Георгий Булавин - Новатерра

Ходжаев осветил сложившуюся обстановку русским языком. С укѓраинским акцентом. И узбекским матом. С одновременным переводом последнего на язык межнационального общения. В целом - понятно. Преследуемые боевики дошли, таясь, до второй охотничьей засады и вдруг открыѓли огонь прямо по схрону. У каждого был какой-то импортный приѓбор ночного видения, вероятно, обнаружили засаду по инфракрасному фону. Когда подоспели люди с фермы и начали стрелять преследоваѓтели, гости стали поливать из автоматов вкруговую, готовили к действию подствольные гранатометы. Пришлось валить всех. Но один из бандитов 'отделался' тяжёлым ранением, сейчас - на операции. У нас...

- Что?! Кто?!! - заорал гетман, перепугав затаившую дыхание супругу.

- Илюха Муромец. Шальная пуля в голову. Не мучился.

- Как же так?!

- Пуля - дура, Сашка. Никто из тех не целился, били наобум длинными очередями.

- Ещё один... Ну, с-с-суки! - прошипел гетман, глядя в усеянный капельками подвесной потолок. - Вот скажи мне, Алишер Садыкович, а что, если мы так поступим: своих поднимем всех до единого, сектантов с дрекольем, братьев-казаков с Синих холмов подтянем, уговорим 'мэрина' и Большого Мента, пусть ополчение мобилизуют, пацаны Буцика и бродяги Стрёмного нам не откажут, да пройдемся по округе частым гребнем? Всех, кто малейшее сомнение вызывает, - дедушке Кучинскому под нож! Где-то ж эти твари сидят!

- Толково, - усмехнулся атаман. - Мы, ваше высокопревосходительство, подобный вариѓант ещё лет пять назад просчитывали, войсковой штаб не дремлет.

- А я, наверное, в отпуске тогда был...

- Да, ты как раз на черноморское побережье Таймыра летал. Так башку напекло - до сих пор не проходит... Людей для подобной операѓции хватит. Лет через сто. Если бабы рожать будут с сегодняшней интенсивностью. Расчувствовался ты, полкан, устал!

- Да просто нервы не в пиз... ну, не те уже. Я не устал, Алик, я затрахался. Затрахался быть добреньким приверженцем старых идеалов рыцарства, добра и морали! Считай, я с сегодняшнего дня забыл слова 'гуманизм' и 'право', помню только 'месть'. Превентивная месть! Лучше заранее порвать задницу какому-ниѓбудь ублюдку, чем ждать...

- Ждать тебе, Саныч, придется по-любому, - донёсся из трубки смешок атамана.

- Не буду!

- Будешь, будешь. Пока ты своим прочувствованным монологом телефон занимал, в дежурку звонил Богачёв. Он мчится сюда глиссером с обоими докторами, просит передать, чтобы ты его срочно принял. Думаю, твоя войскоѓвая операция уже не понадобится.

- Класс! - воскликнул гетман. - Похоже, что-то раскопал. Даѓвай, Садыкович, подгребай тоже ко мне или... или, по крайней меѓре, далеко не уходи. Удачи, Алик! И самое крайнее: сегодня! мои решения! не обсуждать!

- Я уже догадался по твоему настроению. До связи!

- Не придёт? - усмехнулась Алина, оборачиваясь в махѓровое полотенце. - Чего они с Серёгой не поделили? Столько лет уже!

В ответ гетман похабно осклабился.

- Тебя.

Он и сам не знал - оба молчали, как рыбы в его кабинетном аквариуме.

- Меня... меню... меням, - задумчиво произнесла Алина. - Меняй меню, Аль! Вон, атаман говорит, людишков не хватает, бабы рожать должны, а я... к тому же старенькая...

