Георгий Булавин - Новатерра

- ...А ты молчи!

- Молчу, Алексан Саныч!

- Ой! - осёкся в этот раз уже гетман, аж зажмурился, сконфуженно пряча глаза. - Что ты, милая, это я - не тебе. Показалось, Дэн залаял.

- А разве он может вас отсюда услышать? - лукаво поглядела на него Алёнка.

- Конечно! Я ведь уже четыре года учу и воспитываю его.

От краткой перепалки с бестактным ангелом-хранителем гетман ощущал себя полным идиотом. Необходимо было срочно перевести разговор на другую тему, пусть даже запредельно идиотскую.

- Кстати, девочка, давным-давно хочу тебя спросить, - замялся он. - Ещё с позавчерашнего вечера. Кое о чём. О чём же..? Ах, да! Ты сказала: Завтра обязательно наступит. Ты, что, умеешь предсказывать будущее?

Вопрос получился идиотским даже сверх ожидания. Пожалуй, следовало бы ещё спросить, не состояла ли Алёнка в рядах дивизии СС 'Галичина', умеет ли играть в стоклеточные шахматы и не приходится ли бабушкой Борису Моисееву...

Куда более, однако, гетмана сразил ответ. Во взгляде девушки как будто развернулась ширь Вселенной.

- Да, умею, - ответила она без тени колебания. - Правда, не всегда и не во всём. Честно говоря, довольно редко.

- А как это происходит? - насилу выдавил ошарашенный Александр.

- Не знаю, Алексан Саныч, просто чувствую. К примеру, то, что Завтра обязательно наступит. Так было всегда. Но этого может и не случиться.

- А перед Тем Самым Днём, когда..?

- Я поняла, батюшка, - на глазах Алёны выступили слезы. - Я всё помню... я знала... чувствовала... просила папу быстро уехать из города... у нас был домик... далеко-далеко... мама не хотела...

- Прости, малыш! Не нужно об этом.

- Ничего, батюшка, всё хорошо...

'Батюшка!' - сыронизировал про себя гетман, умилённо наблюдая за шевелением её губ.

- ...А ещё иногда прилетает белый леѓбедь. Очень красивый и добрый. И спрашивает: наступит ли Завтра?.. Это он рассказал мне о вас. Только он говорил: хорошо бы вам встретиться. А я сразу почувствовала - мы встретимся! Даже видела вас. Всадником Апокалипсиса на коне белом. Я никогда никому не говорила об этом. О вас. И не скажу, - тут она снова прижалась к щеке Алекѓсандра. - Не бросайте меня, батюшка! Умоляю вас! Я не причиню вам зла и хлопот! Просто не смогу без вас! И не захочу! Я люблю вас!.. Нельзя, наверное, такие вещи говорить... но я не могу, больше не могу!!!

Алёнка плакала, а он молчал. Не мог прийти в себя. Вот это уже был не морок! Это - просто... Вообще..!!!

- Малыш! Милый мой малыш! - прорвало наконец Александра. - Я всегда буду рядом с тобой, клянусь! Я ведь тоже люблю тебя.

Единственный процент сомнений будто испарился. Гетман решил однозначно: если Алёнка уйдёт из этого дома, то однозначно вместе с ним. Но - нет! Она останется. Алина понимает. Алина, кажется, сама желаѓет этого. А кем останется - не суть оно и важно. Решат они - второй супругой, так завтра новороссы узаконят многоженство; а скажут 'нет' - пусть ищут себе нового соседа, друга и Верховного Главнокомандующего!..

Всё это время девушка, словно в бреду, шептала: 'Любишь меня...', но тут внезапно осеклась.

- Ой, батюшка, вас ведь ждут на работе!

- Откуда ты знаешь? - чуть расслабившись, улыбнулся Александр.

- Чувствую...

Пока он брился в ванной, то хмурясь, то улыбаясь самому себе, в душу тихонько постучали мягкой лапой. Войти, конечно, разрешил, но только для мужского разговора.

- Пришёл, бродяга?! И даже постучался! Удивительно!

- А чего ты..?!

