Георгий Булавин - Новатерра

- На месте сброса, - пояснил Ходжаев, - мы обнаружили фрагменты тел и очень качественного полевого обмундирования, у нас такого никогда не было.

- Что значит - 'фрагменты'?

- Да там смотреть не на что! Набрали килограммов пять останков, Док изучает у себя. По обуви определили - трое.

- Обувь... обувь...

- Те же коробочки, что у наёмников, - Л-ва предвосхитил вопрос гетмана. - Мы их спаѓлили от греха подальше.

- А собачке дать не догадались?

- Отчего же, была у нас уже которая по счёту хорошая собачка...

- Была! - досадливо поморщился гетман.

- Нет, собакой-то она осталась. В принципе.

- Ясно... А что же с этими произошло? Самоподрыв?

- Пёс их знает, - пожал плечами атаман. - Подождём, что скажет Док.

- А следы на остатках формы?

- Пёс их знает, - пожал плечами уже Лев, - подождем, что скажу я. Завтра.

- Понял. Значит, 'языка' у нас нет?

- Нет, Саня, - развёл руки Ходжаев. - Но кандидаты в 'языки' сидели именно там, где тебе указало нечто Свыше. Видимо, ушли до того, как начался обстрел. Мы обнаружили следы пребывания нескольких человек.

- Да, - вздохнул гетман, - всё по понятиям. Повалялись в противогазах, поглядели, что операция идет не по плану, и... Жаль!

- А ты не жалей, Сашка, - вмешался химик. - Шла бы по плану, гляѓдишь, уже допрашивал бы тебя какой-нибудь командор рыцарского ордеѓна.

- Да нужен я ему сто лет! А вот он мне - очень даже... Так что слуѓчилось с этим долбанным контейнером?! Откуда, чёрт возьми, отрава протекла, есѓли дозатор цел?!

- Из контейнера и протекла. Он будто консервным ножом пополам разрезан. Причём у Куракина подобного 'ножичка' нет, материал - особо прочная керамика...

На последнее заявление Шнайдера гетман попросту внимания не обратил. Каждый день происходило так много таинственных событий, что... одним больше, одним меньше - какая разница?! Он устал, отяжелел после сопутствовавшего докладу ужина, соскучился. Штык в землю! По домам!..

...Дома, чуть приотворив входную дверь, гетман низко надвинул кепи на глаза и сторожко огляделся в прихожей.

- Пароль: у вас продаётся славянский шкаф?

- У-а-у! - озвучил отзыв заспанный барбос.

- Ну, слава тебе, Господи, свои! - облегчённо выдохнул припозднившийся хозяин дома.

Встречали его, помимо пса, Алина и Алёнка. А он продолжал дурачиться.

- Что, бабушки, немцы в деревне есть?

- Есть один, - ответила за обеих супруга. - Лёшка Ридель.

- Ридель, говоришь... Эсэсовец? Каратель?

- Водитель.

- А вот и не угадала! Если до сих пор из запоя не вышел, быть ему завтра уже не водителем, а каменотёсом в карьере бутового камня... Как вы тут?

- Как в образцовом доме терпимости.

- В смысле?!

- В прямом! Еле вытерпели, вас дожидаючись...

- Хм, приятно... Слушайте, дамы, а кому это Серёга поутру естество выдернуть грозился?

- Да Таньке своей! - принуждённо рассмеялась жена. - Мы быстренько собрались, еле достучались до неё, а она никуда и не собирается, опять, говорит, в войну играют!

- Хорошие игры! За один раз семь труп... э-э, семь трудовых потов с каждого сошло, пока войнушку эту организовали. Испугалась, малыш? - он чмокнул Алёнку в пухлую щёку.

- За вас, Алексан Саныч, - легко прошелестело у него в душе.

- Сегодня я не боялся ничего и был очень осторожен!

- Так не бывает, - усмехнулась Алина.

- Бывает, - он заговорщицки подмигнул девчонке.

А та глядела на него пронзительными васильковыми глазами. Печальными. Влюбленными. Всё понимающими. Не по-детски старческими...

- Алёнушка, ты успела опробовать нашу ванну? - спросил он, стряхнув вернувшееся наваждение.

