Евгений Прошкин - Смертники

— Те, кто вас обыскивал, сказали, что денег у вас при себе нет, — проговорил Пельмень, возвращаясь в комнату с винтовкой в руках. — Это очень плохо. Но информация, которую я нарыл, все равно ничего не стоит. Ни гроша. — Он приставил оружие к стене и сунул руки в карманы. — Так что неизвестно, кто кому в итоге должен.

— Не извиняйся, — поддержал Столяров. — Выкладывай.

Пельмень протянул ему свой бинокль:

— Внизу, на два часа.

Михаил прижался к стеклу, высматривая что — то на улице.

— Не понял… — проронил он.

— К речному порту примыкает кафе «Припять», там и находится то, что ты ищешь. Был заказ — доставить контейнер к забору. Во — он к тому месту, где нет одной секции. Дальше нас как бы не касается, но ящик слишком большой, чтобы его можно было передвинуть скрытно. Парни видели, как его затащили в кафе.

— Точно?

— Совершенно точно. И это территория «монолитовцев». Сочувствую тебе, сталкер.

— Рано, рано мечту хоронить… — настырно произнес Столяров, глядя в бинокль.

— Туда не прорваться. Я общался с людьми из «Монолита». Там все очень серьезно, поверь мне. Они даже свою жизнь в грош не ставят.

— Как они его туда занесли?

— Стены сейчас фанерой заколочены, а раньше ее не было. Сплошное стекло, от пола до потолка. В смысле, стекло — это по проекту, а так — то одни ребра давно остались. Они вырезали несколько штук, вот и все. Затащили, потом все забили фанерой.

Михаил понаблюдал еще немного и отдал бинокль Пельменю:

— Спасибо за помощь, сведения интересные.

— Тебе туда никак не попасть. Даже мертвым.

— Ну, это мы еще поглядим.

— Ты сумасшедший, — только и сказал наемник.

— Нам самим реально отсюда выйти, или нужно провожатых у Кабана просить?

— Да выйдете, никто вас не тронет. Капитан! — крикнул Пельмень через стенку. — Верни сталкерам вещички! Вопрос исчерпан, претензий к ним не имею.

Капитан, уже без очков и пистолета, открыл дверь и выпустил всех в коридор.

— Жалоб на условия содержания нет? — спросил он.

— Кича у вас образцовая! — Столяров показал большой палец. — Буду рекомендовать друзьям.

На первом этаже их встретил Кабан и лично довел до конца сквера.

— Пороху привет от меня передавайте, — сказал он. — Хоть ваш Порох и старый козел. И это тоже желательно передать. Но все — таки молодость не забывается.

Гарин перепрыгнул через ограду и обернулся:

— В следующий раз, если нам снова случится встретиться… ну, мало ли что… в общем, прежде чем стрелять, сначала послушайте, что мы скажем.

— Какие бы слухи про нас ни распускали, мы так и делаем, сталкер. Мы так и делаем.

Сирены в книжном не было, а смастерить гонг руки ни у кого не дошли, поэтому, чтобы привлечь внимание. Порох стрелял в потолок.

— Разбудите народ в кубрике! — кричал он, давясь пылью. — Больных и раненых — поднимайте всех!

Гарин со Столяровым недавно вернулись из госпиталя и тут же рухнули на кровати. Ноги гудели так, что хотелось их отрубить. Олег закрыл глаза и уже почти уснул, когда Порох объявил в лагере тревогу.

В торговом зале оказалось на удивление многолюдно. За исключением тех, кто был далеко в городе, собрались все. Некоторые лица Гарин видел впервые.

— Двадцать два человека, — быстро посчитал Михаил. — У наемников на каждом этаже по столько.

— А что, сюда идут наемники? — не понял Гарин.

— Братцы, тихо! — возопил седой от побелки Порох. — Времени нет. Только что от гастронома пришел Сникерс, он видел толпу контролеров! — Порох выпучил глаза и повторил: — Толпу! Сникерс, скажи сам.

Сталкеры расступились перед светлым коренастым парнем.

— Ну как толпу… штук десять видел, — сообщил он. — Сегодня я не пил! И с ними зомби, вот их — реально толпа. И все идут сюда. Цепью.

— Точно сюда? — спросил кто — то.

— Может, и не по наши души, но в нашу сторону. Мимо никак не пройдут.

— Пулеметчики, снайперы — бегом наверх, разобраться по местам! — приказал Порох. — Остальные закрывают вход. Двигайте стеллажи к дверям, все что есть. И потом сидеть внизу, морды не высовывать! Новенькие, под ногами не крутиться! Таскайте мебель, какой от вас еще толк. Всё, начали!

Два десятка сталкеров, толпившихся вокруг Пороха, чудесным образом превратились в сплоченный коллектив. Половина метнулась за оружием и стройно, как на корабле, побежала по проходу к лестнице, остальные занялись устройством баррикады. Люди понимали, что на постройку полноценного заграждения времени не хватит, но каждый лишний шкаф, придвинутый к фасадной стене, увеличивал ее прочность и, значит, прибавлял шансов на выживание. Сталкеры взялись за работу с маниакальным рвением, отдавливая ноги, обдирая кожу на пальцах и изо всех сил надеясь, что бойцы наверху не проворонят начало атаки.

Михаил и Олег на правах новобранцев взялись за самый большой диван и отволокли его к общей куче. На плюшевое сиденье тут же взгромоздили пустой деревянный шкаф и массивную тумбочку довеском. Сверху на шкаф плашмя закинули узкий книжный стеллаж, рядом с диваном плотно встал письменный стол — стена рухляди росла и крепла. Взмокшие сталкеры продолжали сновать по залу, подтаскивая все новые предметы. Людьми руководила смесь азарта и страха — идеальный коктейль, который действовал покруче любого энергетического напитка.

Другая половина сталкеров занимала оборону наверху, и трудиться им приходилось не меньше. К огневым точкам таскали коробки для РПК. Кое — где приходилось отрывать на окнах доски. Когда их приколачивали, возможность массированной атаки на базу никто не рассматривал, поэтому оконные проемы были забиты на совесть.

Штатного расписания в лагере не было, люди занимали места, сообразуясь со здравым смыслом. За несколько минут база сталкеров, которую Гарин до сей поры воспринимал как сборище тунеядцев, стала похожа на огромный ДОТ, ощерившийся стволами разных калибров. На техническом этаже под самой крышей были оборудованы три капитальные бойницы. Неизвестно, что курил за своим кульманом архитектор, придумавший столь нелепую «фишечку», но сейчас за эти узкие окна ему возносили хвалу до небес.

В какой — то момент суета на базе стихла. Сталкеры в авральном режиме закончили тот минимум приготовлений, на который они были способны. По — хорошему, все витрины первого этажа следовало бы заварить решетками, а позиции наверху обложить мешками с песком, но это была непозволительная роскошь: гастроном и книжный магазин разделяло не больше трехсот метров.

Гарин присел на подлокотник последнего неиспользованного в баррикаде кресла и прислушался. Потом тревожно взглянул на Столярова и сказал:

— Мы тут как шпроты. Так не годится.