Гетман выпрыгнул из ванны и подхватил всхлипывавшую супругу на руки. В столь жуткой депрессии не видел её давным-давно. Какая бы война ни гремела вокруг, она всегда умудрялась сохранять самообладание, да к тому же заряжать оптимизмом его самого. А что же сегодня?! Ох, не к добру! Ох, что-то будет!

- Ты меня пугаешь, ей-богу! Хладнокровней, Алька! Всё это у нас уже когда-то было. Сейчас приедет Серёга, разберёмся, дадим кому надо по башке.

- Конечно, дадите, Аль, я нисколько в этом не сомневаюсь, - Алина крепко обхватила его шею. - Сомневаюсь в другом... сама не знаю, почему... чувствую... с сегодняшнего дня мы никогда уже не будем жить по-старому... может быть, лучше, может быть, хуже, но - не так, совсем иначе...

Александр молчал. В принципе, он ощущал примерно то же самое. Душой. А распалённой мокрой кожей - как по спине ползёт горючая слеза. К чему бы это? К смерти? К новой жизни? Третьей?..

Алина вдруг разняла руки и тряхнула головой.

- Побегу купаты жарить, а то Валентиныч Дэна схавает!

- Одеться не забудь - господин Кучинский с Доком тоже приезжают.

- То есть при Серёге можно было бы и так, да? Приму к сведению! А эти двое... Думаешь, вскроют?

- И расчленят. После того, как...

- После ужина под чистый спирт! - рассмеялась жена и умчалась одеваться.

По комнатам копытцами забил чертёнок, от мрачной Альки не осталось и следа...

Взмыленные 'горожане' заявились к гетману около двух ночи. Док - замыкающим. Безуспешно пытаясь укрыться за сухоньким Доктором Смерть. Господа доктора, кем вы были вчера?..

- Игорь Николаевич! Какая встреча! Выглядишь молодцом - подрос, возмужал, поправился... Жопу нашел? К осмотру! Дэн, принеси-ка хозяину его доброй нагайки!

Провинившийся жулик мгновенно вытолкнул под руку гетмана Кучинского.

- Саныч, щас расскажу - будешь смеяться. Анекдот из жизни!

- Из жизни потерпевших, - ухмыльнулся гетман. Злиться на улыбающегося Дока не было никакой возможности, лукавая физиономии так и светилась транспарантом 'Не виновата я, он сам ко мне приѓшёл!'. - Я сколько раз говорил: без моего разрешения никуда не отлучаться?! Ты генеральный врач или где?! Боевик хренов! Не наѓвоевался ещё?! Марш под арест! В гостиную, вон, сейчас ужинать будем.

- А запах! - умилился пожилой изувер и уставился масляными глазами на дверной проём кухни, где Алина - в довольно откровенной блузке - заканчивала кулинарные метания.

Серёга чувствительно пнул его в спину.

- Иди, страдалец! Вторая дверь направо. Старый, ты приѓглядывай за ним. Наш добрый доктор в лирическом настроении.

- При полной загрузке семенных желез, - добавил Док, - лириѓческим настроением.

- Одолжить ему крепкий пролетарский кулак и большое корыто? - усмехнулся Александр. - Рассказывайте, ребята, не томите! Лириѓка после.

Не получилось. Гости, пока Алина в кухне раскладывала снедь, начали именно с несостоявшихся амурных похождений Кучинского. Особенно их позабавило то, что ветеран, будучи извлечён из постели в разгаре предварительных любовных игр, едва ни натянул парадно-выходные стринги новой пассии вместо собственных семейных трусов... Только потом, вдоволь нахохотавшись, Богачёв и Шаталин перешли к допросу Чумного и безвременно почившему в бозе террористу. Начали, скажем, переходить к последнему. Но окончательно протрезвевших рассказчиков перебил гетман.

- У нас здесь тоже одного взяли, да вот только сохранить не смогли. Дуба врезал, как и ваш водитель-диверсант, Бог знает от чего. Второй 'язык' в тяжёлом состоянии, в реанимации сейчас валяется.