- Ой, да, батюшка! Это такое блаженство!

- Батюшка, - насмешливо повторил он.

- Простите ради Бога, Алексан Саныч!

- Да успокойся ты, малыш! Называй так, как тебе удобно. Зовут меня, как и любого человека, по-разному, кому как больше нравится, лишь имя у меня одно.

Тут девушка смутилась и захихикала в ладошку.

- Что-то не так, малыш?

- Извините, просто я раньше думала, что 'Гетман' - это ваша фамилия...

- Гетман - фамилия?! - усмехнулся Александр. - А знаешь, неплохо. Для Биробиджана, Хайфы или Брайтон-бич... Нет, зайчик, у меня 'гетман' - это, наверное, образ жизни. Или психиатрический диагноз. А то и Судьба. Рок. Фатум. Кысмет...

- Скромняга, - мило улыбнулась Алина.

Жаль, гетман не увидел глаз супруги - без чёртиков, без искорки, без тлеющего уголька... Алёнка же не отставала.

- А почему Сергей Валентинович зовет вас Старым? Вы же совсем еще не старый!

- А почему я зову тебя Малышом? Старый... Это, моя хорошая, целая исѓтория, когда-нибудь расскажу. А сейчас история сегодняшнего дня немѓного поныряет в гидромассажной ванне...

Алина, не отставая от него даже на шаг, прошла в ванную комнату. Трудно быть любопытной, - думал Александр, - хлопотно... Ошибся. Вовсе не в любопытстве оказалось дело.

- Не ссорились тут без меня?

- Да Бог с вами, великий государь! Она с меня только что пылинки не сдувает... Кстати, о пылинках - где это вы так извозюкались?

- Да покатались мало-мало по округе...

- Ну-ну, - саркастически усмехнулась жена, - если военный путч для вас мало-мало, то что же много-много?

- О-о, я бы хотел сейчас много-много...

- Ну, много это или нет, не знаю, но цыплёнок, запечённый с черносливом, для вас найдётся.

- Спасибо, Алька, но целый цыплёнок будет, наверное, чересчур... Мы перекусили в резиденции.

- Аль, - её лицо вдруг будто превратилось в алебастровую маску, - что это было?

- Что было? Да так, всего понемножку. Наталья принесла из дома вкусные... Ай! Больно же!

- А нечего дурачком прикидываться! Что было утром?

- Только кофе, клянусь! Алёнка...

- Аль, не шути сейчас со мной!

Жена готова была заплакать, и он, поняв, что перегибать не стоит, крепко прижал её к груди.

- Это была диверсия, Алька, настоящая диверсия с применением боеѓвого отравляющего вещества, похожего на зарин, однако совершенно иного. Нам противостоит очень серьёзный враг. По счастью, сегодня он не достиг своей цели.

- А семеро трупов?! Ты ведь о них хотел сказать, а не о трудовых потах?!

- Трое из них - враги. Что-то у них пошло наперекосяк...

...А наперекосяк врагам метнулся любопытный монстр. Поел. Поѓзнал их. Понял кое-что. К примеру: тот баллон, который они сволокли в глубокий омут, - ценности невероятной. В нём плод бесчисленноѓго множества людских талантов. В нём концентрированный страх. В нём ненависть и боль. В нём - это главное! - надежда на спасение... Вот это чувства! Вот ОНО!!! Да стоило ли лазать за девчонкой?! Соѓжрать! Понять! ПРОЧУВСТВОВАТЬ!!!...

Сожрать баллон не смог. Лишь надкусил. И чувства переполнили его сверх всякой меры. Допустимой дозы...

- ...Ребята говорили, что именно, но я, честное слово, не помню. Проехали, Алька, всё это было аж вчера!

- Проехали, - проворчала супруга. - Сели, проехали, совершили революцию... Ерунда какая, мелочь! Ты представляешь себе, как мы тут..?! Как я тут, потому что Алёнке не сказала, она бы с ума сошла... Знаешь, что она с ума по тебе сходит? А без тебя - вообще пи... э-э, перестает даже дышать! А ты..! А она..! А я..! А вам всё до лампочки, всё бы в игрушки играть!