

– Да, ты понимаешь, – распалилась Маарми, – так все проходит, ну просто как в яви, а иногда просто голос его слышу, даже не голос, а прямо мысли как по листу читаю, на тебе пожалуйста. Иногда и он меня слышит, мне так кажется.

– Слушай, и что же каждую ночь?

– Да, нет, ни каждую, конечно, но бывает, накатывает само, ни с того ни с сего. Я даже боюсь иногда, а порой наоборот – хочется.

– Ты любишь его так, да.

– Ужас, как люблю, никогда у меня такого не было.

– Ой прямо завидно. Ну, а он тебя хоть любит.

– Я же тебе говорю, мысли его прямо как с раскрытой книги читаю. Любит.

– Нет, ну, то ведь ты мозгами читаешь, представляешь себе, а вот он сам тебя любит?

– Господи Великий Эрр, я тебе что втолковываю уже час. Ну, вот как тебе объяснить? Ну, как я могу знать, что там за деревья растут, или, того хуже, какой танк этот, со сложенным мостом, наверху у него, понимаешь?

– Так, ты чего, Ма, веришь во все это?

– Да, нет, – растерялась Маарми, она уже жалела о своем красноречии, – просто очень интересно все это, дух захватывает.

– А вдруг правда у тебя дар такой, видеть на расстоянии. Или может у него такое свойство. Может тебе к психологу сходить… Нет, я не в том смысле, что лечиться, а именно так разузнать, ненароком, вдруг бывали уже такие случаи.

«Так и в психушку отправят, подружки любимые», – с досадой, запоздало, подумала Маарми. Она резко переменила тему. Когда они уже прощались Штюбби спросила.

– А отец твой скоро приедет?

– Да нет, он надолго уехал, сказал ни звонить, ничего такого не будет, куда-то по работе за горы, с той стороны полярного круга.

– А может, устроим у тебя вечеринку, у тебя такой домина, – в очередной раз за сегодня закинула удочку Штюбби, – развеяться тебе надо, пригласим парней.

– Да не хочу я никаких парней, ведь я Браста люблю, жду его.

– Но ведь он далеко, в этой своей Мерактропии, что тебе, развейся, потанцуй.

– Слушай, во-первых это я из своих снов знаю, что в Мерактропии, а так, по-настоящему ведь не ведаю нисколечко. Я знаешь что боюсь?

– Чего?

– Ты слышала, – Маарми невольно перешла на шепот, – вроде в столице неспокойно, целая война с террористами.

– Да, ну их всех к луне Мятой! Им верь, этим новостям. То сообщили, что Император погиб, то потом опять жив. Плетут – быстроногая Странница не разберется – чего. Но думаю, если бы в Пепермиде и правда что-то было беспокойно, чаще бы по стерео показывали.

– Ну, а патрулей военных сколько на улицах развелось, ступить некуда.

– Да, это ты точно говоришь. Ты знаешь, а солдаты довольны, им лучше по городу пошляться, чем в своих казармах сидеть. Может и Браст твой ненаглядный сейчас где-нибудь шарахается по улицам, на девочек чужих смотрит, а ты здесь напредставляла Мятая не знаю чего, и сидишь как бубука сиднем все вечера.

– Нет, ни приставай, не хочу я никакую вечеринку.

А на следующий день, ближе к ночи, пойдя после смены на заводе на свидание, подружка Штюбби поведала своему очередному парню по имени Геркур, у которого она больше всего обожало это героическое имя, о несговорчивой девчонке Маарми, которая последнее время немного поехала, владеющей огромным пустым домом и не желающей порезвиться, пока папочка (представь, всамделишний папан!) в отъезде. У самой Штюбби никогда не было ни папочки, ни мамочки, она являлась воспитанницей «униш», и ни сколько об этом не жалела. Она так увлеклась, что поведала своему молчаливому ухажеру о Брасте Цимбурке и его большущем танке едущем сквозь неисчислимые кусты легендарного мекра.

Скромный, неговорливый парень Геркур, вовсе не работал младшим научным сотрудником в сельскохозяйственном институте, и совсем не вырабатывал стратегию выведения тото-мака-12, как гласила официальная версия, для Штюби и прочих всяких, он служил в радиоразведке, конкретно в ОСС (отделе специальной связи). Вот уже много дней они производили тщетные попытки связаться с «Железным кулаком». Он очень заинтересовался рассказом своей подружки.

– Мар, тебе не кажется, что есть подходящий момент разделаться с Китом? – Инно сказал это так буднично, словно речь шла о представителе какого-нибудь профсоюза.

– Извини, но «вычеркнуть» его сейчас, мы просто не потянем, – осторожно ответил Мар.

– Слушай, ты что, считаешь меня за полного идиота? – вспылил Инно. – Разве я имел в виду устранение? Да перестань ты корчить мину, нас никто не может прослушать. Ты что, не усекаешь, что если не мы, то он нас схавает?

– Ну, сейчас Кит в очень шатком положении, если ты подзабыл, то я напомню, город, а значит и его заводы в руках повстанцев.

– Не читай мне нотаций, Мар, – подскочив с кресла, перебил его Инно. – Я о том же и говорю. Ответь, ты меня поддержишь в Комитете.

– На счет чего?

– Не кидайся дураком.

– Полегче.

– Да, не волнуйся ты за свою репутацию, мы одни. В общем, так. Как видишь наши доблестные маршалы предпочитают штурму – осаду.

– Твои протеже, – съязвил Мар.

– Какая разница сейчас. Эти нерешительные задницы нам на руку.

– Ну, мы ведь сами, говоря по правде, связали им конечности. Ты ведь, как помнится, пороху не нюхал, и напрасно, – повысил голос Мар. – Так вот, сколько бы мы не тянули волынку, армия имеет качественный перевес, да и город в кольце. Очень скоро, заводы вернутся хозяину, надо только постараться, чтобы, как можно в худшем состоянии.

– Это все мышиная возня, Мар. Я тебе говорю, давай сыграем по крупному, – он с превосходством посмотрел на партнера. – Ты прекрасно знаешь, что Кит выбьет госдотацию, и заводы восстановят очень быстро.

– Ладно, говори, не томи душу.

– Надо убедить всех, что армия неспособна взять столицу. Детали проработаем. Далее, надо представить Комитету факты так, чтобы создалось впечатление о том, что ситуация выходит из-под контроля.

– Хорошо это я смогу через Акнемейдо. Помнится, он мне много задолжал.

– Я на тебя рассчитывал в этом плане. Следующее: эти заводы нужно вовсе ликвидировать, стереть их начисто – без заводов Кит ничто. К сожалению, придется пожертвовать городом, для маскировки, но куда денешься.

– Ты чего, ошалел? Да наши генералы в штаны наложат если им сказать о сбросе даже тактической «хлопушки» на столицу, – Мар красноречиво постучал себе по голове. – Они же вопят, что армия у нас народная, призывная и что мы не можем решить все вопросы обороны с помощью профи. «Нельзя рвать связь с народом», – процитировал он. – Ты что, забыл?