Георгий Булавин - Новатерра

- Ну, да, именно так, как ты предположил на консилиуме... Увы, по нынешним временам это не редкость, - вздохнул гетман. - Знать бы, где искать его...

- Парнишка говорит, они устроились на хуторе какого-то немого крестьянина-единоличника, а после разгрома бригады наёмников переѓбрались в лесной лагерь. Командор под охраной первой группы и сейѓчас там, ждёт результатов. Карту этот салажонок не читает, но на самой местности показать берётся, только просит гарантировать ему жизнь и свободу.

- Это сладкое слово 'свобода'... - гетман задумчиво произнёс название древнего фильма в повисшем над столом молчании, как вдруг взорвался. - Какого ж дьявола мы здесь сидим?! Где пленѓный?!

Коробицын на миг опешил.

- У меня в участке...

- А должен быть давно у атамана! Быстро..!

'Быстро' заняло с полчаса. Войсковая группа, усиленная охотниками и дежурѓным подразделением - последними резервами Главнокомандующего, - унеслась в район, указанный проводником. Суматоха, однако, тем не завершилась - снова позвонил Серёга Богачёв...

...Под действием 'сыворотки правды' пленённый Маловскис не таился.

Да, рыцари...

Да, высокая Цель...

Бессмертие...

Да, верю...

Нет, точно не знаю...

Нет, я не шеф...

Да, пришли за женщиной...

Зачем - не знаю...

Да, всего три группы, две здесь, одна где-то очень далеко...

Да, первая группа в базоѓвом лагере, охраняет шефа...

Перекрестившись, Доктор Смерть задал вопѓрос: как его имя? Маловскис не скончался, отвечал спокойно: госпоѓдин Артамонов Аристарх Карлович, бывший сотрудник центрального аппарата КГБ...

Да, я - тоже, но - Литвы... вы... вы... вы...

Неожиданно Маловскис стал ударным темпом отходить в нирвану, и Серёга, ухватив Кучинского за грудки, истошно заорал:

- Петрович, старче Божий, мать твою, стол в кабаке с меня, делай что хочешь, но через час он должен говорить!

- Стол - фихня. Ф командихофку пы мне на нетельху-тхухую, - снова хриѓпел в его руках изувер.

- Поедешь, дед, последний зуб даю! Но если через час он не очнётѓся, то - вперёд ногами и в один конец...

Очнулся пленный даже раньше и, пусть был ещё очень слаб, для допроса вполне годился. Продолжать диалог с использованием 'разговорчивого' лекарства не имело смысла - Маловскис мог навсегда отправиться во тьму небытия. Потому Серёга сразу же сунул ему под нос диктофон.

- Послушай-ка, дружище, что ты наболтал.

Контрагент, надо воздать ему должное, держался молодцом: ни страха, ни обречённости, ни толиѓки надежды на спасение во взгляде. Типичный рыцарь-фаталист. Лишь слабенькая тень досады читалась на лице природного альбиноса.

- Жить хочешь? - спросил Серёга, когда плёнка допотопного диктофона зашипела.

- Излишний вопрос, господин... э-э... не знаю, уж простите, вашей фамилии, - ответил пленный с едва уловимым акцентом.

- Называй меня своей судьбой. Так хочешь или нет?

- Разумеется, хочу.

- Куда же ты теперь? - неопределённо спросил Серёга.

- Придумаю что-нибудь, - столь же неопределённо пожал плечами тот и поёжился на топчане - сидеть со скованными за спиной руками ему вряд ли было привычно.

- Не сомневаюсь, что придумаешь, братан. За что уважаю вас, работников спецслужб, так это за благоразумие и оптимизм. Да оно и верно, гони кручину прочь! Знаешь, что такое 'рамс'?

- Догадываюсь.

- Вот и хорошо. Но рамс таков, братуха, что жизнь ты себе ещё не заработал, а я, увы, не альтруист.

