Георгий Булавин - Новатерра

Из состояния депресѓсии его вывел звонок оперативного дежурного:

- Господин полковник, к вам гости.

- Нашли время! Утром не могут подойти?

- Я так и предложил, а они грозятся меня покусать и всю рожу расцарапать.

- Это заслуженному ветерану-то, - усмехнулся гетман, прекрасно разобравшись, кого сегодня в гости Бог послал. Решил: может, оно и к лучшему. - Не трое ли их: брюнет, брюнетка и блондинка?

- Так точно.

- Ладно, запускай, а то и впрямь снасильничают...

Первым в кабинет беспардонно ввалился Дэн, а за ним с лукаво-виноватыми физиономиями - Алина и Алёнка. Выталкивая друг дружку вперёд, особы женской принадлежности всем своим видом давали понять - не виноватые мы, это он, черномазый, нас сюда привёл!

- И какого пса, позвольте вас спросить, уважаемые дамы?! - притворно нахмурилѓся гетман, оглядывая их спортивные костюмы. - Олимпиада начинается? Или вы на войну собрались?

- На войну собрались как раз вы... - начала Алина.

- Мы волновались, батюшка! - перебила её вдруг Алёнка. - Можно, мы тут посидим? Мы - тихо-тихо! Мы не помешаем!

Что ж, так оно и получилось. Не помешали. Помешал звонок. Звонил Серёга из пострадавшего пансионата.

- Всё, тихо-тихо сидим! Говори, братан, я на проводе...

...Новый Город Солнца на берегу вальяжной Равы-реки выглядел удручающе. Ограда из сталистой сетки оказалась сплошь изъедена ржавчиной, во многих месѓтах бессильно провисла, заросла вьюнком, плющом, диким виноградом и жёстким кустарником. На месте большинства коттеджей заброшенного пансионата 'красовались' развалины и пепелища. Лишь несколько строений, покрытых облупившейся зелёной краской, при безудержном полёте фантазии можно было бы назвать относительно приѓгодными для жилья. Было бы. Кабы не их теперешнее содержимое - дроѓжащие скелеты под синюшной кожей. Славные путешественники-солнцегородцы... В смрадном воздухе комнаток царило невероятное зловоние, круѓжили мириады мух, полы и надувные матрасы под страдальцами покрывал плотный слой рвотных и фекальных масс.

Врачи - Кучинский, Ольга Шнайдер и Док (которого гетман под угрозой плети-семихвостки, подкреплённой сочным русским матюгом, заставил-таки облачиться в белый халат) - обнаружили среди горемык ещё три трупа. Остальных, преодолевая мало свойственное медикам, но всё-таки возникшее отвращение, сволокли на берег и щедро окатили хлориѓрованной речной водой. Без малого три десятка человек лежали теперь в ряд на золоѓтом песке, отсвечивая в предзакатном солнце ярко-синей сыпью. Доктора же, завершив к вечеру все мыслимые в данной ситуации процедуры, хлопнули в качестве обеззараживающего по сто пятьдесят и улеглись невдалеке, обсуждая свои таинственные для непосвященных проблемы.

Вдоль кромки воды с напускным безразличием к окружающему миру прохаживался с карабином, даже позевывая для убедительности, Тимоѓфей Иванович Номоконов, он же Чукча, легендарная в Сибири личность, из тех охотников, которые били белку в глаз. Перед воротами пансионата беззаботно курил Володя Марков, в миру Цепованный, некогда член сборной России по стендовой стрельбе. Добросовестные 'санитарки', Зоя Космодемьянская, Кореянка и Бабушка ВДВ, споро очищали лагерь, поѓглядывая на припрятанные за кустами автоматы.

Ну, а Богачёв расположился в единственном пристойном на вид домике за дряхлым деревянным столом. И занимался делом чрезвычайной важности - вербовал покаявшегося Вождя. Вполне успешно. Аж бегом! И удивлялся, за что гетман платит приставу. Это же понты!

- ...Я полностью проникся, Сергей Валентинович, уверяю вас, - бормоѓтал Самохвалов. - А что вы делаете, если не секрет?

- Секрет, - нахмурившись, ответил Богачёв. - Но тебе, как своему, откроюсь: переписываю номера купюр.

- А как вы их сейчас проверите?!

- У нас широкая компьютерная сеть, братан... в смысле - товарищ. И вообще длинные руки.

Руки у Серёги, не терявшего формы КМС по боксу, действительно были длинными, резкими и тяжёлыми. Но сейчас выполняли работу тонкую и совершенно бесѓполезную: описывали евро-заработок, что передал вождю северных горемык Маловскис. Серёга просто забавлялся. От души. И всей душой. Но, человек бываѓлый, понимал, до какой степени убойно действуют на лохов саѓмые примитивные оперативно-следственные действия. Особенно на тех, кто знает о работе спецслужб и органов внутренних дел лишь по крикливым репортажам НТВ и заявлениям кумиров передовой инѓтеллигенции. Лохов, которые на кухонных посиделках ругают милицию в одно и то же время за коррумпированность и ничтожные заработки, низкую раскрываемость и жёсткость в обращении с 'клиентами', разгул преступности и множесѓтво препон на пути истинной свободы. А при произнесении аббревиатуѓры 'ФСБ' крестятся, прижимают холёные пальчики к губам и кивают на телефон, в котором, дескать, что-то щёлкает. Оторвы-маргиналы заказывают при этом у 'товарища полковника' чайку, а самые продвинутые шизики обысѓкивают по три раза на день комнаты в поисках 'жучков'. Ибо они под колпаком! Они голосовали за Явлинского...

Натешившись с банкнотами, Богачёв пристально взглянул на Самохвалова, глубоко затянулся зловещей бериевской папиросой, выдавил на столешницу каплю чернил и... снял у него отпечатки папиллярного узора. Порядок этой процедуры Серёге был известен совершенно точно.

- Вот и чудно, - прошипел он. - Проверим по старым розыскным ориентировкам. Вдруг тебя менты... э-э, правоохранительные органы с дочумных времён найти не могут, правильно?

- Как скажете, - обречённо выдохнул Вождь. - Но я, поверьте, ниѓкогда не...

- Поверю! - резко перебил его Серёга. - Поверю, когда ты сходишь к реке, вымоешь руки, а заодно поинтересуешься у докторов, как чувствуют себя больные. Бегом!

Богачёву не терпелось проверить в действии миниатюрный радиопеѓредатчик, который он давно уже воткнул Самохвалову за воротник. Набрав на 'Мотороле', над которой изрядно поколдовал Данилян, нужную комбинацию и подстроив канал, братуха-опер усѓлыхал через динамик:

- ...очень извиняюсь, но Сергей Валентинович спрашивает...

- Как стоишь, морда диверсантская?!

Кучинский изгаляется перед Ольгой Андрониковной, - понял Богачёв и, тут же выключив приём, задумался. Фарс следовало завершить эффекѓтным финалом. Снова нахмурив брови, он протянул вернувшемуся Самохвалову лист бумаги и ручку.

- Что писать? - удивилась 'морда диверсантская'.

- А ты не догадываешься?! Подписку, ясный ху..! Хм, ясное дело. Думаешь, я тебе, террористу, на слово поверю? Xу... дудки!

По Самохвалову Серёга видел, что тот готов был возмутиться, но лишь вздохнул и явно через силу произнёс:

- Всё что угодно, господин полковник...

- Бери выше!

- Простите, генерал! Диктуйте, прошу вас.