Георгий Булавин - Новатерра

- Паша, успокойся!

- Извините, господин полковник!

- Ничего... Поступим так, Павел Иванович, - тон его сделался доброжеѓлательно-официальным, - сейчас вас отвезут в госпиталь, полежите там несколько дней, вас обследуют, сделают прививки, если нужно, окажут помощь. У нас не просто община, а государство, потому изучите Свод Законов, нашу короткую историю, традиции, уклад жизѓни. С вами побеседуют приста... э-э, офицер военной контрразведки и чиновник, ответственный за работу с переселенцами. После, коль скоро желание присоединиться к нам не пропадёт, Генеральный Уряд расѓсмотрит вашу кандидатуру. За этих двоих Иванов и за... и вообѓще не переживайте, мы обязательно что-нибудь придумаем.

Гетѓман многозначительно взглянул на атамана, тот кивнул. А следом - и щенок...

- Господин полковник! - авиатор вытянулся и, если бы не атаѓман, то однозначно рухнул на колени. - Клянусь... я... да я...

- Наталья Ивановна, - проговорил гетман в микрофон громкой связи, - вызоѓви машину к подъезду, проводишь нашего гостя, капитана Никоненко, в больницу. И позвони на конезавод, пусть оседлают моего Аквилона и пригонят сюда, - потом подумал про Алину и добавил. - Басмача тоже...

Лишь только гость простился с гетманом и атаманом, узбек просиял, как новый медный грош.

- Ничего парень, правда, Саня?!

- Посмотрим, - усмехнулся тот. - Время покажет.

- Знаешь, если он вертушку нашу починит да поднимет, я ему при жизни памятник с Вечным Огнём сооружу.

- Со свечками?

- Ага, точно, у батюшки из одного места выну... Витёк Андреец уже задолбал меѓня: сделаем, брат Алик! кровь из носу, брат Алик!

- Каждый баран, Алишер Садыкович, должен нести свой курдюк. Кстати...

- О баранах?

- О своём деле, - гетман вызвонил Дока Шаталина. - Игорь Николаевич, сейчас к тебе человечка привезут, того самого Вояку. Думаю, будем его 'ставить в строй'. Короче, организуй полное обѓследование и лечение, а после, как вернётся наш добрый доктор Смерть, побеседуйте с ним.

- Чем?

- На ваше усмотрение, хоть 'Другом', хоть лай-детектором. Но первым допросите Мутного! А с этим - потактичнее, сомнений он, в принципе, не вызывает.

- Про крокодила чего-то плетёт, - пожал плечами атаман.

- Алик просит уточнить про крокодила.

- Какого крокодила?! - донеслось из трубки.

- А я знаю?! Спросите. Особо поинтересуйтесь двоими Иванами, есть ли за ними конкретные преступления, подробности и всё таѓкое.

- Крокодил... Два Ивана... записал. Я тебя понял, Саныч.

- И будь на месте! Иначе, блин...

- Придётся что-то искать, - вздохнул Шаталин, - или тебя уколоть чем-нибудь, магнезией, к примеру, чтоб над старыми боеѓвыми товарищами не измывался. Ладно, будь!

Гетман встал, прошелся по кабинету, оправил перед зеркалом обмундирование, запер сейф на ключ, дослал патрон в патронник пистолета Стечкина, наморщил лоб. Что-то забыл... чертовски важное... а что - не мог припомнить. И ангел-хранитель молчал.

- Алишер Садыкович, придётся тебе на часок в Ставке Верховного Главнокомандования задержаться.

- Пойдёшь?

- Погоды нынче стоят... А я так давно Равой не любовался! С Дровяной пристани, доложу тебе, чудный пейзаж открывается взоѓру! Погляжу заодно, как гости наши обустроились, не нужно ли чего.

- Давай, - Ходжаев понимающе усмехнулся. - Меня внизу сердюки, Степка с Кириллом Рваным, одвуконь дожидаются, возьми с собой, а то мало ли...

- И то сказать, - повязывая пыльник и бандану, пожал плечами гетман. - Сегодня всякое может случиться...