- А ты?! Какого чёрта лезешь, когда мы разговариваем с... ну, с девушкой?!

- Ой-ой-ой, какие мы чувствительные!

- Да уж почувствительнее многих!

- Это уж точно, - вздохнул хранитель, как-то вдруг утратив свой апломб. Гетману даже стало жаль его. - Ты не подумай, я ведь только прикиѓдываюсь наглецом и хамом. Я чурбан, сынок, можно сказать, урод по сравнению со всеми вами, а уж с Нею - и подавно! Рад, в смысле - хо-рошо, что вы объяснились, что ты принял верное решение. Береги Её. Возможно, Ей нет равных во Вселенной. Дарую тебе пост Хранителя!

- Хранителя? - гетман опешил. Собственно, он и не выходил из этого состояния. Уже который день. - Хранителя... и что я должен делать?

- Хранить. Её. А остальное - на твой вкус, меня это не колышет, - в посланнике Всевышнего на миг проснулся прежний хам.

А в Александре - гетѓман и полковник.

- Хранителя, говоришь? А ты имеешь на это право, ангелочек? Ну, должности раздаривать.

И Запределье отвечало. Да таким Голосом, что усомѓниться ему не пришло и в голову.

- Мы имеем право, сынок!

- Я понял! - гетман вытянулся перед зеркалом. - Благодарю за доѓверие, Господи! Не подведу!

- Уж постарайся! Господи, говоришь... Какой профан! Ну, ничего, коль доведётѓся встретиться, поговорим.

- Все у Вас будем, Ваше Высоко... э-э, Господи!

- Ой, только молчи, профан! И внемли: к тебе идёт человек со злыми намерениями. Не верь ему. Он совершил великий грех. Впроѓчем, возможности разобраться у тебя есть.

- Благодарю Вас, Господи! А кто он?

- У тебя очень умная жена...

- Я понял Вас, Господи, не утруждайте себя и простите, что переѓбил! Разрешите еще вопрос?

- Валяй, сынок!

- Что нужно от нас противнику, какова его цель?

- Вот тут я ничем тебе помочь не могу. Он, великий интриган и конспиратор, прикрыт мощным ментальным экраном, а я не всесилен, поверь. Одно скажу: хоть вы и часто ошибались в эти дни, но шли в целом правильным путём. Дерзайте, думайте и чувствуйте. В чувствах главная человеческая сила. А мне пора, сынок, дела. Желаю тебе удачи! Всем вам.

- И вам того же, Господи! Огромное спасибо!

- Да иди уже! - тявкнул в ответ нахальный ангелочек. - Разрешите покинуть вашу чахлую душонку?! Цалуйтеся со своей миленькой! Без ушей, гы-гы-гы-гы!..

И зазвучал в голове гетмана перезвон сорока сороков...

Господи, единый мой!

Слышу звон малиновый...

Рваную холстину я

Сделаю картиною!..

И не услышал он за благовестом крайне важного, если не главного:

- Да вот только я - совсем не тот Господь, какого ты имеешь в виду. Ну, или не совсем тот. Впрочем, лично для тебя сегодня это не особо существенно. Придёт время - узнаешь (авт.: Вы, уважаемый Читатель - в следующей книге). Если, конечно, доведётся... Дерзай, Александр!..

- ...Аль! Аль!!! Что с тобой?! Тебе плохо?! - услышал он сквозь пелену из Ничего, Нигде и Никогда.

Открыл глаза. И обнаружил, что стоит, уткнувшись головой в зеркало ванной комнаты. Наверное, давно.

- Который час? - прохрипел, не оборачиваясь.

- Семь десять.

Давно! Почти что час...

Гетман, пошатываясь, развернулся, как учили, через левое плечо. Рядом с ним стояла взъерошенная, обалдевшая Алина, из-за косяка двери выглядывала Алёнка с похожим выражением лица.

- Что случилось? - спросил, безуспешно пока что пытаясь прийти в себя. - Отчего паника на корабле?

- Идём ко дну ударным темпом, - без тени улыбки на лице прошептала жена. - Это я, дорогой, хочу спросить тебя, что случилось. Алёнка почуяла неладное и подняла меня, а я...