- Что делать... - ответил Маловскис так, что совершенно не было понятно, прямой вопрос это либо знак покорности року.

- Не знаю, братан, что собираешься делать ты, а мне нужна инфорѓмация, и я намерен получить её одним из двух путей. Первый: ты запираешься или начинаешь вилять. Тогда вот этот милейший госпоѓдин отрежет тебе яйца.

Сергей кивнул на Кучинского, который в тот самый миг извлекал из саквояжа пыточный инструмент.

- Бывал, кстати, на 'горячем поясе'?

Пленник насторожился.

- Случалось...

- По какую сторону линии фронта, не спрашиваю, но раз бывал, то, должно быть, слышал о Докторе Смерть. Он - клянусь честью, именно он! - перед тобой, собственной персоной.

Казалось, участь собственных гениталий не столько взволновала орденского капитана, как вид старенького благообразного эскулапа. Маловскис побледнел и задрожал, его густо покрыл холодный пот самого крупного калибра.

- Узнал! - расцвёл польщенный изувер. - Да ты не боись, агнец Божий, расчленю тебя так, что даже заразы не занесу. Черти 'спасибо' скажут за такой бефстроганов.

- Но есть и второй вариант, - продолжал Серёга. - Ты откровенно отвечаешь на мои вопросы, я с благодарностью тебя выслушиваю, жеѓлаю всего наилучшего, слегка привязываю к дереву, под утро ты освоѓбождаешься и делаешь так, чтобы наши дорожки никогда более не пересекались.

- Неужто вы меня отпустите живым? - недоверчиво спросил пленѓный.

- А на кой ты нам сдался?! Ценности для нашей общины ты не представляешь, тюрем с лагерями у нас нет, людей не едим, патроѓна жалко, удавками действовать не приучены, да и мстить лично тебе особо не за что. Не звери мы, братан, не звери! Конечно, без необходимости.

- Резонно, - согласился капитан. - Главное, убедительно. Я бы попросил...

- Времени на раздумья не дам! - отрезал Богачёв. - Нет у меня его.

- Ну, нет - так нет... Да это вообще излишне при такой альтернативе. Я выбираю второй вариант. Задавайте свои вопросы, господин Судьба, прошу вас.

- Приятно иметь дело с разумным человеком, - улыбнулся Серёга и щёлкнул пальцами.

Сигнал его был принят - в коттедж вошла Кореянка, очень симпатичная стройная женщина средних лет. Из корейского в чувашке Альбине Пак имеѓлись разве что фамилия - да и то как память о муже, - иссиня-чёрные волосы и страсть к ушу-саньда.

- Итак, вопрос номер один: зачем вам эта женщина?

- Хороший вопрос, - глядя в глаза Богачёву, мягко проговорил пленный. - Прежде чем на него ответить, я хотел бы лично для себя попросить о трёх вещах. Уверяю, вам это ничего не будет стоить, а пользу принесёт несомненную, ибо я заговорю.

Серёга поморщился.

- Ну?

- Во-первых, мне очень неприятно общество этого человека, - Маловскис показал глазами на Кучинского. - Не будете ли вы столь любезны попроѓсить его удалиться?

Сергей пожал плечами, кивнул изуверу, и тот нехотя покинул помещение.

- Далее: если я правильно понял, вы обещали сохранить мне жизнь и возможность обрести свободу?

- Да сукой буду! - Серёга щёлкнул пальцем по зубам.

- Хорошо, я вам верю. И третье: вижу, вы - человек физически крепкий, явно искушены в рукопашном бое, к тому же при револьвере.

Вот тут Богачёв напрягся.

- И что с того?

- Не будете ли вы любезны освободить меня от оков? Право же, хоть я и сотрудник спецслужб, но в гораздо большей степени аналитик и лингвист-переводчик, нежели специалист по силовым акциям. Мне в кандалах очень неловко, поверьте.