Георгий Булавин - Новатерра

- На понедельник списал бы, мол, тяжёлый день.

- Голова болит, да?

- Уже не очень. Медицина у нас, слава лошади Пржевальского, крепкая, а Док - хороший психиатр, справился бы даже с полковником, страдающим рыбакофобией и манией активности в сфере гражданской обороны... Кстати, о последней - давай-ка, братан, в Нижнереченск да прибрежные села звонить. Течение у нашей Равы слабенькое, тем не менее, к ночи отрава и до них доберётся.

- С мэром проблемы будут, - со вздохом заметил Серёга. - Сейчас такую кампанию против нас разведёт, только держись!

- Однозначно, - согласился гетман и с минуту размышлял. - Ну, да ничего, нанесём ему...

- ...тяжкие увечья?

- Именно! Причём в ходе официального дружественного визита.

Друзья расхохотались и звонко хлопнули друг друга по ладоням...

...Тянуть с визитом не пришлось, ибо Полумэр, их главный доброхот в команде Мэрина, не далее чем через час подобострастно доложил, что 'Этот' уже готовит обращение к народу: дескать, соседи-казаки...

Что казаки? Да как прописано в Боевом Уставе! Скомандовали экипажам тройки новых БМД заводить машины и принять 'на броню' десант мотострелков. Делов-то, Господи?!

Перед самым отъездом, когда гетман специальным ремешком зафиксировал на правом бедре ствольную часть кобуры автоматического пистолета Стечкина и тем привёл себя в состояние полной боевой готовности, в кабинет, исчёрканная потёками слез, несмело вошла Наталья Хуторская. И, покачиваясь, замерла у двери. Он же подумал, что 'мириться' сейчас точно не готов, хотя и чувствовал вину за безобразное поведение в состоянии аффекта. И ладно, будь подруга хоть в чём-то виновата! Но люди погибли, и это если не меняло ситуацию в корне, то уж всяко накладывало отпечаток...

- Санька... я... я же подумать не могла! Боже! Какая дура! Саньѓка, прости! - истерично заголосила она.

Гетман обнял её, крепко прижимая к груди.

- Тише, милая, успокойся! Это меня прости за грубость. Откуда ты могла знать, что так получится? Ты же не военный человек. Всё обѓразуется, моя хорошая. Посиди с Инной, а как дадут отбой химической тревоге, иди домой, передохни. Впрочем, приляг у меня на диване, мы всё равно сейчас уедем.

- Что-нибудь ещё случилось?! - вскинула Наталья красные глаза.

- Да ну, ерунда! Так, в округе оглядимся...

...Впрочем, особенной ерунды трое друзей - Алекѓсандр, Костик и Серёга - сквозь стёкла джипа в Нижнереченске не разглядели. Хотя люѓдей на улицах было гораздо меньше, чем обычно. Полумэр и Большой Мент сориентировались абсолютно правильно и действовали чётко. Собственно, им теперь и править этим городе, а уж кто станет Первым, разберутся сами, для Новороссии пригодны были оба.

Не наблюдалось оживления и на булыжной площади у мэрии. Да такового не могло и быть, ибо лучевые отростки улиц оказались надёжно переѓкрыты милицией, бродягами Стрёмного, пацанами Буцика, отморозками Зямы-беспредельщика и даже 'мафией' Чумного Дона. В полном соглаѓсии между собой... Всерьёз не веруя в реальность 'праведного гнева' нижнереченцев, гетман всё же отправил одну из БМД к торговому дому, а две других вслед за 'Тойотой' лихо выкатились на центр площади. Первое отделение десанта, спешившись, рассредоточилось вдоль фасада здания, второе оккупировало внутренний двор. Пусковые установки ракет 'Конкурс-М' были нацелены на ворота и центральный вход, стволы курсовых пулемётов и автоматиѓческих 30-миллиметровых пушек 'уставились' в окна второго этажа - собственно апартаменты мэра.

Охрана средоточия власти не стала для путчистов неодолимым препятствием. Даже просто препятствием, номинальным, сродни шпингалету в нужнике, - и то не сподобилась. В углу вестибюля мэрии застыли четверо перекормленных стражей в чёрных комбинезонах. Добры молодцы не то чтобы капитулянтски задрали руки в гору, но выставили их перед собой раскрытыми ладонями вперёд, будто уверяя незваных гостей - наше дело сторона. Лишь пятый, самый молодой, попробовал было заступить дорогу, однако ретировался и он, когда гетман, не желая тратить времени на пустопорожние препирательства, расколотил горшок с геранью, отправив пулю АПС впритирку с ухом незадачливого security. В сопровождении Богачёва и Елизарова он скорым шагом проследовал в приёмную мэра. Встретила их, оторвавшись от окна, голубоглазая блондинка, формами напоминавшая Памелу Андерсон, а лицом, к сожалению, - Джорджа Буша-младшего, то бишь человека с коэффициентом интеллекта ниже нулевой отметки.

- Здравствуйте, господа! Вы к кому?

- А что, есть варианты?! - насмешливо спросил гетман, взглядом указав на единственную здесь дверь кабинета градоначальника.

Серёга без всякой на то необходимости, разве для того, чтобы продемонстрировать серьёзность намерений, распахнул означенную дверь ногой.

- Простите, как мне вас представить? - не унималась блондинка.

Боже, - подумал гетман, - что это, служебное рвение или непроходимая глупость? Она же рассмотрела за окном БМД и стрелков, видит нас при оружии, так неужели до сих пор не поняла, что происходит и чем грозит, в том числе ей самой?!

- Как нас представить? Лично меня представьте в латексе и валенках на босу ногу.

- Как-как?! - непонимающе уставилась на него дурочка. - Нет, я имею в виду: как вас назвать?

- Друзья называют меня Великим, враги - Ужасным... Вот что, милочка: здесь казачий гетман Александр Твердохлеб! Мне предстоит важный разговор с твоим шефом. Для него - последний... Всех, кто без моего ведома пожелает сунуться в кабинет, предостереги, пусть не доводят до греха. Стреляю без разговоров, сразу на поражение.

Глаза блондинки выражали всё, что угодно, кроме адекватной реакции мозга на происходящее, потому гетман, справедливо усомнившись в том, что понят до конца, закончил беседу с нею более доходчиво:

- Сесть!!! И сидеть на жопе ровно! В кабинет никого не впускать!

Между тем просторный кабинет, будто бы, на первый взгляд, пустой и даже гулкий, быстро наполнялся коренным народонаселением. Константин выволок из-под стола насмерть перепуганного клерка, безуспешно пытавшегося скрыть под пиджаком планшет для записей, а Серёга на пинках и матюгах доставил скрывавшегося в туалете городничего. Его превосходительство господин Перетятькин Громбулат Эммануилович, изѓвестный всей округе интриган и казнокрад, мокрый, трясущийся, с багровой физиономией, в летнем костюмчике от кутюр, обильно смоченном водой (как позже выяснилось, Рогачёв, дабы привести мэра в тонус, окунал его головой в унитаз), выглядел столь же клоунски, как и его Ф.И.О., - гнилой помидор в буѓкете величавых роз.

- Ну, здравствуй, Громбулат Эммахуи... тьфу! Кто ж тебя так обозвал-то?!

Гетман без замаха ткнул его кулаком в грудь, и хозяин завалился в кресло. От возмущения неслыханным хамством у него отнялась речь. Между тем высокий гость вырвал планшет с листком бумаги из потных рук очумелого клерка, кивнул на дверь, сопроводил напутственным посылом 'пшёл отсюда на хер!' и вчитался в черновик документа.