Алексей Свиридов - Возвращение с края ночи
- Название:Возвращение с края ночи
- Автор:
- Жанр:
- Издательство:Форум
- Год:2005
- Город:Москва
- ISBN:5-8199-0215-7
- Рейтинг:
- Избранное:Добавить в избранное
-
Отзывы:
-
Ваша оценка:
Алексей Свиридов - Возвращение с края ночи краткое содержание
Если реальность показывает свою изнанку, но рядом верный друг, а в руке надежное оружие, дело за малым — суметь выбрать врага из многих противников, и тогда целый мир не сможет стать преградой движению к цели, а сами миры будут рассыпаться на пути героя, чтобы лечь ему под ноги стекляшками калейдоскопа, и каждый новый узор отпечатается в душе. Тот, кто сумеет вернуться, не останется прежним.
Возвращение с края ночи - читать онлайн бесплатно полную версию (весь текст целиком)
Интервал:
Закладка:
Поднял коробку и, балансируя, покатил обратно к своей дежурке.
— Годится? — спросил, водружая ношу на верстак в мастерской.
Художник уставился на милитаристского вида банки.
— Разберешься?
Художник взял банку цинковых белил, видно было, что даже одна она тяжеловата для его тонкой руки, и как-то прямо пальцами, цепко, по-паучьи, подцепил крышечку и отколупал. Сунул нос в банку и понюхал. И… «аж заколдобился»! Сморщил нос, глаза чуть ли не закатил. Торкнуло его, похоже, от химии!
— Вот растворитель, — сказал Сашка. — Фирштейн?
В ответ послышалось что-то созвучное типа: «Нахнагель!»
А в голове сложился ответ:
— Опасных средств таких, подверженных воспламенению и ядовитых, я не встречал, но применить сумею. Тем вызов мне, как мастеру, серьезней и тем работа больше мне доставит радости!
— Ну, валяй, торчок! — напутствовал Сашка и пошел разоблачаться.
— Сколь славен путь творца, снискавшего признанье, — неслось ему вслед на фоне щебетания Художника, — и как горька стезя в неведении томимого умельца. Кого взволнует результат труда, невидимый для тех, кому он предназначен?
Сашка подумал было, уже стягивая вслед за сбруей и кольчугой гидрокостюм, что бедолага волнуется о двери, которую собирается малевать. Что некому, вот видишь ты, ее оценить. По поклонникам соскучился.
Но в ответ на незаданный вопрос до него донеслось, что Художник скорбит не об этом. Что его беспокоит некая идеальная картина МИРА. Какое-то гипотетическое воплощение некоего сверхзамысла, к которому он подошел вплотную и через что угодил, свалился к Сашке.
Заморочка со сверхзамыслом была ох как непроста даже для самого Художника, а Воронков и вовсе понял весьма приблизительно…
— Как у них все запущено-то, — пробормотал Сашка.
И тут же в голове, прямо через стену соседней комнаты, донесся ментальный ответ.
Художник выдал могучий эмоциональный всплеск, за которым последовало разъяснение, что дело, с одной стороны, в том, что он угадал подлинное существование мира, который отображал. Угадал конкретное место в этом мире, но не учел того, насколько сам поверил в реальность своего воплощения. И вера, судя по всему, эта самая моноаксиологичность творения, сыграли с ним злую шутку.
Одного он только не мог понять. И тут сам изъяснялся непонятно. Реальный мир должен быть в основном идентичен его картине. Но тогда откуда столько нестыковок?
От нестыковок мастера иллюзорных миров колбасило не по-детски. Его мысли путались. Эмоции захлестывали. Радость открытия перекрывалась страхом пережитым, страхом переживаемым и множественными беспокойствами за будущие страхи.
Он не мог понять, откуда взялся Герой.
Под Героем Сашка с удивлением опознал свой образ. Это польстило, но и напрягло. Ибо известно, что жизнь у героев, хоть и содержательная, но недолгая. Как у снайпера, попавшего в плен.
Дальше Художник распинался о неувязках и неутыках по порядку и со всеми, как говорится, остановками.