Коней еще не подогнали. На изумрудной травке резвились полтора бездельничавших члена гетманской семьи. Алина, хохоча и поѓминутно кувыркаясь под натиском развеселившегося водолаза, трениѓровала с ним 'апорт'. Хозяйско-мужниной любимой тапочкой... От коей гетман ловко увернулся. От пса, который бросился ловить снаѓряд с одновременным оказанием любезности хозяину, - каким-то чудом тоже. А вот прыжок Алины не сумел ни отклонить, ни миновать. И не хотел. Она повисла на плечах у Александра и шепнула:

- Я готова!

- Поздравляю! Медвытрезвителей у нас нет, так что...

- Иди ты, вашество!

- Не посылать легитимных гетманов! - он был искренне рад: депѓрессия прошла и у Алины. - К чему же ты готова, милая? К труду и обороне?

- Ага, сейчас! Нашел трудовика и оборонца! К приятной конной прогулѓке. Погоды, знаете ли, стоят...

Гетман опешил.

- Атаман звонил?

- Мне?! Если честно, то ещё ни разу. Лично мне.

- Наталья, значит... Запорю!

- И совершенно напрасно, - Алина прижалась к нему. - Аль, это... это голубь!

И оба задрожали. Обоих, показалось им, пронзил один и тот же ледяной клинок...

Первой опомнилась Алина. И протянула мужу нечто в плотном замшевом чехле, затейливо расшитом серебряной нитью.

- Алька, ты - прелесть! А я ходил по кабинету, морщил лоб: что-то забыл! что-то не взял!

- Забыл ты это дело, ваш-бродь, дома. Возьми, думаю, пригодится.

- Мне почему-то тоже кажется... Ну, что, по коням?

Минут через пятнадцать кавалькада из пятерых всадников - гетмана, Алины, атаманских гвардейцев-сердюков и рынѓды Алексея - в сопровождении большого пса, невидимых щенка и голубя достигла пристани. Гетман осадил красавца Аквилона, молочно-белого рысистого орловца, на крутояре по-над заливным лужком, который был определён под временное гостевое стойбище.

И обомлел.

И замер.

И застыл на миг. На целый вечный миг, будто величественный Медный Всадник над Адмиралтейской.

И воспарил над миром. Над войной. Над суетой, заботами, утехами, любовью. Над Прошлым, Настоящим, Будущим. Над Да и Нет. Над Хороѓшо и Плохо. Над Добром и Злом.

Над полем боя. Над ристалищем. Над гладиаторской ареной, где в окружении толпы зевак, рыча и матеѓрясь, катился по траве кроваво-грязно-жирный ком из двух сплетённых тел. Над растерявшимся патрульным. Над сонмом перепуганных, голодных, равнодушных, безумных, обречённых, незнакомых глаз, что бешено метались с него, Всадника Апокалипсиса, на... На Неё.

Её! Великую и жалкую. Отталкивающую и манящую. Растоптанную. Гордую. Убогую. Прекрасную. Девчонку-ангела, несчастное дитя и обольстиѓтельную женщину одновременно.

Он понял всё. Понял щенка. Понял жену. Наталью, напророчившую новую любовь. Бывшего лётчика. Понял... что неоправданно медѓлит!

Щенок кивнул, ещё раз хлопнул по плечу души, вильнул пушисѓтым хвостиком и был таков...

Ты возвратишься, друг?!

'Не знаю. Как будет на то воля Хозяина...' - донеслось из Ниоткуда.

И тишина. И бранный вопль. И мерзкий шёпот. И взлетевший голубь...

Вперед, комбат! За ВДВ! Кто, если не мы?!

Гетман, не покидая седла, подал знак телохранителю, и Алексей ударил выше зрительских голов длинной автоматной очередью. Наземь пали все, кроме патрульного, девчонки и борцов-'механизаторов'. Последние, наоборот, вскочили. Гетману показалось даже, что один из них, более крупный, звероватый, рыжий, вякнул: 'Де затвор?' И сразу вспомнился рассказ пилота. Он не боялся ошибиться - два Ивана. Слабак под маской лидера. Смирившееся стадо. И Она. Как там сказал пилот? Алёна...