Неуязвимость монстров, придуманных Художником, должна быть как-то… нет, не «как-то», а прямым образом связана с аналогичной способностью монстров реальных, живущих здесь.
— Э, брат! — притормозил Сашка. — Монстры эти не местные. Наука о них ничего не знает.
Художник на это ответил неожиданной горячностью, что sub specie aeternitatis [4] С точки зрения вечности — лат.
это полная ерунда! Местные или не местные, а должны быть неубойными, и баста. И это есть per se! [5] Само собой — лат.
Сашка возразил, что «перси не перси», а монстров он прикончил, уконтрапупил, отправил туда, где прошлогодний снег, и ему плевать на то, как оно это будет sub specie aeternitatis.
Художник, остервенело размешивая тонкой ручонкой загустевшую краску с растворителем, возражал, что так не может быть, потому что не может быть никогда. Ибо всякое средство уничтожения, любое оружие должно было спасовать перед ними, утратив в одночасье все свои смертоносные свойства.
— Ну, так что же вы меня не предупредили? — усмехнулся Сашка, — может, я бы и не рыпался.
Художник опешил и заметил на это, что не мог никак предупредить, потому что и о существовании Героя ничего не знал. И все же этого не могло быть, добавил он упрямо.
— Но оно так есть! — резонно заметил Воронков, не без торжества, хотя и понимал, что это не аргумент.
Аргументом получше могла бы быть «Кобра». Вот, пожалуйста, клинок ее хоть и оказался весь в ржавом налете, своих качеств вовсе не утратил.
Сашка несколько раз провел тряпочкой, перед тем как убрать, и хмыкнул про себя. Под ржавчиной клинок покрывали радужные, похожие на цвета побежалости разводы.
Нет, все равно.
Хотя…
Давал же непонятную осечку «Магнуст»…
Непонятную, потому что вот те самые обоймы. Вовсе они не пустые. Вот патроны. И в одном, и в другом магазине…
Вообще кто сказал, что монстры были им уничтожены или даже ранены? Может, их просто снесло туда, откуда они прибыли, но в полном здравии. Если, конечно, призракам полагается здоровье.
Художник, однако, воспринял концепцию серьезно.
Задумался.
А потом выдал порцию невнятицы, о том, что путь творца сопряжен с ярким следом, который тот оставляет после себя, и на каждой точке этого пунктира есть отчетливый отпечаток таланта. Но если след короток, то отпечаток ярче и сильнее. А если настоящее, что-то НАСТОЛЬКО НАСТОЯЩЕЕ, что обо всем другом, созданном Художником, нечего и говорить, только одно, то весь свет силы сфокусирован на одном этом объекте.
Такой объект может вступать в сложное взаимодействие с самой реальностью. Но творцу, буде таковой еще жив по готовности оного объекта, радости от взаимодействия его творения с реальностью никакой. Одни расстройства.
Сашка готов был задать тот самый идиотский вопрос из анекдота: «Ты сейчас с кем разговаривал?», но именно в этот момент Художник перешел к делу.
Начав с того, что именно с ним такое, как ему, без ложной скромности представляется, творение сыграло пакостную шутку, он пустился в разглагольствования по поводу мироустройства, как он его понимает. А понимает он его, по всему, хорошо, ибо для того чтобы сочинять и воплощать непротиворечивые картины того сорта, над которыми он работает, ему нужно знать все это дело доподлинно и проникать в самые сути сутей всего что ни есть сущего.
После долгого монолога Сашка вынес только одну полезную информацию. Он догадался, о чем идет речь. Параллельные миры. Вот что! Но как там все это пересекалось, уразуметь никак не мог. В некоторых понятиях Художник, невзирая на самоуверенность, и сам был слаб, а некоторые упомянутые им не входили в круг Сашкиных понятий.
Выходило так, в самом грубом приближении, что система параллельных миров описывается сразу четырьмя взаимодополняющими моделями. Самая общая — сеть. Эдакая n-мерная кристаллическая решетка, местами регулярной структуры, а местами попросту спутанная, что в данном конкретном случае малосущественно.
Читать дальшеИнтервал:
Закладка: